Александра Руда – Обручальный кинжал (страница 65)

Погодите… Ярослав управляет фургоном?

Я так резко вскочила на ноги, что закружилась голова, и пришлось ухватиться за любезно подставленную руку Драниша, чтобы не упасть.

— Что случилось? — удивился он.

Я не ответила и, перешагнув через крепко спящего эльфа, присела рядом с Мезенмиром. Молодой аристократ лениво следил за движением облаков и на меня только скосил глаза, не удостоив даже поворота головы.

— Мезенмир, ответь мне, пожалуйста, на вопрос: как скоро мы с Ярославом умрем?

— Откуда же я знаю? — искренне удивился маг. — Может быть, сегодня на нас опять нападут и мы все умрем, не только вы с Ярославом.

— Нет, нет, я не об этом. Понимаешь, мы уже столько раз пользовались силой рода за последнее время, что, боюсь, наши тела уже ни к чему не пригодны. Сколько у нас еще есть времени?

— А-а-а, вот ты о чем… Об этом не принято говорить, но, если все пройдет удачно, в смысле в твою спину не выстрелят из арбалета или на твою шейку не наложит свои лапы муж номер один, то жить вы с Ярославом будете долго. У вас ведь уже была послемагическая кома, так?

— Да.

— Тебя учили, что обращение к силе рода возможно только в крайних случаях и, если этих случаев слишком много, ты очень быстро умрешь из-за перенапряжения тела или тебя отлучат от рода, так?

Я кивнула.

— Так оно и есть. Аристократы, которые пользуются силой рода, после первой комы, наступившей в результате переизбытка силы, либо умирают, либо выходят на новый уровень силы.

— Я не знала о том, что после комы бывают выжившие, я думала, что это только благодаря нашему целителю.

— Конечно же наличие целителя играет огромную роль, — согласился Мезенмир. — Но даже без целителя есть случаи, когда люди выживали. И тогда уже в силу вступают другие законы, и вполне можно стать отлученным.

— За что? — удивилась я.

— Потому что большая сила — это еще большая власть. Это как в случае с вашим единением с помощью кинжалов. Зачем нам, магам, нужны правители с такой магической силой? Конечно, раз так получилось в результате обстоятельств, придется с этим считаться, но, подумай сама, что было бы, если бы твой отец обладал еще большей магической мощью?

— Понимаю, — кивнула я. Единственное, что всегда интересовало моего отца, — это власть. Именно поэтому он вдвое увеличил свой домен, именно поэтому все свое время он проводил либо в военных походах, либо в интригах. И, насколько я поняла, сейчас, во время смуты, именно мой отец руководит Севером страны, удерживая домены от падения в хаос.

Ах, сколько же раз он сетовал на то, что ему не хватает магической силы! Как бы он хотел стереть врагов с лица земли!

— Стать родовым магом — настоящим магом, не просто получившим начальное магическое образование или даже закончившим магический университет, — очень тяжело, — продолжал Мезенмир. — Каждый из чистокровных и почти каждый аристократ — потенциально очень мощный маг. Сейчас твое тело и тело Ярослава постепенно приспосабливаются к тому, чтобы пропускать через себя огромные потоки энергии. Как правило, магов этому учат много лет, но вам с Волком пришлось пройти… гм… ускоренное практическое обучение. Задача мага, который живет в замке у аристократа, — удерживать того от приобретения дополнительной силы. На этом держится наше государство, мы спасаем народ и землю от войн, после которых будет оставаться только выжженная пустыня. Маги почти никогда не становятся Владетелями — это недопустимый соблазн.

— Но ты…

— Ясноцвета. — Мезенмир поднялся, кривясь, посидел немного, закусив губу, а потом продолжал: — Я никогда не хотел стать Владетелем. И твой домен меня никогда не привлекал. Однако в сложившейся ситуации твой отец решил, что я могу стать хорошим — и сильным — Владетелем.

— И ты согласился.

— Я? О, нет! Твой отец, замечательный Владетель Крюк, шантажировал меня и всю мою семью. Если бы я отказался от чести стать мужем прекрасной беглянки Ясноцветы Крюк, он бы убил моих младших сестер, а заодно прошелся бы огнем и мечом по нашему домену. У меня не было выбора!

Его серебристо-серые глаза стали почти черными от охватившей Мезенмира ярости. Краем глаза я увидела, что Драниш и Вел прекратили игру и настороженно посматривают в нашу сторону.

— Я не знала этого, — прошептала я едва слышно. — Не знала. Прошу прощения, Мезенмир, что мой отец так поступил с твоей семьей.

Нож несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, а потом сказал:

— На твоем месте я бы не сообщал никому о том, в каких количествах вы с Ярославом пользовались магией. Вполне возможно, ваш родовой маг отслеживает все твои магические вспышки, но он будет молчать до тех пор, пока ты не переступишь определенную черту и не начнешь использовать магию во вред. А чем меньше народа посвящено в события, чем безопаснее.

— Спасибо за совет, — серьезно поблагодарила я и побрела на свое место.

Я не считала, что в моей жизни что-то кардинально изменилось, однако было приятно сознавать, что у меня теперь есть сила, которую я могу противопоставить Жадимиру. Что-то мне подсказывало, что в ближайшее время она пригодится.

ГЛАВА 19

Единственные вещи, которые можно проделывать бесконечно и с неизменным удовольствием, — это подстраивать гадости ближнему своему.

В тишине и спокойствии мы проехали несколько дней, пока не стали попадаться признаки близкого жилья — разъезженные дороги, ухоженные поля, вырубленные леса.

— Скорее всего мы все еще находимся в домене Сыча, — озабоченно сказал мне Драниш. — Учитывая то отношение, которое продемонстрировал к тебе старик во время последней встречи, нам нужно быть наготове.

— Не нам, — поправил Даезаэль, — а конкретно ей.

Эльф кивнул в мою сторону. За последние дни целитель более-менее отъелся и перестал выглядеть устрашающе серым и катастрофически худым. Магией он не пользовался, предпочитая или отлеживаться, или что-нибудь жевать. Когда я вела фургон, Даезаэль размещался у меня на коленях и начинал сетовать на жизнь, подробно и со вкусом расписывая все несчастья, которые обрушились на его голову с момента, как его угораздило появиться на свет. Несколько часов страдающий эльф посвятил глубоко травмирующему детскому переживанию: его однажды приняли за девочку! Именно с этим случаем Даезаэль связывал свою многовековую депрессию.

Ярослав со мной обращался подчеркнуто вежливо, стараясь лишний раз не замечать моего присутствия. Ночью он спал рядом со мной, отворачиваясь и не шевелясь на протяжении всей ночи. Однажды я сильно продрогла и прижалась к его спине в поисках тепла. Волк ничего не сказал, укрыл меня своим одеялом и ушел дремать на скамью управителя.

После долгого и бурного обсуждения мы решили ехать не скрываясь. Если на нас захотят напасть отряды Сыча, они найдут фургон в любом случае, как бы мы ни прятались. А вот на дороге, в окружении местного населения, будет возможность вступить в переговоры. Я знала, что наше потрепанное войско не выдержит еще одного сражения, и тайком надеялась, что мы сможем вывернуться хитростью. В крайнем случае, я была готова пожертвовать собой, лишь бы леса не украсились еще одним холмиком, под которым лежит тот, кто во время тяжелого пути стал мне дорог.

Когда я не вела фургон и не слушала историю тяжелой эльфийской жизни, то разговаривала с Велимором. Дядя делился домашними новостями.

Он рассказывал о моем племяннике, который был похож на свою мать — пышную толстушку, дочку Владетеля Риса. Владетель Крюк не обращал на внука внимания, однако уже подготовился на случай всех возможных катаклизмов.

Мой брат должен был унаследовать отцовский домен, но, если бы с ним что-то случилось, Владетельницей тоже становилась я и могла распоряжаться обоими доменами по своему усмотрению. А малыш отправлялся с матерью домой, получая фамилию Крюков.

Я выслушала это известие с открытым ртом.

— Это значит, что… — пролепетала я, когда осознала сказанное.

— Твой отец разочаровался в Пребыславе, — со вздохом ответил Велимор. — Он вырос не совсем таким, каким его хотел видеть Ясноград.

Я вспомнила, что Жадимир говорил про моего брата. Что он слабохарактерный и не умеет сам принимать решения. Пребыслав всегда был тенью отца, тому это льстило, но, наверное, сейчас он осознал, что тень — это не полноценный Владетель, которого он хотел вырастить из своего сына.

— …ты добилась уважения, — заставил меня вынырнуть из размышлений голос дяди. — Он всем заявил, что ты вполне можешь управиться с двумя доменами сразу. Во всяком случае, он сказал, что именно в тебе течет его кровь, а не та жидкая водица, которая передалась от вашей матери твоему брату. Владетель Рис пытался возражать, но что, в конце концов, он может сделать? Пока полноценным Владетелем остается твой отец, все пикнуть боятся.

Слышать это было настолько неожиданно и так приятно, словно меня всю наполнило теплыми солнечными лучами. Я всегда считала, что я для отца что-то вроде довеска к сыну-наследнику. Невесту Пребыславу Владетель Крюк выбирал долго и придирчиво, но и она, судя по всему, не оправдала его ожиданий. Интересно получается, я в первый раз вышла замуж за того, за кого хотела, ладно, брак не удался, но сам факт! И теперь у меня тоже был выбор! Дядя трепетно сохранил все бумаги, брачные контракты, заключенные с родами Волка и Ножа только и ждали, когда их подпишут.