Александра Руда – Некромантка (страница 46)

– А что есть? – с любопытством спросила журналистка.

– Был конфликт с гномьей общиной, но я его уладила. А зачем ты вообще утром приходила.

– А! Хотела у тебя спросить, как Ирга добился разрешения создать частный центр некромантии. Это же запрещено! Некроманты, боевые маги и маги-практики могут работать либо под эгидой государства, либо самостоятельно, но никак не создавать собственных боевых соединений!

Я об это понятия не имела.

– Ты хочешь сказать, что Ирга нарушает закон? – спросила я.

– Нет, – с огорчением проговорила Томна. – Это мы сразу проверили. У него все документы в полном порядке, но как он их получил?

– Это же Ирга, – пожала я плечами. – Томна, наша семья строится совсем по другому принципу, чем у вас с Глебом. У вас общее дело, а у нас – разные, и мы в дела друг друга не лезем. Я не могу ответить на твой вопрос точно так же, как Ирга не ответит, почем нынче металл для заготовок или какие документы у нас имеются. Спроси у него.

– Так он мне и ответил, – мрачно сказала девушка. – А это, между прочим, прецедент! И мне интересно, откроются ли частные некромантские центры в других регионах, или нашим все и ограничится.

– Никогда об этом не думала, – призналась я. – Но проблема с количеством некромантов не только у нас. А будет спрос – будет и предложение. Когда-то наши маги ехали в Куборию, теперь вернутся обратно, к счастью, уже с опытом. Главное, чтобы всякой гадости не привозили.

– Вот как… – задумчиво проговорила Томна. – Интересно, интересно, спасибо, Ола, я теперь знаю, в какую сторону копать.

Она умчалась, послав мне воздушный поцелуй, а я полезла в подвал, разбираться с лежанками.

Под вечер я приняла работу у гномов и, в принципе, осталась довольна.

– Если бы вы так работали с первого дня, не было бы никаких проблем, – сказала я.

Студенты мрачно переглянулись.

– Вы – человек, – сказал Лукаш. – Все люди – ленивые.

– Да-да, – хмыкнула я. – Расовый признак. Вот что, мальчик мой, все, что ты здесь видишь, мы с Отто заработали без помощи родителей. После выпуска из Университета мы уже смогли купить себе дом и обустроить мастерскую – на свои деньги. Мы зарабатывали деньги со второго курса. А вы, насколько мне известно, закончили уже третий, и, скажите-ка, сколько медяшек вы смогли заработать сами?

– И что? Родители дают нам возможность не отвлекаться от учебы.

– Да, но только вы едва тянете на «удовлетворительно». И учиться систематически – это почти то же самое, что работать систематически, а это вы делать не только не умеете, но отлыниваете всеми возможными средствами. Если вы наивно думаете, что та жалоба сойдет вам с рук, то должна вас разочаровать. Такие вещи без ответа я оставлять не собираюсь. Мы с Отто не для того работали на износ, чтобы по нашей репутации могли топтаться изнеженные юнцы.

– Но мы же сегодня работали! – воскликнул Стефан.

– И что? Я должна заплакать от радости?

– Нет, не нужно больше плакать! – испугался Ходрик. – Такого мы раньше не видели… Это было страшно…

– Мне тоже было страшно, когда я увидела перед своей калиткой компанию гномов, которые требовали, чтобы я раскаялась в своих «извращениях». Страшно от непонимания происходящего.

– Ты нас била!

– Это моя мастерская и мои правила, – спокойно ответила я. – Я пыталась с вами по-хорошему, но не получилось.

– Нам приходить завтра? – спросил Стефан.

– Как хотите, – ответила я. – Мне на вас наплевать. Мне эти нервы не оплачиваются.

Взяв ящичек с готовыми изделиями, я высыпала их в лом, на переплавку.

– Ты… – взвыл Лукаш. – Мы это целый день делали!

Я на это ничего не сказала. Стало противно, и я в очередной раз поняла, что не получится из меня педагога. Поэтому я просто легла на свою любимую лавочку под окнами и посмотрела на небо. Интересно, когда Ирга вернется?

Гномы ушли через несколько минут, при этом Лукаша его дружки волочили под руки. Кажется, между ними произошла размолвка с рукоприкладством. Ну-ну. На их робкие прощания я не ответила.

Однако долго предаваться философии мне не дали, потому что в калитку постучалась Адель.

– Отто нет, – ответила я, не вставая с лавочки.

– Я знаю, Ола, я бы хотела поговорить с тобой…

– Опять драться будешь? – усмехнулась я.

– Не буду… Прости меня за тот случай… Ола… давай поговорим, как женщина с женщиной.

– Мне уже страшно, – пробормотала я и побрела открывать калитку. Я-то, конечно, могла зазнобу Отто проигнорировать, но, раз он ее до сих пор любит, то мне не стоит портить с ней отношения. Возможно, мы когда-нибудь будем жить в одном доме… О, нет, даже в мыслях страшно! Пусть Ирга покупает нам отдельное жилье!!!

– Так что ты хотела? – спросила я, усаживаясь обратно на лавочку. Пускать в дом Адель я не хотела.

– Я… я только услышала, что ты опять в центре скандала…

– И?..

– И я поняла, Ола! Для Отто я никогда не буду на первом месте. На первом – работа, на втором – ты, а на третьем – я.

– Возможно, на третьем, – уточнила я. Это Адель еще не знает, что Отто себе новую игрушку нашел.

– Да хоть на пятом! Я… долго думала. Я хотела, чтобы было все, как у моих родителей, понимаешь? Для папы мама всегда на первом месте, но ведь Отто – не мой отец.

– Это точно, – фыркнула я.

– И я… я согласна на все, чтобы быть с ним рядом. Третье место – так третье, пятое – так пятое. Главное, что для меня он на первом! Я приложу все усилия, чтобы стать для него прекрасной женой.

– С Отто жить нелегко, – серьезно сказала я.

– Я представляю.

– Ты представляешь, а я знаю. Я…

– Пожалуйста, Ола! – Адель опустилась передо мной на колени. Пока я, открыв рот, пыталась выдавить нечто более-менее внятное и подходящее к ситуации, она шмыгнула носом и тихо попросила: – Помоги мне!

– Вот только шантажировать меня не надо! – нашлась я.

– Я не шантажирую! Я от всей души! – большие зеленые эльфийские глаза смотрели на меня с абсолютной искренностью.

Тихо скрипнула калитка, и во двор зашел Ирга. Увидел нашу скульптурную группу, поднял бровь.

– Я вам не буду мешать, девочки, – сказал он и попробовал проскользнуть мимо. Однако я вскочила с лавки и кинулась к мужу. Прижалась к его груди, обхватила руками. Ирга едва слышно зашипел, а я ощутила, что под гладкой тканью черной рубашки он перевязан.

– Ты ранен? – завопила я, мгновенно выбрасывая Адель из головы.

– Немного. Тш-ш-ш, Ола, успокойся. – Ирга придержал меня за плечи и прижал к себе. – Мелочи, правда. По касательной прилетело. Адель, что вы хотите?

– Я прошу Олу помочь мне наладить отношения с Отто, – сказала полуэльфийка, поднимаясь с колен.

– Помоги ей. Помнишь, сколько раз нам Отто помогал? – сказал некромант. Теперь наша очередь.

– Не думаю, что Отто будет рад, что я вмешиваюсь в его личную жизнь. Он же не я.

– Ты в его личную жизнь не вмешивайся, а просто посоветуй Адели, что сделать. А я пока пойду прилягу.

– Ужинать не будешь? – вспомнила я о своих обязанностях хорошей жены.

Ирга покачал головой и поморщился. Легко ранен, ага. Уже верю.

Чтобы побыстрее отделаться от Адели, я вручила ей одну лежанку, тщательно запакованную уже мною, и сказала:

– Мы с Отто новый культ затеяли. Съездишь в Софипиль, отвезешь Отто это сверток. А по дороге придумай несколько гимнов, прославляющих кошек. Ты же учительница эльфийского, должна уметь стихи слагать.

– Гимны должны быть на эльфийском? – спросила Адель деловито.

– Нет, что ты! На ситорском, наши прихожане – домохозяйки с котами, какой эльфийский! Но, думаю, для красоты, можно пару слов вставить. Типа «славься!»

– Хорошо, – Адель обняла меня так, что мои ребра протестующе захрустели. Да, хватка у нее отцовская, кузнечья! – Спасибо, Ола!