Александра Рябова – Да хранят тебя боги (страница 13)
Вид на парк как раз открывался из окон элитного жилого комплекса, где был убит Сатурн Целсон.
Венера ждала у подъезда. Вопреки привычке опаздывать без уважительной причины, в этот раз она приехала вовремя. Марс же, при всей своей пунктуальности, задерживался. Венера нетерпеливо сжимала в пальцах телефон: обновляла ленту то одной соцсети, то другой, просматривала чаты, затем блокировала экран и ребром ладони стирала с него отпечатки, после чего снова возвращалась к соцсетям. Она надела на работу новые туфли, и теперь натертые ноги ныли от малейшего движения. Юбка упрямо ползла вверх, сколько бы Венера ее ни одергивала, а этикетка на изнанке блузки колола бок. Ей хотелось домой. Переодеться в мягкие спортивные штаны и толстовку и увалиться на диван… Воображение нарисовало возникающего из воздуха Сатурна, и Венера с такой силой надавила пальцем на экран, что по нему пошли пятна. Нет уж, лучше она позовет подружек в клуб и будет танцевать до утра. Плевать, что сегодня только среда.
– Марс! – практически простонала Венера, когда он показался из-за живой изгороди. – Ну наконец-то!
Она бы повисла у него на шее, если бы самую малость его не боялась. Почти десятилетняя разница в возрасте – и, говоря откровенно, совершенно несопоставимые уровни психологической зрелости – создала между ними пропасть, непреодолимую для теплоты братско-сестринских отношений. Родство так или иначе притягивало их друг к другу, но общение состояло либо из излишне сухих, официальных фраз, либо из колкостей. Баланс зависел в большей степени от настроения Венеры.
– Давно ждешь?
– Представь себе. Трачу впустую свое драгоценное время.
– Извини. С переговорами никогда не угадаешь, насколько они затянутся.
Консьержка, оповещенная об их визите, в самой учтивой и многословной манере выразила свои соболезнования и передала ключ от квартиры Сатурна. Венера открыла дверь без колебаний и зашла по-хозяйски, словно никакого убийства здесь не было и в помине. Марс проявил чуть большую осторожность.
Внутри было душно, воздух казался не то искусственным, не то мертвым. Венера распахнула ближайшее окно и вдохнула поглубже, потому что, несмотря на смелое вторжение, дышала она с опаской. После похорон мама устроила в квартире генеральную уборку, и сохранившаяся здесь нетронутая, будто бы стерильная чистота сковывала, заставляла прижимать руки к телу, чтобы лишний раз ни к чему не прикоснуться. Не решившись даже присесть, хотя ей очень этого хотелось, Венера осмотрелась.
– М-да. Ну и убогий же интерьер. – Она подошла к стеллажу, уставленному вазами странных форм и уродливыми, на ее взгляд, статуэтками. – Как это называется?.. Претенциозный, вот. Отвратительно.
– Еще бы, Сатурн все делал с претензией. Но не вижу ничего отвратительного, вполне приятный минимализм.
– Раздражает. Зачем столько пустого пространства? Выпендриться, что денег до хрена? Это ж даже не его деньги!
Венера пнула стеллаж и тут же пожалела об этом, потому что стопу пронзило болью. Удар получился неожиданно сильным. Стеллаж качнулся, и одна из ваз, стоящая у самого края полки, полетела на пол. Глухо брякнув, она развалилась на крупные осколки.
Венера долго не сводила с них взгляда, все еще морщась от боли, и затем сказала:
– Этот урод даже ни разу не пригласил нас в гости. А как сдох, мы тут же стали ему нужны.
– Вымещать злость на вазах необязательно. – Марс опустился на колено и принялся аккуратно собирать осколки. – Ты можешь все высказать ему в лицо, раз уж вы теперь живе… обитаете под одной крышей.
– Не-не-не, меня от одного его вида воротит. Нет, от одного осознания, что он где-то рядом. Знаешь, он стал еще большей занозой в заднице, чем был при жизни.
– Давай уже возьмемся за дело. – Марс сложил осколки на пустой полке стеллажа. – Я обещал Мелани, что вернусь к семи.
– Ага, то есть меня можно заставлять ждать, а ее нет?
Марс посмотрел так гневно, что Венера устыдилась:
– Мелани скоро родит. И я предпочел бы свободное от работы время проводить с ней. Получается, мы с тобой оба хотим поскорее отсюда убраться. Продолжишь капризничать – будешь искать в одиночку. Уяснила?
Сатурн поручил им найти дипломат – потертый кожаный чемоданчик с парой кодовых замков. Он должен был находиться в кабинете на втором этаже, в запертом отделении шкафа, ключ от которого Сатурн приклеил изолентой к нижней стороне ящика стола.
– Как банально, – закатила глаза Венера, скрестив руки на груди и наблюдая, как Марс извлекает ключ.
Ей было неуютно, дискомфортно, и она изо всех сил сдерживалась, чтобы не жаловаться. Широкое, от пола до потолка, внутреннее окно кабинета смотрело на лестницу, и, хотя Венера не боялась высоты, вид уходящих вниз белых ступеней, подсвеченных невидимыми лампами, и таких же белых гладких стен вселял в нее тревогу.
– Здесь его нет, – констатировал Марс и со вздохом закрыл дверцу шкафа.
– Отлично, – оживилась Венера.
– Ничего отличного. Это опасная вещь, забыла? Если она окажется не в тех руках…
– Помню, помню. Но раз мы его не нашли, что еще можно сделать? Задание мы выполнили, так что давай уже свалим отсюда.
– Рано. Нужно обыскать дом и убедиться, что дипломата тут действительно нет.
– Ты сейчас серьезно? – проскулила Венера.
Она готова была расплакаться, лишь бы не задерживаться в квартире больше ни на минуту.
– Вдвоем быстро управимся. Лучше так, чем потом попусту волноваться. К тому же Сатурн тоже об этом просил.
Они проверили кабинет, а затем разошлись по разным комнатам второго этажа. Венера была уверена в бесполезности этой затеи. Она хорошо знала Сатурна, потому что, родившись всего на три года раньше, росла вместе с ним. Они были детьми от второго брака отца и, в отличие от старших братьев, не воспитывались в строгости. Родители меньше от них требовали и больше баловали. И чем бы ни было продиктовано такое отношение, до добра оно не довело. Из всех детей Целсонов, по мнению их одинокой и циничной тетушки, достойным человеком стал только Марс. Его же всегда ставили младшим в пример.
Хотя в детстве их и связывали общие увлечения и игры, Сатурн и Венера всегда находили поводы для ссор. Было ли дело в несовместимых характерах или в ревности и соперничестве за родительское внимание, они ругались, кричали друг на друга и дрались до первой крови. У Венеры было много причин не любить брата. Но каким бы раздражающим ни был его перфекционизм, она не сомневалась, что ни одна вещь по воле Сатурна не оказалась бы в неположенном ей месте. А значит, если дипломата не было в кабинете, его точно не было и в доме. Ведь разве стал бы предполагаемый похититель, будь то Призрак или нет, его перепрятывать?
Сатурн волновался, что мог вынуть дипломат из тайника во сне, но она совершенно в это не верила. Его сомнамбулизм никогда не проявлялся такими сложными действиями.
– Венера, – позвал Марс, заглядывая в комнату из коридора, – пока есть возможность, я хотел бы кое-что с тобой обсудить.
– Мм… – настороженно протянула она, чувствуя неладное, но пожала плечами и ответила: – Да, валяй. С болтовней, может, хоть не так скучно будет.
Он подошел ближе и некоторое время молча смотрел на Венеру.
– Честно говоря, я обеспокоен.
– Чем же?
Она опустилась на колени и пошарила под кроватью:
– Сатурн упоминал, что ты водишь в дом мужчин. Судя по всему, часто.
– Ну и? – Венера рывком поднялась, отступила к окну и резким движением отдернула шторы. – Тебе-то какое дело? – Едва совладав с дрожащим голосом, она внимательно осматривала пустой подоконник.
– Не хочу показаться моралистом, – Марс снова подошел ближе, – но промискуитет…
– Не стой над душой, пожалуйста.
– Извини.
Он шагнул в сторону, и Венера прошмыгнула мимо него в коридор:
– Я здесь закончила. Последняя комната осталась, да?
– Не переводи тему. – Марс поспешил за ней.
– О, ты только глянь! Стеклянная дверь! – Венера указала на нее театральным жестом. – Кто вообще догадался поставить стеклянную дверь в спальне?
Она прошла внутрь и с рвением принялась за поиски.
Марс остановился у входа:
– Венера, послушай, я же не желаю тебе зла.
– А я не желаю больше об этом говорить, ясно? – В сердцах она швырнула в него подушку, но Марс ловко ее поймал. – Хватит! Нечего лезть ко мне в постель!
Ее бросило в жар. Венера зажмурилась, заслонила лицо ладонями, чувствуя, что краснеет. Ей хотелось и кричать, и реветь, и топать ногами. Но не перед Марсом.
– Сама как-нибудь разберусь… – пролепетала она и выбежала из комнаты.
На первом этаже было слишком тихо, чтобы дать волю чувствам, и слишком пусто, чтобы куда-либо прятаться. Встав в центре гостиной, стиснув зубы, Венера махала кулаками, пока не выдохлась. Затем она все же села на диван, сняла туфли и вытянула уставшие ноги. Марс остался наверху: не то отчаялся продолжить разговор, не то проявил чуткость, за что Венера была бы ему очень благодарна. Она прикрыла глаза, уже не рассчитывая подняться с дивана в ближайшие полчаса. Ей даже подумалось, что переночевать здесь было бы гораздо лучше, чем кутить до утра в клубе или тем более возвращаться домой.
Слова Марса назойливо гудели в голове. А ведь не так давно одна из подружек Венеры тоже поднимала эту тему. Еще до появления Сатурна с его непрекращающимся брюзжанием. Она искренне не понимала, чем ее личная жизнь заслужила такое внимание. Венера не видела ничего странного или неправильного в своих действиях. Наоборот, даже находила их рациональными. Зачем заморачиваться? Зачем без нужды обременять себя обязательствами? Секс был для нее всего лишь средством общения, налаживания контактов. А обилие связей не только разнообразило жизнь, но и очень помогало в работе.