Александра Салиева – Монстр в её сердце (страница 3)

– По рождению такая, – бурчу себе под нос.

Но он же рядом и всё слышит.

– Ах, вот оно что, – тянет он с улыбкой. – А я уж было подумал, на тебя так близость полнолуния влияет. Или ПМС.

– Пожизненный, каждодневный, – соглашаюсь.

Вот как в эту школу поступила, так и не закончится никак.

А ещё очень хочется клубники…

Когда там уже завтра?

Сегодня Лёшка вряд ли притащит мне её, но завтра точно передаст на завтраке. Осталось как-то дожить до него. Желательно, не прибив соседа, который никак не желает замолкать.

– Вредина.

Вздрагиваю, но продолжаю игнорировать. Вот ещё бы заставить мозг не реагировать на услышанное. Но как заклинивает.

Вредина…

Только в голове он звучит другим голосом. Не менее насмешливым, но полным восхищения и затаённой нежности.

Приходится потрясти головой, чтобы сосредоточиться на настоящем.

Выбившиеся из косы пряди отросшей чёлки падают на лицо, и я спешу убрать их за ухо. И тут же замираю, поймав на себе бирюзовый взгляд.

– Что? – хмурюсь.

– Ничего. Просто ты правда очень красивая.

Вздыхаю. Рыжий цвет волос – моё проклятие. Всегда и везде привлекает чужое внимание. И всем обязательно надо познакомиться со мной. Может перекраситься? Во что-то менее приметное. Чтобы отстали уже все, наконец. А синие глаза скрыть невзрачными линзами орехового цвета.

– Тебе это многие говорят, да?

– Вроде того, – не скрываю.

На губах Ильи мелькает очередная ухмылка.

– Учту, – сообщает, подмигивая.

Я опять вздыхаю. Благо, он ничего больше мне не говорит. То ли понял, что я не настроена на дружеские беседы с ним, то ли вспомнил, что мы на уроке. В любом случае, хорошо. Я даже почти забываю о его существовании до самого звонка. Но дальше парень опять напоминает о себе тем, что служит помехой – не спешит вставать, чтобы я могла уйти. Спасибо, хоть сумку даёт забрать со стула.

– Может, пропустишь? – смотрю на него вопросительно, когда я, сложив вещи, собираюсь протиснуться за его спиной.

– Может, и пропущу, – соглашается он, откидываясь назад, вынуждая отступить. – Если перестанешь вредничать и согласишься со мной прогуляться перед отбоем по школе. Покажешь мне, где тут что.

– То есть не пропустишь? – уточняю для порядка.

Он ничего не отвечает, но в бирюзовых глазах по-прежнему горит насмешка, она же отражается на моих губах, когда я просто встаю на стул, перехожу с него на парту, а затем уже с неё спрыгиваю на пол.

– Была не рада познакомиться, – бросаю ему через плечо и иду на выход.

За спиной слышится восхищённый свист парней, но я не обращаю внимания. Иду дальше. Спину жжёт чужой взгляд, и мне даже оборачиваться не надо, чтобы знать, кому он принадлежит. В этой школе в принципе никому нет до меня дела. То есть не было. Сегодня вот появился. И судя по настрою, так просто не отстанет. Будто мало мне…

– Боже, он такой хорошенький, – слышится от стайки девиц, прерывая мою мысль о новеньком.

Проследив за их взглядами, едва не кривлюсь. Ибо речь идёт как раз об Илье.

Нет, в целом они правы. Парень и впрямь хорошенький, если судить непредвзято. Высокий, широкоплечий, с выделяющимися скулами, придающими ему мужественности. А осветлённые волосы и серьга в ухе – дополнительный шарм плохиша. В прошлом он бы мне наверняка тоже понравился. И даже больше. Тот, от кого веет опасной уверенностью, не может не привлечь внимания. Но я с некоторых пор слишком хорошо знаю цену интереса таких парней, именно поэтому не желаю иметь с ним ничего общего, даже простого общения.

Вот и отворачиваюсь, возвращаясь к своему шествию в сторону лифтов. А пока иду, размышляю, стоит ли сегодня вечером идти к медсестре, или забить и оставить нашу встречу на завтра.

Задолбалась я, если честно, ходить к ней каждый день. Давление, температура, общее самочувствие… Чего там проверять, если чувствую я себя нормально? Да, немного излишне раздражительна по любому поводу, так она сама сказала, что это нормально в моём случае. Что это будет продолжаться ещё полгода, как минимум, пока организм не привыкнет к происходящим с ним изменениям.

И, чёрт возьми, как же хочется клубники!

Только о ней и могу теперь думать. О ней, и о том, что меня достало уже торчать в этой школе. Если бы не её расположение в лесной глуши, ей-богу, свалила бы отсюда давным-давно. Восемнадцать мне уже исполнилось, держать меня здесь насильно никто не имеет права. Вот только идти по сугробам через лес по проселочной дороге по февральскому морозу – так себе перспектива. Ни одежды нормальной, ни знаний местности. Поступление в университет тоже тормозит. Да и остаётся всего ничего учиться. Всего четыре месяца. Переживу как-нибудь.

Оказавшись в своей комнате, первым делом переодеваюсь в спортивные штаны и футболку и падаю на кровать. Белый потолок с трещинами навевает уныние, а домашняя обстановка – чувство одиночества. Я живу одна, без соседки и в некоторой степени это даже хорошо, но иногда становится немного грустно. Особенно, если не получается так сразу заснуть. Хотя в последнее время проблем со сном у меня нет. Вырубает как только голова касается подушки.

В сознание приводит настойчивый стук в дверь. Тихо выругавшись на незваного гостя, я, зевнув, поднимаюсь с постели и иду открывать. На пороге оказывается Лёшка. На удивление в выглаженных брюках и футболке, а не в излюбленной спортивной форме. Средней длины волосы и те причесал, уложив их в подобие нормальной причёски.

– Ничего себе, – хмыкаю, потирая глаза на всякий случай.

Но картина и тогда не меняется. Передо мной стоит красивый парень, лишь отдалённо похожий на хулигана. Разве что взгляд сияет привычным предвкушением из-за пришедшей в голову очередной безумной идеи. Это и заставляет очнуться и заставить сонный мозг включиться в работу.

– Нет! – произношу сразу, как только он открывает рот.

– Я даже не сказал ещё ничего! – возмущается Лёшка.

– Всё равно нет. На всё.

– Ну, Влада! Это правда важно! Вопрос жизни и смерти! – складывает он руки вместе на груди.

И я замечаю в них пакет.

Лёшка тоже замечает.

– Ты пропустила ужин, я стащил тебе парочку котлет, хлеба и газировку.

Подкупить решил, одним словом. Но предложенное принимаю. И иду к столу, оставив дверь открытой. За окном и правда уже темно, а настенные часы показывают одиннадцать вечера. Так что откупная забота очень кстати.

– Ладно, говори, что тебе ещё от меня надо, – сдаюсь.

Лешку просить дважды не надо.

– Учителя внезапно тоже устроили себе праздник в столовой. Нужно срочно перевести Миру в другое место, – признается в своей проблеме.

С тоской смотрю на еду в руках. Не менее тоскливо отставляю пакет на стол. Разворачиваюсь обратно к парню.

– И как, по-твоему, я должна это сделать? – складываю руки на груди, глядя на него с сомнением. – Желательно так, чтоб не попасть в карцер, – вставляю следом.

А то знаю я его…

Совсем не хочется в наказание за нарушение комендантского часа просидеть всю ночь в тёмном подвале. Когда я в последний раз туда загремела, чуть не свихнулась. Оказаться в маленькой каморке без света и прочих удобств – то ещё испытание для психики. Даже зная, что никто тебя в этой темноте не обидит. Повторять не хочется. А так и будет, если нас поймают.

– Ну, ты же пропустила ужин, скажи, что очень голодна. Ну как ты умеешь. С умоляющими глазками, и всё такое.

Смотрю на него со всем переполняющим меня скепсисом.

– Проси, что хочешь, всё исполню, – тут же идет ва-банк Лёшка, заметив мои сомнения.

Серьёзное обещание. На лице парня тоже никакой легкомысленности, как доказательство того, насколько ему важно моё согласие. Вот как такому отказать? Хотя и сдаваться так сразу не спешу.

– Даже если попрошу себе мобильный? – щурюсь.

– Легко. Называй марку и модель, – соглашается Лёшка без раздумий.

– Последнюю модель Самсунга хочу. Ну, знаешь, которая, как книжечка, – продолжаю проверять его границы.

Честно говоря, жду ответных возмущений, чтоб загадала что попроще, но Лёшка согласно кивает.

– Идёт. В выходные будет тебе телефон.

Смотрю на него с недоверием. Он же стоит, как три папины зарплаты! А вот парню хоть бы что.

– Переодеваться будешь? – единственное, что уточняет.