Александра Салиева – Друг отца. (Не)люби меня (страница 8)

Вот же! Зараза бесячая!

Отпустил он меня только возле припаркованной перед крыльцом его машины. Да и то очень своеобразным способом. Наполовину обойдя транспорт, Святослав остановился перед капотом, на него же меня и усадил. Но прежде чем я снова успела возмутиться, подался вперёд, упираясь кулаками в железо по обе стороны от меня.

– Что я творю? – переспросил вкрадчиво, делая ударение на втором слове. – А ты? Что ты творишь, Вероника? – склонился ещё ближе, тем самым вынудив отклониться назад, хотя и в таком положении я всё равно не только слышала, но ощущала каждое слово на своих губах, так близко оказавшихся рядом с его губами. – Ты хоть на минуту задумалась о том, что будет, если запереться с пьяным идиотом, у которого вместо мозгов сперматоксикоз в голове сплошной?

Если я о чём-то сейчас и думала, то лишь о том, насколько же близко он ко мне находился. Почти целуя. Грохот биения сердца отозвался в голове оглушающим набатом. Ему вторил небесный гром. Порыв прохладного ветра породил сотню мурашек на коже. Именно он, да, ничто иное. Вовсе не в нашей близости дело. И не в том, какое обжигающе горячее дыхание у него.

– Никита бы никогда меня не обидел, – заставила себя ответить ему.

В отличие от тебя…

– И вообще: тебе-то какая разница? Я достаточно взрослая! С кем хочу, с тем и закрываюсь! И тебя это никак не касается! – добавила следом не менее возмущённо под новый грохот над головой.

Последующая яркая вспышка почти ослепила. Как и ответ Святослава.

– То есть решение лечь под этого оболтуса ты приняла самостоятельно и обдуманно, потому что ты вся такая взрослая? – недобро прищурился мужчина. – Всё это было совсем не случайностью. Ты сама так захотела, я всё правильно услышал?

Последнее – вроде бы вопрос, но почему-то прозвучало совсем как угроза. Как и упавшие с неба на нас первые капли дождя. Наверное, это должно было меня остановить, заставить призадуматься над последующим ответом или опровергнуть вынесенный итог моих ранних слов. Но… Да какое он имел право вообще мне что-то выговаривать, после всего содеянного им самим?! Вот и…

– Да! Да, представь себе! Я сама решила, захотела и сделала! Доволен?! – почти прокричала в его лицо.

Из глаз всё-таки покатились слёзы, которые скрыл расходящийся дождь. Он падал с неба косым хлёстким потоком, но кажется, только мне одной было до него хоть какое-то дело. Святослав застыл, с яростью взирая на меня, не обращая внимания на то, как быстро промокла его рубашка без плотной ткани пиджака, облепив руки, как вторая кожа.

– Ты это сейчас, млять, серьёзно? – практически прорычал. – Ты собралась сломать себе жизнь, потому что, как маленькая капризная девчонка обиделась на всех и вся, когда тебе что-то вдруг не понравилось в этом мире? – перехватил меня за плечи, слегка встряхнув. – Серьёзно, Ника? – повторил требовательно.

Не менее требовательно уставилась я на него в ответ. Он значит может на маме моей жениться, а я значит будущее своё ломать собралась, вступая с кем-то в отношения, так что ли?

– Знаешь, что!.. – начала и замолчала. – Да пошёл ты! – ограничилась коротким и новым толчком его в грудь.

Что толку ему объяснять, если он всё равно не поймёт? Если ему на деле плевать на меня. И здесь он только из чувства долга и обещания моему отцу позаботиться, а теперь, возможно, ещё и вины перед ним. И из-за мамы, раз уж жениться на ней собрался. Это я, глупая, всё это время принимала все его слова и действия за что-то большее, когда на деле ничего и не было. Никогда.

Слёзы из глаз покатились быстрее прежнего вместе с тем, как усиливался ливень. Над головой больше не сверкало и не гремело, разве только музыка из дома, всё затмил шум дождя и последующие слова Святослава:

– Пошёл я? – переспросил он неверяще и удивлённо, совсем не заметив моего рукоприкладства, взирая на меня, как на нечто непостижимое, хотя удивлялся недолго. – Ты настолько взрослая стала, да, малыш? – добавил обманчиво мягко и ласково.

– Да! И не тебе мне указывать, как мне вести себя с моим же парнем!

Сказала и замерла в ужасе от самой себя. Боже, что я только что ляпнула?! Но слова сказаны. А ответ… Ответ не последовал. Хотя Святославу явно очень хотелось что-то мне сообщить, судя по тому, как дёрнулся кадык и затанцевали желваки. Одарив меня очередным недобрым пристальным взглядом, он молча сдёрнул меня с капота, после чего усадил на переднее пассажирское сиденье. И даже пристегнул. До того маниакально-заботливо, что я невольно напряглась. Явно же что-то задумал…

– Куда мы? – спросила, как только мужчина уселся за руль.

– Ты же уже взрослая и самостоятельная, подсказки и чужое мнение тебе ни к чему, ты и сама всё лучше всех знаешь, – съязвил он, трогая автомобиль с места.

Нервничать я стала ещё больше. Особенно, когда мы проехали мимо родительского дома, к тому же на высокой скорости, словно Свет даже не думал о том, что нам стоит свернуть в том направлении. Не то, чтоб я верила, что он мог меня как-то обидеть. Но раньше он и не злился на меня никогда, да ещё так сильно. И я по-прежнему не понимала, что именно его так взбесило. Моя обида на них с мамой? Глупость какая. Тем более, я же сама им всего хорошего пожелала перед уходом к Никите. То, что я с обиды собралась с тем переспать, по его мнению? Похоже на то. Но почему? По крайней мере, я не с чужой женой это делать собралась. То есть мужем. В общем, не важно! Его проблемы. Вот ещё бы они не касались меня… Ведь приехали мы не куда-то там, а к нему домой.

– Да ты верно шутишь!

– Думаешь?

В голосе слышалось лишь холодное безразличие, как если бы за время нашей поездки Святослав успел успокоиться, вот только я не обманывалась на сей счёт. Мужские руки по-прежнему сжимали руль слишком крепко, до побеления пальцев, а широкие плечи пронизывало напряжение. Машина свернула на подземную парковку жилого комплекса, но даже тогда скорость не стала особо ниже. И не знай я о его умениях прекрасно водить автомобиль даже в самой экстренной ситуации и при плохой погоде, я бы уже начала молиться, так лихо и резко он вписался в ближайший поворот. Но за ручку над дверцей на всякий случай вцепилась покрепче. Всё-таки странный он сегодня…

– Зачем мы здесь? – поинтересовалась, как только автомобиль замер на положенном ему месте с цифрой сто тридцать два.

Водитель шумно выдохнул сквозь зубы и отстегнул ремень безопасности со своей стороны. Подумала, так и не ответит, проигнорирует меня, но он всё же сказал:

– Мне рано вставать, а от вас ехать гораздо дальше, да и пробки будут утром, как обычно, – и вышел наружу.

Неожиданно безобидный ответ вызвал в первое мгновение некоторую растерянность. Как и открывшаяся с моей стороны дверца, а за ней поданная в приглашении рука, которую я решила не принимать так сразу.

– Поэтому ты, вместо того чтобы завезти меня домой по пути и ехать дальше одному, притащил меня к себе? Ты это серьёзно? – посмотрела на него снизу-вверх.

– Я же сказал, мне рано вставать, – отозвался в скупом напоминании Святослав.

– А я здесь причём?

Ну серьёзно! Что за бред?

– Притом, что так я точно буду знать, что ты больше не натворишь никаких новых глупостей на фоне обиды на меня, – вздохнул и склонился ко мне ближе, так и не дождавшись, когда я последую его приглашению. – К тому же по ночам я предпочитаю спать, а не разыскивать одну взбалмошную девчонку, которой нравится испытывать меня на прочность, – добавил ворчливо.

Чего?!

Как подумала, так и забыла, когда он склонился и потянулся внутрь салона прямо через меня. В нос проник аромат его цитрусового парфюма, и я сильнее вжалась в спинку кресла, ощутив на губах жар его кожи на лице.

Нет, он точно надо мной издевается! Кто ещё чью выдержку испытывает…

Втянув в себя ставший слишком раскалённым воздух, я замерла, стараясь вовсе больше не дышать.

Нехитрые мужские манипуляции сопроводил тихий щелчок ремня безопасности, которым я была пристёгнута. Вот только отстраняться Свет так сразу не спешил. Задержавшись в согнутом положении, он повернул голову ко мне. Так близко, что я могла отлично рассмотреть каждую длинную ресничку. Прямые и колкие, как его морозящий взгляд и весь он, они тёмным веером раскинулись сверху и снизу, оставляя в неярком свете ламп через лобовое стекло длинные тени на скулах.

Опять так близко…

Мне и раньше тяжело давались подобные моменты, а сейчас и вовсе.

– Почему именно мама?

Вопрос сорвался с губ против воли и вынудил не просто замереть и затаить дыхание, но и прикусить щёку изнутри до крови. Металлический привкус разлился во рту, перебив опять подступающие к глазам слёзы. В следующий момент Святослав отстранился, напрочь игнорируя мои слова. Выпрямился и сухо сообщил:

– Выходи из машины, Вероника.

То есть отвечать не собирался?

Ну ладно.

– Спасибо, мне и здесь неплохо, – устроилась в кресле поудобнее и сложила руки на груди, глядя исключительно перед собой.

Хватит с меня нашего общения на сегодня. В машине тоже удобно спать. Она у него большая, задний диван как раз мне по росту будет. Всё лучше, чем остаться с ним наедине в его квартире. Хотя он сам как раз так не считал. На мои слова прищурился и поджал губы, развернувшись ко мне немного иначе, шире распахивая дверцу.