Александра Салиева – Избранница для принца крови. Похищенная ночь (страница 6)
Надо срочно успокоиться…
Глава 3
Один освещённый неоном коридор сменялся другим, повороты петляли, расширялись, шли под уклон и снова вверх, а я шагала по ним, не особо разбирая дороги, по большей части сосредоточившись на гнетущем ощущении жуткой подставы.
Зачем Демет так поступила со мной?
Понятно ведь уже, банально убрала с «поля боя». Меня – легата девятого легиона! Ту, которая участвовала в стольких битвах, что счёт давно потерян.
Чувствовала себя маленькой неугодной несмышлёнкой, которую сослали к чертям…
– Думаю, надо заглянуть в медотсек, – послышалось в какой-то момент от Брона. – Твоё плечо выглядит ненамного лучше, чем руки. Надо бы осмотреть и перевязать.
Оказывается, всё это время он шёл за мной.
– Не сейчас, – отмахнулась от такой идеи.
В конце концов, слегка повреждённые участки тела беспокоили меня… да никак они меня не беспокоили в сравнении с тем, что сотворила Демет! Хотя целиком и полностью игнорировать своего сопровождающего я не стала. Чуть сбавила шаг, позволяя ему догнать меня.
– Ты и твой старший брат, который вечно тобой помыкает, а ты вынужденно проглатываешь, – обернулась к Брону. – Почему вы враждуете? Так было всегда?
Мужчина на мой вопрос тоскливо вздохнул.
– Думаю, ты уже знаешь, что моя мать, Люцианна, убила мать Амитиаса, Онталию, – покосился он на оберег в моих волосах. – Амитиас считает, что это из-за меня, раз уж я следующий в очереди из тех, кто может возглавить ковен магов крови, когда моего старшего брата не станет. А я считаю, что его мать не такая уж и жертва. Она ведь тоже видела меня и мою мать в качестве тех, кто представляет угрозу, которую необходимо устранить. Да и вообще, сколько себя помню, нам обоим чуть ли не с самого рождения внушали, что дружбы или союза между нами быть не может, – пожал плечами.
– То есть во всём виноват ваш отец и сомнительные устои вашего мира, – заключила я мрачно.
– Может быть, в какой-то мере, – не стал оспаривать, хотя и не согласился бывший маг крови.
– Только может быть? – усмехнулась встречно.
Идущий рядом вновь пожал плечами.
– Для того чтобы нести бремя, возложенное несколько столетий назад, и оберегать похищенную ночь от… хм… скажем, таких, как ты, – бросил на меня насмешливый взгляд, – ковен должен быть очень сильным. Именно поэтому и существуют, как ты выразилась, данные «сомнительные устои». Не каждая способна выносить нового эйна. Дважды – вообще никогда. Наш отец отчётливо это понимал. Не сказать, что он и сам был в восторге от того, что его выбор стал причиной вражды внутри рода Эльрилейрдских, но от количества фавориток и новых наследников напрямую зависит сохранение мощи ковена, гарантирующей безопасность не только нашему мира, но и многим другим, – опять показательно уставился на меня. – И как раз Амитиас, который отчасти склонен думать и относиться к этому так же, как и ты, ставит под удар всех нас. Став повелителем огненных пустынь Аксартона, он обязан был принять все существующие традиции и соблюдать их. Но вместо этого женился. Его жена умерла ещё на самых ранних сроках беременности. Сила возрождающегося эйна убила её. Это было давно. Очень давно, Фрейя. Но с тех пор он перестал смотреть на других женщин в принципе. А их, поверь мне, подарили ему немало. Собственно, потому и дарили. Честно говоря, ковен почти отчаялся переубедить его, но потом появилась ты… – усмехнулся. – Видимо, в тебе есть что-то такое, что заставило его обратить на тебя внимание.
Тоже усмехнулась. В отличие от него, с прискорбием.
– Я взяла его клинки, – припомнила собственную оплошность, из-за которой принц крови в самом деле обратил на меня внимание.
Не зря говорят, брать чужое – плохо!
Тоже когда-нибудь усвою эту элементарную истину.
Но вообще…
– А как же Элене? – не поверила я ему.
Брон едва уловимо, но скривился.
– Элене приходила в спальню повелителя огненных пустынь Аксартона много ночей подряд, потому что у них был уговор, – неохотно, но сознался Брон. – Она приходит и молчит о том, что каждую ночь проводит в этой спальне одна, ведь на это время ковен перестал дарить Амитиасу новых наложниц, а взамен Амитиас позволил ей жить в отдельном доме, не в гареме, среди сотен тех, кто желает друг другу чего угодно, только не благополучия.
Настал мой черёд кривиться.
– Звучит так, словно повелитель Аксартона попросту племенной жеребец, – закатила глаза.
Мне даже жаль его немного стало.
Хотя о чём это я?
Он же знал, на что идёт, когда решил возглавить ковен крови. Это я бестолочь, не стала углубляться в подробности того, на что подписываюсь, когда решила, что могу посетить чужую спальню, а потом просто уйти оттуда без всяческих возможных последствий.
– Можно и так сказать, – в кои-то веки согласился со мной Брон. – Наложницы – это не прихоть или надуманная привилегия. Это шанс. Для всего ковена. Я уже пояснял почему. Жаль, не каждая из наложниц это понимает, – заметил вполне себе справедливо.
Что тут ещё скажешь?
Разве что…
– Повелитель – это племенной жеребец, а все наложницы, которых ему дарят, заведомо обречены на смерть, – подвела нехитрый итог.
Так вот почему их головы покрыты саваном!
В отличие от меня, они и сами осознают все сопутствующие риски с самого начала.
– Зато теперь, когда ты больше не маг крови, ваша вражда не имеет смысла, ты ведь больше не конкурент на престол? – дополнила, отмахиваясь от собственных мрачных размышлений, стараясь сконцентрироваться на единственно позитивном из всего имеющегося. – Хотя это не отменяет твою заслугу перед ним с участием Элене…
Вот и Брон посмотрел на меня с искренним сомнением относительно первой части моего высказывания, пополам с солидарностью в том, что касалось оставшейся. Говорить что-либо о первой фаворитке не стал. Вспомнил о другом:
– А куда мы идём? – перевёл тему.
– Устраивать бунт в рядах нового состава первого легиона, – призналась честно.
Мы как раз подошли к широкому проёму, ведущему в общий столовый зал, где собирались обитатели корабля. Двери туда оказались открыты, так что с ходу удалось оценить наличие более чем сотни йотунов, которые были заняты чем угодно, но не поглощением пищи. Большая часть великанов рычала, скалилась и гоготала, делая… ставки. Остальные наблюдали. А в эпицентре намечающейся потасовки, послужившей началом ажиотажа, был тот самый йотун, с которым из всех них я успела познакомиться первым, и ещё один, пока что незнакомый.
– Слушай, а ты уверена, что это хорошая идея? – засомневался Брон, как только мы переступили границу столового зала.
Дальше пока проходить не стали.
– Абсолютно, – заверила я. И в ответ на встречный скептический взгляд вынужденно дополнила: – Видишь ли, устроить бунт в рядах старого состава первого легиона не получится. Они все давно мертвы. Его мой, девятый, легион уничтожил, – закончила с прискорбием.
В конце концов, не очень приятно осознавать, что, пока меня не было, те, кто должен защищать мир, уничтожили большую его часть.
И это ещё один повод злиться!
Если бы я была рядом, не допустила бы подобного.
– К тому же йотуны по сравнению с эйнхериями обладают несомненным преимуществом, – продолжила уже бодрее. – Сила их духа настолько велика, что подчинить их практически невозможно. Даже Хеле.
Именно поэтому в своё время их не уничтожили, а сослали в отдельный мир, где, кроме них, никто особо не обитал.
– Вообще-то, я не совсем об этом, – хмыкнул Брон, пройдясь оценивающим взором по обсуждаемым нами личностям. – Я о том, как к этому отнесётся глава первого легиона.
А, так вот он о чём…
– О, уверяю тебя, Демет будет в бешенстве! – подтвердила я все его опасения и решительно направилась в глубь зала.
Агарн на моё появление отреагировал обречённым вздохом. А вот стоящий напротив него йотун с зелёной повязкой на лбу лишь высокомерно заухмылялся. Ставки продолжались. На что именно, вскоре стало понятно. Оказывается, уложив великана, я, хрупкая женщина, посрамила его честь, и теперь вверенный ему отряд не мог принять такого командира, чем быстренько воспользовался тот пройдоха, что явно недооценил мою персону. Им предстояло сразиться «в честном бою» за право командования отрядом. Тот самый отряд из пяти йотунов, к слову, стоял в сторонке и неодобрительно взирал то на одного участника будущего боя, то на другого. Неодобрение смешивалось с откровенной жалостью и сочувствием. Притом неодобрение адресовалось претенденту на звание командира, сочувствие – своему нынешнему, а вот жалость – точно самим себе.
И так мне их тоже жаль внезапно стало.
Просто потому, что задолбали уже эти мужики!
Вечно всё решают силой. Если сильнее, так всё только по их разумению должно быть?!
Сиди потом в их гареме, детей им рожай…
Но то про себя.
– Кхм-кхм… – демонстративно обозначила я вслух.
Не помогло. Пришлось выйти вперёд и встать между йотунами, готовящимися к битве.
– Агарн, – почтительно склонила голову, поздоровавшись.
Удостоилась ошалелого взгляда от йотуна, быстренько отшатнувшегося от меня на парочку шагов подальше. Только после этого я развернулась ко второму. Собственно, он-то был мне и нужен.
С ним я разговаривать не стала. Просто выпустила парные браслеты, спеленав того по рукам и ногам как раз в тот момент, когда он порывался подойти ко мне поближе. Ожидаемо, тот рухнул. Спасибо Брону, он меня с траектории полёта здоровяка аккуратненько отодвинул.