Александра Салиева – Монстр в её глазах (страница 8)
Так и собираюсь поступить, но получается сделать всего лишь шаг. Богдан ловит за руку и резко возвращает меня обратно к себе, угрожающе нависнув сверху.
– Я. Спросил. Причём. Здесь. Захар? – зло чеканит слова.
По телу дрожь проносится, так жутко они звучат. Страшнее, чем когда он схватил и затащил меня сюда.
– Подсел ко мне за парту, когда ты ушёл. На свидание пригласил, – бормочу растерянно.
Уж слишком мрачным он выглядит. И не понятно, с чего вдруг. Что не так?
– Ни на какие свидания с Захаром ты ходить не будешь, – шумно выдыхает сквозь зубы Богдан. – Поняла меня, ведьма?
Не поняла. Ни его реакции, ни заявления. Что за бред он несёт?
– Тебя забыла спросить, с кем и куда мне ходить. Пусти меня! – требую, толкая его от себя.
– Мне повторить? – даже не думает он исполнять мою просьбу.
Хватка на моём запястье становится слишком сильной. Почти до боли.
Да что с ним не так?
– Тебе-то что до того, с кем я на свидания хожу? У тебя своя девушка имеется, вот ей и приказывай. А я не твоя собственность.
Я много чего хочу добавить, но вместо слов с губ срывается лишь тихий возглас, когда Богдан вдруг резко шагает вперёд. Хочу отступить, но его рука не даёт, хватает за затылок и притягивает вплотную к себе.
– Я. Сказал. Нахрен. Не. Подходи. К моему брату. Ясно тебе? – тянет за волосы, вынуждая запрокинуть голову назад.
Сам тоже склоняется ниже, теперь наши глаза находятся на одном уровне. Я их не вижу, даже при таком близком расстоянии, но отчётливо ощущаю на себе их взгляд. Острый, как бритва, вспарывающий до самых костей. Губ касается его тяжёлое дыхание. Обжигает своим жаром, заставляет дышать через раз. Ладони, покоящиеся на широких плечах, которыми я только недавно толкала его прочь от себя, теряют вес, приходится сжать пальцами тонкую ткань, чтобы они не соскользнули вниз. В ушах знакомо шумит от слишком громкого пульса.
– Ты поняла меня? – доносится как из-под толщи воды.
Едва ли. Всё во мне сосредоточено на его слишком близком присутствии. Не знаю, что со мной. Почему меня так мажет каждый раз, когда я смотрю на него. Но ничего поделать с собой не могу. Меня так и тянет прикоснуться к нему, едва удаётся контролировать. Сердце уже не просто бьётся, напоминает удары кувалдой под дых. В горле пересыхает, а в голове не остаётся ничего, кроме желания податься вперёд и возродить наяву все те безумные ощущения, что уже доводилось испытывать из-за Богдана.
– Не слышу ответ, – повторяет он, а его ладонь в моих волосах сжимается крепче, почти до боли.
Это и приводит в чувства. В реальность, где я обжимаюсь с малознакомым парнем в тёмной столовой, позволяя ему лапать меня со всех сторон, как какая-нибудь легкодоступная девица. И кому! Тому, у кого своя девушка имеется, и это далеко не я.
Идиотизм какой-то.
Что со мной происходит?
– И не услышишь. Отвали от меня! – выдаю, злясь на себя за эту слабость, и вновь толкаю его от себя.
Но это всё равно, что в одиночку сдвинуть с места грузовик. Хотя нет, грузовик не ведёт себя настолько агрессивно, в отличие от Богдана. Стоит мне воспротивиться, как парень тут же перехватывает мои запястья и заводит за спину, ловко скручивая, лишая возможности предпринять ещё что-либо, вжимая меня в себя. На его лице расплывается настолько хищная и зловещая ухмылка, что вмиг совсем не по себе становится.
– Отвалить? С чего бы это вдруг? – склоняется надо мной ниже.
– С того, что у тебя девушка есть? – напоминаю язвительно.
– И? – выгибает он бровь вопросительно.
– И ты…
– Да похрен!
Я только и успеваю, что вдохнуть, а вот выдохнуть мне уже не дано. Его губы врезаются в мои. Алчно. Жадно. Голодно. Захватывают в плен своего порочного поцелуя, лишая возможности дальше вести диалог. Да о нём уже и не помнит никто. Уж точно не я. Весь мой мир сосредотачивается на разбуженных Богданом ощущениях. Он кусает, втягивает в свой рот мою нижнюю губу, посасывает, и разум знакомо плыть начинает. Мурашками по всему телу отражаются все его действия. Пугают. Я никогда прежде ни к кому не испытывала ничего подобного. Даже с Сашкой Кирсановым из нашего двора, который мне очень даже нравился. И близко рядом не стояло то чувство с тем, что я ощущаю сейчас, здесь, рядом с Богданом. Напоминание о том, что у него есть девушка, тоже особо не помогает. Не тогда, когда он так близко. И целует так сладко…
– Ведьмочка моя, – шепчет снова и снова.
Отпускает мои руки, хватает за талию, притягивает ближе к себе. И я позволяю. Мои ладони ложатся на широкие плечи, но не отталкивают, как я приказываю себе, а притягивают ещё ближе к тренированному телу парня. Пульс в висках долбит на самых высоких децибелах, пока я ищу в себе силы остановить это безумие и не нахожу.
Но ведь надо что-то делать!
Но, стыдно признаться, находит силы всё это прекратить Богдан, а не я. Хотя нет, возникшая фора – всего лишь жалкий перерыв. Богдан отрывается от меня, тяжело дыша, крепче сжимая в руках мою талию.
– Ну вот, а то всё отвали, да отвали, – хмыкает.
И да, определённо собирается вернуться к своему прежнему занятию. Но я, резко вздрогнув от его циничных слов, воспользовавшись представившейся возможностью, с силой отталкиваю его от себя, с ужасом вглядываясь во тьму его лица. Тишину столовой нарушает хлёсткий звук. Рука вспыхивает болью. Вместе с ней до меня доходит и то, что произошло. Ударила. Я ударила Богдана. Отвесила пощёчину. И, судя по последовавшему за этим зловещим молчанием, ничем хорошим моя выходка не закончится.
Ой, мама…
Глава 4
Половина моей физиономии будто в огне горит. Как и внутренности. Мигом всё вспыхивает, утопая в… нет, не в ярости, как ни странно. Это что-то иное. Незнакомое мне совершенно. Но то, что в любом случае бурлит и жаждет срочного возмездия. Если бы передо мной стоял парень, я бы, не раздумывая, вмазал ему под дых. Возможно, сломал парочку-другую рёбер. С другой стороны, не будь передо мной именно ведьма, вряд ли бы я в принципе пропустил столь тщедушный удар. Вот только я как раз тупо пропустил. А сейчас ничего не остаётся, кроме как вновь сократить между нами дистанцию, наслаждаясь тем, сколько священного ужаса отражается в глазах девчонки, пребывающей в шоке от собственного поступка.
– Н-не подходи ко мне! – пищит она в отчаянии, отшатываясь назад, как ошпаренная. – Я не хотела! Ты сам меня вынудил! Сам напросился! Нечего было ко мне лезть, как какой-нибудь псих озабоченный! – вроде как ещё и оправдывается, да только заканчивает вовсе не извинениями, а прямым оскорблением: – Маньячелло!
Она так и не рискует повернуться ко мне спиной, торопливо пятясь назад, не особо разбирая дороги, куда больше поглощённая не самим своим отступлением, а тем, как опасается утратить зрительный контакт, словно я наброшусь на неё, едва она отвернётся. В какой-то мере, кстати, так и есть. Подобное желание не раз посещает. Неудивительно, что в итоге ведьма оступается, запнувшись за одну из металлических ножек попавшегося на пути стола, взмахивает рукой в попытке удержать равновесие, тем самым задевая сразу два перевёрнутых перед мытьём полов стула, отчего те с грохотом валятся. Тот курс к отступлению, которым она прежде пользовалась, оказывается перекрыт, и ей приходится менять траекторию.
Тем и пользуюсь!
Вмиг оказываюсь рядом.
– Сказала же, не подходи! – опять протестует новенькая, загнанная мной в ловушку, ведь теперь позади стол, который вскоре упирается ей в поясницу. – И прекрати меня лапать! – выставляет обе ладошки перед собой, едва расстояние между нами становится совсем ничтожным.
Тут я и правда замираю. Но лишь для того, чтоб оставить ей возможность осмыслить всё в полной мере, когда снисходительно напоминаю ей:
– Этим утром ты совсем не так говорила, – ухмыляюсь, напоказ лениво упираясь кулаками в края столешницы по бокам от девичьих бёдер.
– Я говорила? – заводится Влада. – Да ты мне и слова не дал вставить, схватил, и… и… набросился, как сумасшедший! И впрямь как настоящий маньячелло! Да я бы никогда не стала ничего такого с тобой делать, если бы ты меня не принудил! – возмущается следом.
Кажется, и сама себе сейчас верит. Да только меня не проведёшь. Если бы всё так и обстояло, тогда бы в моей голове до сих пор не звучало целой симфонией то, каким ярким и вкусным может быть её отклик. Собственно, из-за него мы оба в итоге и оказываемся здесь и сейчас именно тут. Он у меня весь день из головы не выходит. Хотя чем я только не пробую отвлекаться. А в итоге, как привязанный, всё равно вечером оказываюсь на этаже женского спального крыла. Тогда-то и подслушиваю разговор других девчонок о моей ведьме, которую они ищут.
Ну а вслух:
– Принудил? – опять ухмыляюсь. – Отвечала ты мне точно без всякого принуждения. Ведьма.
А она только сейчас замечает тот факт, где именно покоятся мои руки. Нервно сглатывает, проследив за их местоположением, и вжимается поясницей сильнее в стол позади неё. Едва ли то реально помогает возвести между нами больше дистанции, но я не обращаю внимания на эти её жалкие наивные попытки опять отодвинуться от меня. Продолжаю напоминать ей:
– Очень охотно отвечала, – подаюсь ещё ближе и цепляю сгибом указательного пальца одну из её рыжих прядей, потянув на себя.
Не знаю, что за шампунь у неё такой, но хочется вдыхать снова и снова. Меня буквально клинит на этой потребности. Вот и не отказываю себе в удовольствии, пока есть такая возможность. Жаль, недолго длится моё мимолётное счастье.