Александра Салиева – Невеста брата. Будешь моей (страница 57)

— Ой, вот чего ты такой зануда? — закатил я глаза на заявление брата. — Сам-то наверняка не подумал об этом из-за своей работы. Лучше бы радовался, что у тебя такой заботливый брат. Да и что там сложного с этой сделкой? Подумаешь, покивать в нужных местах надо будет, и всё. Всё равно там только подписать договор осталось, — пожал плечами в демонстративном безразличии, сосредоточившись на еде.

— И давно ты у нас владеешь японским? — предсказуемо нисколько не проникся родственник, уставившись со всей мрачностью исключительно на меня.

— Японским не владею. Зато неплохо знаю английский. Разберёмся, — парировал, а следом добавил уже раздражённо: — Дьявол, Игнат, ну, хочешь я съезжу с твоей зазнобой, раз так не доверяешь мне сделку! Могу вообще всё отменить, если хочешь. Только у тебя что ни день, то весь забит встречами с раннего утра и до позднего вечера. Так что какое число не выбери, всё не то. Так какая разница, сегодня пропустишь или завтра? Всё равно пропустишь. Я просто хотел помочь, — махом допил чай и поднялся на ноги. — Ладно, как знаешь. Поехали тогда.

А сам дыхание затаил.

Прокатит, нет?

— Английский он знает, — проворчал Игнат, поднимаясь следом за мной из-за стола. — Английского недостаточно для этих жмотов. Пообщался бы с ними пару раз, сам бы понял, что просто с ними никогда не бывает, — подхватил висящий на стуле пиджак, придвинул мою записку ближе к Василисе. — Брат тебя отвезёт, ладно? — обратился к ней, хотя в ответе не нуждался, зато покровительственно чмокнул в макушку, обняв за плечо.

Та в очередной раз одарила меня недобрым прищуренным взглядом.

И это она ещё не в курсе о моей задумке…

— Ой, да так и скажи, что просто привык сам всё контролировать и не хочешь уступать пальму первенства, — подколол братца. — И знаем мы все уже, как ты дела ведёшь, — фыркнул. — Убиваешь всех неугодных, — припомнил заявление Василисы для журналистов. — Я вот уже даже боюсь куда-то ехать с твоей невестой. Пристрелишь ещё потом в тёмном переулке.

Кто бы знал, чего мне стоило оставаться добродушным в такой момент…

А вот Игната задело. Он, как склонился над девушкой, так и не разогнулся, плечо тоже не отпустил.

— Вообще-то это была шутка, — скривилась Василиса.

— Неудачная, — отозвался Игнат, наконец, распрямляясь.

Больше ничего не сказал. Направился на выход.

— А, по-моему, шутка, что надо, — не согласился я с ним, уводя его внимание от девушки к себе. — Я почти поверил.

— Значит, держи свои руки при себе и не трогай мою невесту! А то реально потом в переулке найдут! — донеслось мне из холла.

— А это мы ещё посмотрим, кого там найдут, — крикнул деланно весело в ответ, продолжая смотреть исключительно на Василису. — Заеду за тобой в полвторого. Будь готова, — предупредил уже серьёзнее и последовал за братом.

Тот как раз вышел на улицу, судя по хлопнувшей двери.

— Я никуда не поеду. Тем более, с тобой.

Остановился. Обернулся. Улыбнулся.

— Кажется, мы это уже проходили, — заметил снисходительно. — Но в целом я не против повторить, если тебе так хочется, — одарил её многозначительным взглядом, подмигнул и продолжил прерванный путь.

Если она и собиралась что-то ответить, то я всё равно уже не услышал бы. Быстрым шагом дошёл до гаража, а там уже джип, дорога и офис, в котором пришлось подзадержаться. В усадьбу вернулся на пятнадцать минут позже обещанного времени. И, конечно же, Василиса меня не ждала. То ли потому что изначально упрямая, то ли решила, что я и сам уже не приду. Лежала на животе, валяясь на постели по диагонали, и листала какой-то журнал с косметикой, мотая согнутыми в коленях ножками. Я даже засмотрелся в первое мгновение. Тем более, на её прекрасной головке были надеты наушники и моего прихода она пока не заметила. Можно и полюбоваться. Ну, и немного опасался напугать её своим внезапным появлением.

Выкрутилась она, кстати, что надо. Цвет волос — отпад. И ей действительно шёл. Настоящая русалка. И я, как реальный нарик, прислонившись плечом к косяку, всё пялился и пялился на неё. Больше хотелось подойти, схватить в свои объятия, распустить шикарные волосы, пропустив их между пальцами…

И я так ещё обязательно сделаю. Позже. Сперва разговор, потом всё остальное.

Василиса перевернулась на постели, отложив журнал в сторону. Меня так и не приметила. Глаза закрыла. Улыбнулась каким-то своим мыслям, уложив ладошку себе на живот. Ласково погладила.

— Ничего, малыш. Недолго осталось, — обронила совсем тихо.

Улыбка померкла. Девушка снова перевернулась. На этот раз на бок. Тогда и открыла глаза. Заметила меня. Взгляд вскользь тут же превратился в напряжённый.

— И давно ты тут? — уселась на постели, задвинув журнал за себя, после чего и вовсе поднялась на ноги.

Посмотрел на часы. Десять минут, оказывается, прошло.

— Довольно давно, да, — отозвался обтекаемо, раздумывая на её словами, сказанные ребёнку. — И раз уж ты снова на нашей грешной Земле, то поехали. И лучше по-хорошему, лисёныш. Не хочу снова с тобой спорить и ругаться.

— А ты не спорь. И не ругайся. Лучше вообще со мной не разговаривай. Делай вид, будто меня не существует. У тебя это хорошо получалось все эти дни. По-хорошему у нас с тобой всё равно никогда ничего не выходит, Ярослав. Уходи, — отозвалась враждебно. — Не усложняй всё ещё больше, чем уже есть. Хватит с нас обоих.

— Ну, не разговаривать, так не разговаривать. Я могу и молча всё делать, без проблем, — согласился я с ней на свой лад и, пока она не опомнилась, поднял её на руки.

И если в первое мгновение девушка растерялась, то затем вполне ожидаемо принялась протестовать, что я, разумеется проигнорировал, понёс прочь из комнаты.

— Орлов, у тебя крыша поехала? — возмутилась она, дёрнувшись в моих руках. — Ты что делаешь?!

— Ровно то, что ты сказала. Избавляю нас от сложностей. И да, крыша у меня едет. Ещё с нашей второй встречи в том кафе. Ничего нового, не переживай.

И даже нигде не соврал. Зато Василиса посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Но притихла. Спорить не стала, несмотря на то, что ей явно очень хотелось. Даже после того, как я прихватил с собой её верхнюю одежду, заботливо накинув ей на плечи. По всей видимости, решила не устраивать скандал, который могли услышать посторонние, хотя смотреть на меня, как на спятившего, и тогда не перестала. Ничего не говорила и потом, вплоть до момента, пока мы не выехали за пределы усадьбы.

— Если ты делаешь это всё, потому что вчера ни с того ни с сего вдруг решил, что это твой ребёнок, то не стоит, — произнесла негромко девушка, уставившись в боковое окно, наблюдая за мелькающим по ту сторону стекла пейзажем.

И снова я дышал, чтобы не сорваться.

— И почему тогда, по-твоему, я до этого тогда тебе помогал? Когда ещё не знал о ребёнке, — посмотрел на неё, сидящую в соседнем кресле рядом, заинтересованно.

— Вот и мне интересно, — фыркнула Василиса, сложив руки на груди. — А почему, Ярослав? Потому, что ты очень послушный младший брат, как ты сам же в очередной раз подтвердил это утром в столовой? — съехидничала. — Когда на горизонте появилась та же Оленька, с моего горизонта ты как раз исчез.

— А ты бы предпочла, чтобы я возвращался и трахал тебя на камеру для брата? — съязвил ответно. — И почему сразу Оленька? Можно подумать, других девиц вокруг нет, — хмыкнул.

Заодно за этим хорошо пряталось всё то, что я скрывал от неё все эти дни. Собственно потому и сам скрывался, не возвращался. Не был уверен, что не сорвусь. Сперва хотел с братом обсудить сложившуюся ситуацию, но всё опять вышло из-под контроля. Я же реально верил до сегодняшнего дня, что она сама решила сделать выбор в пользу Игната ради опеки над сестрой. А получалось… скоро точно всё выясню, что и как именно получилось между ней и моим братом.

Тем более, что на мои слова поймал от неё испепеляющий взгляд. Бальзамом по сердцу разлилась эта её эмоция. При упоминании о нашем возможном трахе на камеру для брата, коих по всей усадьбе теперь натыкано, как сорняков, она приоткрыла рот, явно собираясь моментально возмутиться, но так и ни звука не произнесла по этому поводу, зато вся покраснела, то ли от негодования, то ли от смущения, то ли всё вместе. И молчала она довольно долго.

— Ну да, судя по тому, что я наблюдала этим утром, Оленька тебе уже надоела. Видимо ты поэтому вновь на моём горизонте, да? Пока в поиске этих самых других девиц, — прокомментировала язвительно. — Или может, тебе просто захотелось вдруг поиграть в папочку? Ты поэтому такой вдруг типа весь из себя снова милый? Ради ребёнка? — упрямо вздёрнула подбородок и отвернулась. — Если так, то не стоит! — припечатала мрачно.

На это я промолчал. Но её не устроило.

— Он не твой, — добавила. — Или она.

— А я разве сказал обратное? — ухмыльнулся, стараясь не обращать внимания на по-новой расходящуюся внутри пустоту. — Это не имеет значения. Ребёнок есть ребёнок.

Верил ли я её словам?

Нет.

Больше нет.

Ни единому её слову.

И скоро, уверен, получу этому непосредственное подтверждение.

— Не твой, — повторила Василиса упрямо.

Я и на этот раз промолчал. Потому что если сейчас поведусь на её очередные провокации, ничем хорошим эта поездка не закончится. Для нас обоих. А кое-кому, помнится, нервничать нельзя. Вот и призвал всё своё армейское самообладание, сосредоточившись на мыслях о том, на кого малыш будет по итогу похож. Это хорошо успокаивало. К тому же, пора было переходить к основной части нашей поездки.