Александра Руда – Обручальный кинжал (страница 64)

— Пойдем.

Волк напрягся так, что опухшие губы превратились в тонкие полоски, но твердым шагом двинулся за Дранишем.

Мы с эльфом последовали за ними.

Попетляв немного по залитому солнечным светом лесу, мы вышли на уютную полянку, где посередине, на самом ярком месте, был насыпан холмик, на котором сверху лежал меч Тисы.

Ярослав на негнущихся ногах подошел к могиле и упал перед ней на колени. Я замерла у кромки поляны, боясь подойти ближе. Даезаэль остался рядом, но Драниш подошел к Волку и положил ему руку на плечо.

— Как это произошло? — совершенно лишенным каких-либо эмоций тоном спросил Ярослав.

— Она защитила тебя от удара Жадимира, — сказал тролль. — Магия была настолько сильной, что ее практически разорвало на куски. Но благодаря этому ты получил лишь малую часть…

— Ты… — Волк повернулся к нам, мельком скользнув по мне взглядом превратившихся в две льдинки глаз, и пристально посмотрел на эльфа: — Ты мог ее спасти?

— На тот момент я был немного занят, — промурлыкал целитель. — Спасал свою собственную шкуру. Скажи спасибо солдату из замка Крюка, который закинул ее в фургон, а то мы ей и могилки соорудить не смогли бы. Кстати, — сладко добавил эльф, не обращая внимания на Драниша, подававшего ему какие-то отчаянные знаки, — с такими ранами она еще долго держалась, все ждала и звала тебя. Только сегодня утром упокоилась. Трагедия, да?

Ярослав перевел взгляд на меня. И таким страшным был этот взгляд, что я не выдержала, развернулась и помчалась к фургону.

Запрыгнув в остатки повозки, я попала прямиком в объятия моего дяди.

— Я очень рад, что ты жива, — сказал он, когда я, прижавшись к грязной, пахнущей кровью и потом куртке, разразилась рыданиями. — Это для меня самое главное и для тебя тоже.

— Как я буду жить с Ярославом, если он винит меня в смерти Тисы и в том, что не успел увидаться с ней до того, как она умерла? — прокричала я в куртку. — Ты бы видел, как он на меня смотрел!

Дядя погладил меня по голове.

— Ясноцвета, телохранители иногда умирают. Работа у них такая. Мои воины тоже погибли, но я ведь не развожу нюни.

— Она любила его.

Велимор поцокал языком.

— Бывает. А он ее?

— Нет… не знаю.

— Знаешь, что сказал бы в этом случае твой отец? — спросил Вел.

Мне и думать долго не пришлось.

— Долг превыше всего.

Мужчина кивнул. Лицо его было печально и сурово. Я поняла его без слов: нужно собраться и вспомнить, в чем состоит мой долг.

Обхватив себя руками, я глубоко вздохнула. Как бы там ни было, мне нужно позаботиться о своем домене и своей семье. Нельзя допустить, чтобы убийцы Жадимира добрались до моего отца.

— Отец…

— Не думай о нем, — посоветовал мне Велимор. — Он и не такое переживал. Сейчас, во время военного положения, рядом с ним и птичка несанкционированно не пролетит.

— Но ты же тут! Кто его теперь защитит? — воскликнула я.

— Ясноцвета, эй! — Дядя помахал перед моим лицом пятерней. — Ты о ком говоришь? О своем отце, у которого на все случаи жизни есть план «А», план «Б», план «В», запасной план «Г» и сверхсекретный план «Д»! Не беспокойся об отце! Твой долг — это вступить в права владения. А это можно сделать только в королевском замке. Твой… Жадимир не благородный и он не знает тех мелочей, которые необходимы, но которые не прописаны в архивах. Чтобы тебе покорилась земля, чтобы ты имела все права Владетеля и всю его магическую мощь, тебе надо, чтобы король тебя утвердил! Сейчас считается, что визит к королю — только старая традиция, но это очень важно. Здесь в силы вступают такие законы магии королевства, о которых Жадимир даже не подозревает!

— А ты откуда обо всем этом знаешь? — спросила я. Честно говоря, уже надоело понимать, что ты столько лет прилежно слушал учителей, но все равно твоих знаний недостаточно!

— Потому что к моменту твоего вступления в права наследования мы готовились несколько лет, — сообщил дядя. — Думаю, о том, что визит к королю — необходимость, а не глупая традиция, знает очень мало людей. Мезенмир, пожалуй, знает, а вот Волк точно нет.

Я задумчиво почесала нос, припоминая светскую хронику.

— Э-э-э… кажется, дядя, далеко не все Владетели посещали короля, когда вступали в права наследования.

— Да. — Велимор устало закрыл глаза, растирая ногу. Периодически он морщился от боли. — Потом сама узнаешь, к чему это привело.

Мне срочно надо было обдумать полученную информацию, и я вышла наружу, поближе к теплу костра.

— Как ты? — спросил тролль, с удобством вытянувшийся у огня.

Я постаралась улыбнуться.

— Держусь.

— Ага, — согласился Драниш. — Я вижу.

— Что, истерик больше не будет? — разочарованно спросил Даезаэль, приподнимая голову со своей удобной лежанки из еловых ветвей. — Жаль, жаль. После того финта бородой, который продемонстрировал Персик, место отрядного нытика свободно.

— Я так и думал, что рано или поздно он сломается и его подленькая сущность вылезет наружу, — мрачно сказал тролль. — Это было понятно еще тогда, когда мы познакомились и он во время драки отсиживался под лавкой.

— Он давно планировал нас покинуть. — Я не могла обвинять гнома, который попал в аристократические разборки отнюдь не по своей вине.

— Ну конечно, как же мы можем обойтись без госпожи Всепрощение? — съязвил Даезаэль.

Я отмахнулась от настырного эльфа.

— Давайте я лучше вам ужин помогу готовить! — Помолчала и нейтральным тоном спросила: — А что, Ярослав еще не возвращался?

— Думаю, — печально вздохнул тролль, — ему нужно побыть одному.

— Ага, — не мог не вставить свое слово эльф, — нужно побиться головой и поплакаться, что не ценил, не любил, не уважал…

— Даезаэль! — резко оборвал его Драниш.

— Что? — невинно спросил эльф. — Разве я не прав? Да будь у меня такая преданная служанка, я бы…

— Ты бы ее бесконечно шпынял, — перебила я.

— Конечно! А зачем еще нужны влюбленные дуры? Тапочки носить и позволять срывать на себе плохое настроение. Но! Я бы ее ценил! А он не ценил. Кстати, Драниш, и ты поплачь. Сколько лет вы с Тисой вместе? Я бы на твоем месте…

— Хорошо, что ты не на моем месте! — рявкнул тролль таким тоном, что Даезаэль понял, что лучше помолчать, и уткнулся носом в свою лежанку.

Мы долго сидели в тишине, наслаждаясь теплом костра и осознанием того, что мы живы.

На ужин я сварила густую похлебку, которую должны были без проблем принять все желудки. Вид нашего воинства, осторожно орудующего ложками, навевал тоску.

Мезенмир кривился при каждом движении и едва слышно стонал. Дядя Вел держался молодцом, но глубокие морщины на лице говорили о боли, которую он испытывает. Драниш старался не нагружать больной бок, и только Даезаэль ел за троих, стараясь набрать потерянную в результате целительства мышечную массу.

После ужина все побрели спать — о дежурствах даже речи не шло. Как метко выразился Драниш, «мне сейчас так х… прости, Ясноцвета, плохо, что я буду только рад, если меня кто-то сожрет».

За Ярославом я не рискнула идти и, закутавшись в одеяло, провалилась в глубокий сон. Тихое сопение тролля, к которому я успела привыкнуть за время нашего путешествия, меня странным образом успокаивало. И вообще, приходилось признать, что я бы лучше осталась в лесу вдвоем с надежным и верным Дранишем, чем с непонятным, ожесточенным на весь мир и иногда пугающе нежным Ярославом. Как прожить жизнь с человеком, которого совершенно не понимаешь? Хорошо, допустим, прожить жизнь можно довольно сносно — Волк никогда не позволит быть себе грубым или непочтительным с женой, — но как управлять доменом? Сможем ли мы найти общий язык или Ярослав полностью отстранит меня от дел, оставив мне только заботы о рождении и воспитании детей? Однако здесь он просчитается. Я не собиралась стоять в стороне от управления моей землей, что бы он там себе ни думал.

Я проснулась от того, что мне стало тяжело дышать. Открыла глаза и в лунном свете увидела у себя на груди голову с выгоревшими волосами, заплетенными в привычный «гребень дракона». Даже скорбь это не оправдание растрепанной прически истинного чистокровного!

Ярослав спал, обхватив меня руками и тесно переплетя свои ноги с моими. Иногда он прерывисто вздыхал. Я чуть поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и мокрая ткань рубашки неприятно проскользила по телу. Что это?

Я осторожно прикоснулась к лицу Волка. Его ресницы были мокрыми. Несгибаемый капитан плакал во сне, прижимаясь ко мне в поисках… чего? Утешения? Тепла? Человеческой близости, которую при дневном свете он не допускал?

Моя рука против воли поползла к его макушке. Погладить Ярослава я не решилась, поэтому просто прижала его голову к груди покрепче и, несмотря на неудобную позу, быстро заснула.

Когда я проснулась, фургон уже вовсю двигался по дороге, рядом сидели дядя Вел и Драниш, которые азартно резались в карты, шепотом споря и подсчитывая очки. Я глубоко вздохнула и потянулась. Тело отозвалось привычным стоном и затихло, то ли понимая, что все равно пощады не будет, то ли уже смирившись с нагрузками.

— Ну и горазда ты дрыхнуть, Сиятельная, — ухмыльнулся Драниш. — Уже полдень скоро. Мы позавтракать успели, Даезаэль такого знатного оленя подстрелил, правда, сам же почти целиком его и умял. Но мы твою порцию отстояли.

Я попробовала почесать зудящую голову, но пальцы запутались в волосах. Я осторожно выпуталась из колтунов, стараясь не смотреть на прямую спину сидящего за панелью управления Волка. Потому что его коса снова была вне всякой критики, а вот мне до достойной Владетельницы еще работать над собой и работать.