Александра Салиева – 40 ночей с монстром (страница 9)

Но если и так, я-то здесь причём?

Я не напрашивалась к нему в гости. И на всё остальное – тоже. Не нужна, пусть вернёт домой. По-нормальному. А не вот так: с глаз долой. В конце концов, это ведь он принял меня, как свой подарок, вот пусть и несёт ответственность за меня, как положено.

И, боже, о чём я думаю?

В момент, когда стою голая перед не менее голым мужиком, у которого член на все двенадцать часов вызывающе направлен…

Это всё нервы, не иначе.

Сбоят.

– Будешь и дальше смотреть на меня, будто вместо поросёнка в таком случае я собираюсь съесть тебя, я тоже об этом реально задумаюсь, – добавил мужчина, уперев ладонь в стену аккурат рядом с моей головой.

– А ты ешь людей? – ужаснулась в который раз за день.

Честное слово, я, после всего пережитого, готова поверить во что угодно! И в таком случае даже не знаю, что хуже: быть изнасилованной или съеденной.

– Тебя бы я точно съел, – непонятно чему развеселился собеседник, склонившись совсем близко, с шумом втягивая в себя воздух.

Чем знатно напряг.

Опять этот жест!

– Это что-то значит?

– Это?

– То, что все меня нюхают, лижут и кусают?

На его губах расцвела новая насмешка.

– Ты хорошо пахнешь, – пояснил, выдержал паузу, а затем прищурился. – Кто именно – все?

– Ты, охранник перед моим уходом, потом тот старик, теперь опять ты.

И кажется, я снова начинаю впадать в истерику.

– И что, вот прям облизал и укусил? – поинтересовался почему-то теперь уже мрачно. – Старик. Охранник.

– Нет, кусал меня только ты. Старик… Облизал, – брезгливо передёрнула плечами от воспоминаний. – Охранник просто дышал мне в шею… – начала и замолчала, так и не договорив.

Задумалась о том, зачем я ему это всё рассказываю. Почти жалуюсь. Зачем вообще веду с ним какие-то беседы и торчу рядом? Бежать надо! Он ведь не намного лучше того старика. Я бы сказала, куда как хуже. А я мало того, что вернулась к нему, так ещё и душ принимаю вместе с ним, если это можно так назвать.

Я настолько сильно спятила?

Но вопреки всем страхам и обидам, именно рядом с ним мне сейчас было спокойно. И опять обнять его захотелось. И чтобы он тоже обнял. Как во дворе. Погладил по голове.

Такая дурость…

Но хотелось, да.

Довериться.

Ему.

Такому большому, сильному, могучему.

Тому, кому не следует доверять.

Ни в коем случае.

Ни за какие коврижки.

К кому вообще возвращаться не стоило.

Желательно бежать от него поскорее.

И я обязательно так и сделаю, когда найду подходящий способ, при котором больше не пострадает ни моё тело, ни психика.

Надеюсь, очень скоро.

А мужчина менее мрачным быть не перестал. Но и вместе с тем, будто всё равно изменился.

– Ну, ты хорошо пахнешь, – ухмыльнулся, повторившись.

С учётом, сколько и как тщательно меня подготавливали перед тем, как привезти к нему… Наверное.

Ведь целое спа-представление устроили.

Я бы им даже насладилась, не будь ситуация такой патовой.

Хотя с того времени много чего произошло, наверняка все их масла давно выветрились и смылись вместе с кровью. Так что не понятно, чего он там сейчас унюхал. О том и сообщила.

– Если только тебе нравится запах крови, – пробурчала несколько смущённо.

И, кажется, я становлюсь и впрямь сумасшедшей. Раз меня такая мелочь неожиданно взволновала.

– И вкус, – покивал снисходительно желтоглазый, опять склонившись ко мне опасно близко. – Твоей, – добавил уже на ухо едва различимым полушёпотом.

На этом не остановился. Прижался губами к моему плечу. Сперва так. Затем и вовсе… языком. По тому самому месту, где ещё недавно всадил в меня свои зубы. Запустив дрожь по всему телу. Так неожиданно ярко откликнулось оно на его прикосновение. Совсем не так, как с тем стариком. Ни грамма брезгливости. Сплошь удовольствие, тяжестью осевшее внизу живота. И что самое ужасное, я намеренно цеплялась за это ощущение, как утопающий за соломинку, заменяя им всё плохое. Желая усилить его, выдворив из головы остальное.

Почти получилось, но желтоглазый вдруг отстранился, и я едва не застонала от разочарования. Правда почти тут же захлебнулась новым вдохом, когда он вдруг подхватил мою ладонь. Ту, что с порезом. Раскрыл. И… тоже облизал.

Уставилась на него во все глаза. Неотрывно следя за тем, как его язык скользит по моей ране. Так жутко интимно и намного откровенней, чем ещё недавно, когда он мне плечо облизал. Наверное, потому что там я не видела. А здесь… все чувства обострились до предела, пока я смотрела в его жёлтый взор с вновь пульсирующим зрачком. Так похоже на картинки с солнечным затмением. Потрясающий эффект. Гипнотический. С губ сорвался шумный выдох, низ живота повторно стянуло острым удовольствием. И ещё одним, когда мужские губы сместились с ладони на запястье, и вместе с ними кончик языка прочертил линию.

Меня не стало.

Не прижимайся я к стене в качестве опоры, точно бы осела на пол, так резко подкосились колени от прошивших яркой стрелой ощущений. Вот и поспешила забрать у него руку. Уж слишком… всё. Это. И то, что именно он заставил меня чувствовать нечто подобное. Тот, чьего имени я даже до сих пор не знала. И не уверена, что хотела бы знать. А ещё он убил кого-то. И… Позабыла я о том. Вообще обо всём. Как только он отпустил меня. А всё потому… что на коже не обнаружилось более ни намёка на порез. Даже самого маленького едва заметного шрама не осталось.

– Это как так? – выдохнула, шокированно разглядывая ладонь со всех сторон.

Следом ею же коснулась шеи, где тоже остался след от ножа и укуса. И ничего. Ни намёка на что-то похожее на шрамы!

Всё также шокировано уставилась на мужчину.

– Что, теперь я тебе не кажусь таким уж и жутким? – усмехнулся тот.

– Не уверена, – ответила честно. – Всё больше кажется, что я впала в кому, и теперь мне снится всякая дичь. Можно мне… посмотреть?

Убедиться в том, что ощущаю.

Хотя и тогда не особо верилось.

Когда он отступил молчаливой скалой, а я смогла дойти до зеркала.

Даже тогда, несмотря на то, что видела и осязала, всё равно не верилось.

Так ведь попросту не бывает!

Вся извертелась в поисках намёка на шрамы.

Ни единого!

А ведь порезы точно были глубокими. Щипались в первое мгновение от воды до срывающегося с губ шипения, так неприятно было. Сейчас же… ничего. Девственно-чистая кожа.

Чертовщина какая-то!

– Тебе что, вообще ничего не объяснили? – раздалось позади хмурое.