Александра Салиева – Невеста брата. Будешь моей (страница 56)
— Пиджак — не одеяние. Символ принадлежности, — не согласилась я с Ярославом.
На губах Орлова-старшего расплылась одобрительная ухмылка. Пальцы на моём бедре сжались чуть сильнее. Пришлось очень постараться, чтоб удержать маску тошнотворной доброжелательности на своём лице. Хорошо, что долго стараться не пришлось.
— Начинаем! — скомандовал журналистам Игнат.
Те, словно только этого и ждали. Вспышки камеры последовали одна за другой. Наряду с ним менялись и позы. То слегка игривые, то излишне откровенные. Я принимала каждую, глядя в синие глаза, как если бы не в них смотрела. В глаза цвета индиго. Наверное, именно поэтому получалось столь легко и убедительно играть влюблённую дурочку, несмотря на то, как снова и снова сжималось моё сердце вместе с всплывающими воспоминаниями кануна прошедшей ночи. При дневном свете и куче свидетелей это было не так уж сложно. Безопасно. До тех пор, пока мне и в самом деле не пришлось смотреть в глаза Ярослава, когда фотограф решил, что будет полезно сделать кадры всей семьи. Вот тут я пиджак полностью на себя надела. Хватит мне извращений в реальности, пусть хоть в глянце будет подобие чего-то относительно правильного. Хотя, как бы я не делала вид примерной невесты и будущей жены старшего из братьев, то всё равно нисколько не унимало очередной поселившийся в душе раздрай. Когда я всё ещё помнила, к кому должна тянуться, а на деле невыносимо хотелось обратного. Особенно, когда меня поставили посередине между ними, в лёгкие проник терпкий аромат знакомого парфюма, а моей спины коснулась его ладонь. Едва осязаемо сквозь плотную ткань пиджака. То, что вряд ли заметно в цифровом кадре. Но то, что оставило новое клеймо в моей душе. И на сердце. То самое прикосновение, за которое захотелось ухватиться до потемнения в глазах и судорог в пальцах. А может и вовсе упасть на колени. Впервые в жизни добровольно. А ещё молить. Снова и снова. До тех пор, пока не услышит. И примет. Пока не заверит, что мне самой уже не обязательно держаться, он и сам ни за что не отпустит.
Пытка длиной в отдельную вечность…
А последующее интервью давал сам Игнат. Мне нужно было лишь опять улыбаться и помалкивать. Ровно до момента, пока не прозвучал вопрос о том, как мы познакомились. Адресовался он лично мне.
— Он купил меня. У моей мачехи. Та очень жадная до денег двуличная дрянь, вот и продала без особых раздумий. А когда я воспротивилась, мой будущий муж похитил меня и застрелил на моих глазах другого мужчину в качестве назидания тому, что так будет с каждым, на кого я посмотрю дольше, чем положено по его мнению, после чего запер меня в этой усадьбе. Я и прониклась. Выбора-то иного всё равно не осталось, тем более, что если бы я не согласилась выйти за него и тогда, то точно также продали какому-нибудь старому извращенцу мою сестру, а ей всего двенадцать. Я ни за что не могла позволить такое, — выдала на одном дыхании, без лишних раздумий.
Воцарившаяся за моими словами тишина — просто убийственная. И если репортёры пребывали в явном шоке, то вот Игнат… рассмеялся. Как ни в чём не бывало. За ним следом и другие начали тоже посмеиваться, решив, что я так пошутила. В чём, конечно же, я поспешила сознаться, пока не стало слишком поздно.
— Видела этот сюжет в одном сериале, — усмехнулась. — Что, купились? — хмыкнула уже для той, кто принимала и записывала ответы. — На самом деле наше знакомство не такое фееричное. Познакомились на одной из вечеринок, на следующее утро Игнат мне прислал цветы и приглашение в ресторан, а там… Ну, всё, как обычно. Не так весело и эпично, как в выдуманной версии, — развела руками.
И очень постаралась игнорировать боль от чужой ладони, сдавливающей моё бедро. Только сейчас её ощутила. Как и заметила оставленный синяк. Ещё один.
— До безобразия банально, я бы сказал, — вставил Ярослав.
— Вся надежда на тебя. Вдруг твоя история любви окажется куда более впечатляющей? — отозвался Игнат.
— Похищение девушки и последующая ночёвка в зимнем лесу в первый же вечер знакомства считается за впечатляющую? — вернул ему младший Орлов.
— То есть, у вас уже есть девушка, о которой вы можете так сказать? — моментально ухватилась за услышанное репортёрша. — Любимая девушка?
И кто мне скажет, почему из всех присутствующих, ответ ждала больше всех — я? Затаив дыхание. А ещё та самая Ольга, которая вопреки всем моим представлениям о ней, почему-то к Ярославу так и не подошла ни разу. Он же посмотрел на журналистку со скукой на лице.
— Была, — ответил, чуть помедлив.
— И что же случилось потом? — прокомментировала сидящая напротив нас.
— Потом… ничего, — широко улыбнулся, разведя руками. — Так бывает. Она выбрала другого, — спрыгнул с табурета. — Что ж, если на этом всё, то я, пожалуй, пойду. Был рад пообщаться. Всего доброго, — бросил уже на ходу через плечо.
Журналистка кивнула ему в качестве прощания, а затем, прикусив губу, спешно законспектировала каждое его слово. Я же сидела и смотрела на удаляющуюся широкую спину, борясь с гнетущим чувством, что до сих пор сдавливало грудную клетку, мешая дышать. После того, как он ушёл, на свадебного организатора я тоже посмотрела. Она не последовала за ним. Не похожи они на любовников, которые провели вместе несколько ночей подряд.
Получается, я надумала на их счёт слишком много?
Но он ведь и не отрицал!
Хотя и не подтвердил напрямую.
И тогда… что?
Могла ли я рассчитывать на то, что вчерашнее прикосновение к моему животу — это не только демонстрация превосходства? Или всё-таки всего лишь способ выбить из меня правду? И я отчаянно хотела видеть то, чего нет. Верить в то, чему не суждено случиться.
Кажется, всё стало слишком запутанным.
Ещё ведь есть и Игнат.
А я правда выйду замуж за старшего брата, тогда как ношу под сердцем ребёнка от другого? Или Ярослав правда запрёт меня, когда будет уверен в своём отцовстве?
Одно другого не лучше…
А значит, мне нужен свой вариант. И лучше бы мне определиться с ним до того, как надену свадебное платье.
Глава 23
Блядь!
Это единственное, что сейчас вертелось в моей голове из всего приличного, пока я снова бежал с места, где мой мозг в очередной раз разнесло на мелкие ошмётки.
Как оглушило.
Тот миг, когда все кусочки пазла встали на свои места. И больше никаких пробелов. Только привычная ярость, что омыла разум горячей волной. Вот и ушёл из зала от греха подальше. Чтобы глупостей не натворить. При таком-то количестве лишних свидетелей. Нужно переварить. И желательно вдали от брата, которому жутко хотелось разбить рожу. Хотя всё равно не верилось. Не мог же он настолько спятить, чтобы реально принудить женщину быть с собой? Неужто и правда сильно влюбился, как и говорил накануне в своём кабинете?
Хотя неудивительно. Если уж мне даже снесло башню из-за неё… А из нас двоих я как раз самый гулящий всегда был. Игнат куда более верный.
И всё равно непонятно, почему Василиса, раз не знала о нашем с ним родстве, так и не назвала мне его имя. Я ведь спрашивал не один раз. Просил, требовал, заставлял, а она…
От помощи моей с опекой над Полиной тоже отказалась. Хотя последнее уже было в процессе решения. Святослав нашёл Жанну, о чём сообщил в утреннем звонке. Осталась малость — заставить её подписать отказ на ребёнка в пользу Василисы. Зная Свята, то не заставит себя ждать.
Сам я тоже сложа руки ночью не сидел. Помимо мести за свершённое надругательство над честью моей машинки, успел ещё и с гинекологом тем пообщаться. И, как я уже догадался, никакая не противозачаточная инъекция была вколота тогда девушке — снотворное, чтобы она не брыкалась при осмотре и возможному возвращению утраченной девственности, если такое вдруг бы понадобилось.
Ублюдок!
Но раз уж он повяз во всём этом дерьме не меньше нашего, то пусть отрабатывает.
Удивительно, но последняя мысль успокоила, привнесла ясность разуму, в голове родился план. Поэтому, как только журналисты свалили, Василиса переоделась в нормальную одежду в виде очередного вязаного платья с высоким горлом, на этот раз алого цвета, а мы все трое засели в столовой перекусить, я поднял этот вопрос.
— Я записал Василису на приём к гинекологу. Говорят, лучший акушер в городе. Так что сегодня, ровно в три, вас будут ждать в клинике, — сообщил для Игната, протянув ему бумажку с адресом и именем врача, пока боковым зрением следил за реакцией куколки. — И да, пока ты не сослался на рабочие вопросы, я уже связался с твоим помощником, и он сказал, что у тебя на сегодня, вроде как, не запланировано никаких излишне важных встреч. Так что… удачи тебе, братец, — ухмыльнулся на собственную шутку.
И терпения. Мне.
— Как это у меня не запланировано никаких встреч, если у меня в половину третьего встреча с японцами? — мрачно прокомментировал мою выходку родственник. — И не у меня одного. Ты тоже там должен быть, — уставился на поданную ему бумажку, бегло перечитал, слегка прищурился, перечитал ещё раз.
Отложил в сторону. Ближе к Василисе. Та, как увидела адрес, одарила меня злобным взглядом. Но смолчала, поджав губы. И правильно, сейчас не самое лучшее время со мной пререкаться. Не тогда, когда я стараюсь выбить нам у брата поездку наедине. От которой и она не сможет отвертеться. А уж я воспользуюсь предоставленным шансом по полной, чтобы, наконец, разговорить её. Всё-всё мне выложит на этот раз. От и до.