Александра Руда – Некромантка (страница 44)

– Повторяю, вы отсюда не выйдете, пока не сделаете дневную норму, – я махнула рукой, замыкая защитный контур вокруг двора. Об уровне защиты моего дома гномы знали, поэтому у них и мысли не возникло о прорыве силой.

– Ты еще об этом пожалеешь, – пошипел рыжий Ходрик.

– Угу, – лениво сказала я, усаживаясь на лавочку. Ирга куда-то уехал, и до следующего вечера его не будет, так что времени у меня предостаточно. А так… либо гномы от меня сбегут и меня признают опасной для нежной психики студентов, а, значит, больше не будут экспериментировать с наставничеством, либо мы придем к консенсусу.

Гномы сдались ближе к трем часам ночи. Несколько раз получили по пальцам за брак, по ногам за попытки увильнуть от работы и по ягодицам за наглость. Рейка оказалась прекрасным, удивительно мотивирующим предметом, пусть и запрещенным в учебных заведениях.

В пять утра работнички, все сделав, поплелись по домам. Я строго предупредила, что жду их в девять утра и ни минутой позже. А потом с чистой совестью легла спать.

Разбудили меня вопли под калиткой. Отлично, даже будильника не нужно!

Однако, вместо ожидаемых мною студентов, на улице обнаружилась делегация из гномьей общины. Сам глава, дер Мейер, пожаловал.

– Панна Ольгерда, нам поступила на вас жалоба, и, до окончания расследования, мы вынуждены запретить вам работать.

Прекрасная новость! Просто замечательная! Давно хотела посмотреть квартиру, которую нам подыскал Ирга, да все не могла оторваться от лентяев!

– А что за жалоба? – поинтересовалась я.

– Вы, под прикрытием поручения, извращенно надругались над работающими у вас студентами Университета!

Я потрясла головой, потому что мне показалось, что я ослышалась.

– Простите, что? – переспросила я. – Что я сделала?

– Извращенно надругалась, – процитировал строчку из жалобы дер Мейер. Он и его подручные были убийственно серьезны. Впрочем, разбирать жалобы, даже самые идиотские, их работа, и к ней они относились серьезно, в отличии от некоторых.

– Извращенно надругалась, хм… А это как? – поинтересовалась я.

– Вам виднее, это же вы надругивались.

– Это все ложь, клевета и провокация! – отрезала я, мысленно перебирая все извращенные надругательства, которые приходили мне в голову. Я им покажу надругательство! Я им покажу!!! Они у меня еще на коленях будут ползать, прощения просить! – Я хочу подать встречную жалобу!

– Мы ее примем только после разбирательства по этой, – сообщил помощник дер Мейера.

Внезапно на нашей улице появилась роскошная карета, остановилась перед моей калиткой и из нее вышла… чета ня Монтер.

Отлично! Что же Блондин меня не предупредил о визите своих родителей, или сам не знал? Скорее всего, не знал, а, Ешкин Кот, я же ему забыла сказать, что опять замуж вышла!

– Что происходит? – зычным голосом спросил граф ня Монтер. – Кто вы такие и чего хотите от моей невестки?

– Невестки? – гномы с интересом рассматривали карету. Столичная, сразу видно. Интересно, в какую сумму им обошлась доставка этого транспорта в Чистяково?

Я попятилась и уперлась спиной в калитку. Можно, конечно, постыдно удрать, отсидевшись за защитой, пока эти граждане будут требовать моего выхода (как примадонны на сцене!) и, заодно, позорить меня перед соседями. Они-то, конечно, привычные, но все равно как-то не хочется в очередной раз быть центром внимания.

– Что это? – вдруг вскрикнула графиня, наметанным женским взглядом сразу заметившая изменения в моем облике. – Обручальное кольцо?

– Эм… Да, – сказала я. Все так пристально на меня смотрят, что просто нет никакой возможности отправить Блондину вестник с предупреждением! – Я вышла замуж.

Графиня пошатнулась, а голова столицы поддержал ее за локоток.

– И вы не пригласили нас? – пророкотал он.

– Дело в том, что… эээ… я попала под действие шаманской магии и была вынуждена срочно выскочить замуж за первого попавшегося. – Госпожа Удача, умоляю, пусть эти слова не донесут Ирге, он же смертельно обидится! – А Лим еще не был готов жениться, ну и вот…

– Ясно, – нахмурился граф. – Залезай в карету, поедем разводиться.

– Я не хочу, – я шагнула назад, переступая защитную черту. – Я не поеду разводиться.

– Я сказал – поедешь! – заявил ня Монтер.

– Не нужно мной командовать! Если я сказала – не хочу, значит, не хочу. Вы мне кто, чтобы распоряжаться?

– Я твой будущий свекор!

– Уже нет.

– Постойте-ка! – вдруг сказал дер Майер. – Мы отвлеклись от главной причины. Итак, что вы можете сказать по поводу обвинения?

– А в чем ее обвиняют? – поинтересовался голова столицы.

– В извращенных надругательствах, – охотно ответил один из гномов.

Графиня ахнула, прикрыв рот рукой в кружевной перчатке.

– Да, нет числа моим талантам, – самодовольно заявила я.

– Посторонись, груз везу! – на другом конце улицы появилась большая грузовая телега, а на ней… Да! Привезли кошачьи лежанки!

Я не поддержала идею Отто заказывать лежанки подальше от Чистяково, в Кубории, да еще и анонимно. Слишком долго и дорого. Поэтому, перебрав всех знакомых, остановилась на небольшой швейной мастерской в Гнедино. Когда-то я спасла этот город, и жители до сих пор, как это не странно, ценят этот поступок. Поэтому сотню лежанок я получила дешево, быстро и секретно. Вон как упаковали, даже не понятно, что это везут!

А тюк получился огромный, надо сказать. Придется часть подвала освобождать… самой, ибо сакральные дела должны оставаться тайными. Иргу вряд ли удастся привлечь, но попробовать всегда стоит.

– Это еще что? – брезгливо спросил граф, кивком приказывая кучеру отогнать карету и освободить проезд.

– Трупы, – радостно заявил возница телеги.

– Трупы? – хором воскликнули все присуствующие.

Интересно, каким образом кошачьи лежанки трансформировались в трупы?

– Ну да, видите, на тюке написано, – возница махнул рукой на кривую надпись «Оле по тр». – Оле полноценно ощипанные трупы.

Нет, таких полетов фантазии мне никогда не достичь!

– Это «Оле по требованию»! – злобно расшифровала я.

Возница почесал затылок.

– Мое дело маленькое, грузы доставлять. А ведь знаю я, что тут некроманты живут, вот и подумал, что трупы!

Даже завидно стало! Ирга тут всего ничего появлялся, а уже «некроманты живут»!

– Заносите, – велела я. – Трупы это или не трупы, все равно мой груз, уже оплаченный. Возница стащил в телеги мой тюк – я не удержалась, заглянула. Интересно же, что возят по северному тракту. Информация никогда не бывает лишней. Надо же, как барон Рон развернулся – телега была заставлена ящиками с его гербом, красиво подписанными «Лесные дары». Не то, что у меня… все таки сразу заметен уровень и образование. У Рона все аккуратненько, а мой заказ выглядит как… как результат труда провинциальной мастерской, которая дальше собственного городка товары и не отправляла. Ну, ничего, главное, чтобы сами лежанки были качественными.

Дер Мейер деликатно подождал, когда возница получит от меня медячки «на чай» и удалится, а потом напомнил:

– Возвращаясь к нашему вопросу…

– Послушайте, у вас есть какие-то доказательства моих извращений или вы пришли обвинять меня только на основании вот этой писульки? – не выдержала я. Мне не терпелось поскорее разворошить тюк. – Если да, то нам не о чем говорить. Принесите целительские освидетельствования!

– Ой, что у вас происходит! – раздался голосок Томны. Да, беда одна не ходит. – Силы Небесные! Голова столицы!!! Можно взять у вас интервью?

– Нет, – рыкнул граф ня Монтер, но Томна как будто его не услышала, вцепившись графине в руку. Та только и могла, что шокировано открывать и закрывать рот. Да, это не столица с ее манерами.

– Вы оспариваете свидетельства уважаемых гномов? – возмущался дер Мейер. – Вы извращались над представителями семейств с безупречной историей!

– Ола! – вопила Томна, которую граф уже отодрал от своей супруги и теперь безрезультатно пытался отцепить от кареты. Но журналистка не зря отучилась в Университете. Она прилепилась к стенке транспортного средства с помощью заклинания, и у головы столицы просто не было шансов. С ума сойти, и она предлагала мне таким образом зарабатывать на жизнь? – Ола!!! Никому не рассказывай о своих извращениях! Это должен быть эксклюзив только для меня!!!

Граф захлопнул дверцу кареты, кучер стегнул лошадей, а Томна просунув голову в окошко, начала интервью.

– Давайте обсудим размеры компенсации за нанесенный вред, – предложил один из гномов.

– Никакой компенсации не будет! – заявила я, срочно создавая вестник Блондину. – Как я уже сказала, это клевета на мое чистое имя. И когда вы закончите этот фарс, я вам напишу свою жалобу, но уже с такими доказательствами, что их даже суд во внимание примет! Кстати, где эти жалобщики? Почему на работу не явились? Зафиксируйте прогул! Я добавлю это к своему заявлению!

Вот! Что, думали меня так просто взять? Нет, я тоже умею говорить по-умному.

– И вообще… вы бы лучше следили за отпрысками семей с историей! Они не хотят работать, и вместо этого пишут на меня кляузы!