Александра Салиева – Босс в отпуске. На опасно короткой дистанции (страница 7)
Я слишком устала с дороги.
Дом быстро погрузился в тишину. За окном продолжал шелестеть ветер, где-то далеко плескалось море, о карниз лениво постукивала ветка, и после сумасшедшего дня это действовало почти убаюкивающе.
Я лежала на спине, глядя в потолок, и чувствовала, как наконец отпускает напряжение. Яхонтов, к моему счастью, ушёл.
Если не думать о том, что за тонкой стеной находился начальник, отпуск даже начинал напоминать реальный отпуск.
Хотя бы отдалённо.
Пролежав так какое-то время, я позволила себе закрыть глаза и начала мысленно составлять план завтрашней маленькой мести.
Например, можно было бы встать на рассвете и открыть настежь все окна в доме, в том числе спальне. Судя по тому, как идеально сидели на Яхонтове костюмы даже в тридцатиградусную жару, он явно предпочитал прохладу. Или можно было включить где-нибудь на кухне местное радио с особенно темпераментной лезгинкой. Или невзначай занять ванную минут на сорок. А ещё лучше часа на два.
Чем дольше я думала об этом, тем приятнее становилось на душе…
Кажется, я даже начала действительно засыпать.
Кто знает, может, и вправду бы заснула.
Но именно в этот момент со стороны спальни раздалось негромкое, но настолько неожиданное, что я вздрогнула всем телом:
– Софья Андреевна.
Сон мгновенно исчез. Я распахнула глаза и несколько секунд молча смотрела перед собой, будто надеялась, что мне показалось.
Не показалось.
– Что? – выдохнула я шумно, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Пауза вышла достаточно длинной, чтобы я успела пожалеть, что вообще ответила. А потом Михаил Ефимович вдруг произнёс:
– Раз уж мы временно живём вместе, рекомендую впредь выбирать менее откровенное бельё.
Несколько секунд я просто лежала, не в силах пошевелиться. Мозг отказывался воспринимать услышанное. Мне даже в какой-то момент показалось, что я тупо ослышалась. Но нет.
Михаил Ефимович Яхонтов только что реально сделал мне замечание по поводу моего нижнего белья?!
Да таким ледяным тоном, как если бы речь шла о неверно оформленном годовом отчёте…
Я открыла рот, собираясь ответить что-нибудь убийственно язвительное, но прежде, чем успела издать хоть звук, он добавил:
– Оно слишком отвлекает.
И вот тогда мой дар речи окончательно пропал. В голове стало оглушительно пусто. Я лежала на диване, чувствуя, как сердце сначала пропустило удар, потом ухнуло куда-то вниз, а потом пустилось вскачь с такой скоростью, словно решило срочно покинуть организм.
А потом до меня дошёл и тот факт, что Михаил Ефимович Яхонтов, мало того, что теперь жил со мной под одной крышей, последние несколько минут, судя по всему, думал о моём белье.
И мой отпуск становился по-настоящему опасным.
Глава 5
Проснулась я так резко, будто кто-то невидимый бесцеремонно выдернул меня из сна за шиворот и швырнул обратно в реальность. Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя в белый потолок и не сразу понимая, где вообще находилась. Незнакомая комната, тонкий запах водорослей, доносящийся сквозь приоткрытое окно, мягкий плеск волн где-то в отдалении, ленивые крики чаек… Сознание медленно собиралось по кусочкам, и вместе с ним возвращались воспоминания.
Каспийск. Дом у моря. Отпуск.
И мой чемодан, до сих пор катающийся где-то по Дагестану вместе с ковром чьей-то тёщи, потому что Саид так и не приехал, не перезвонил.
И чего я сразу не забрала у него из багажника все свои пожитки, воспользовавшись услугами Рашида?..
Эх, как говорится, умная мысля…
К тому же отсутствие шмоток было не самым худшим. Гораздо хуже вспоминалось непосредственное наличие босса, который вчера самым хамским образом сообщил мне, что моё бельё его отвлекает.
Куда только катится наш корпоративный мир!..
Я резко села на диване и тут же глухо застонала, потому что шея после сна в неудобной позе отблагодарила ноющей болью.
За всю ночь мне так и не удалось нормально уснуть. Стоило только провалиться в дрёму, как мозг услужливо подсовывал одну и ту же картинку, где царила кромешная темнота, а в ней жил низкий мужской баритон из соседней комнаты и это невозможное, совершенно неуместное замечание о моём белье, произнесённое с такой интонацией, словно босс обсуждал не мой внешний вид, а необходимость скорректировать бюджет на следующий квартал.
И хуже всего было то, что мне вдруг нравилось,
Не сама фраза. Конечно нет.
А эта его треклятая интонация. Сдержанная, спокойная, чуть хрипловатая и оттого особенно завораживающая.
М-да…
Наверное, от недосыпа я тронулась умом!
Я стиснула виски, будто это могло помочь вытрясти из головы остатки вчерашнего позора. Заодно прислушалась к тому, что происходило в доме. И первым, что я опознала, был плеск воды.
Яхонтов уже проснулся.
Наверняка даже выспался идеально. Люди вроде Михаила Ефимовича вообще не страдают от бессонницы. Такие, как он, закрывают глаза ровно в двадцать три ноль-ноль, а в шесть утра уже бодры, свежи и готовы морально уничтожать подчинённых.
Я мрачно сползла с дивана и кое-как поправив пальцами растрёпанные волосы, направилась на кухню с твёрдым намерением хотя бы сделать себе кофе прежде, чем столкнусь с очередным ударом по психике.
И, конечно же, столкнулась.
Михаил Ефимович вышел из ванной аккурат в тот момент, когда меня посетила тоскливая мысль…
Запретить ему что ли мыться?
К сожалению, на самом деле ничего запрещать я своему боссу не могла. Разве что самой себе. Например, больше не смотреть в его сторону. Тем более, что на этот раз там и смотреть было особо не на что. Светлая футболка мягко обтягивала широкие плечи, влажные после душа волосы были опять небрежно зачёсаны назад, и весь этот почти домашний, слишком живой для него образ выглядел настолько неправильно, что мне захотелось немедленно выйти. Не только из арендованного домика. Из этой реальности заодно. Желательно в любую другую жизнь, где не существует Яхонтова, который, ко всему прочему, моих моральных терзаний не замечал, был слишком занят, остановившись у кухонной стойки, чтобы налить себе кофе.
Кофе, к моему раздражению, тоже уже успел сварить.
Да и вообще выглядел так, словно каждое утро проводил именно так – в моём отпускном домике у моря.
– Доброе утро, Софья Андреевна, – обернулся ко мне как бы невзначай. – Выглядите невыспавшейся.
В уголках его губ появилась едва заметная усмешка. Я же медленно выпрямилась, собирая все жалкие остатки достоинства.
– А вы удивительно наблюдательны для человека, который мешал мне спать, – единственное, с чем нашлась.
Его бровь едва заметно приподнялась в мнимом изумлении. Несколько бесконечно долгих секунд он просто смотрел на меня, а потом совершенно спокойно ответил:
– Простите. В следующий раз постараюсь меньше думать вслух.
Вот же…
Лучше б молчал!
Но слова – не воробей, уже вылетели. И принесли моим щекам мигом приливший жар.
Да чтоб этот Яхонтовый свет в оконце…
Судя по его самодовольному выражению лица, он прекрасно видел эффект от своих слов и совершенно искренне этим наслаждался.
Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь не менее язвительное и желательно убийственное, но в этот момент телефон в моей руке коротко завибрировал.
Саид.
Сердце, при виде номера таксиста, сделало радостный кульбит. Все мрачные мысли этого утра быстренько улетучились.
Я ткнула в экран так поспешно, что едва не выронила телефон.
Вот только… абонент оказался недоступен. Звонок оборвался.