Александра Руда – Грани (страница 17)

Мама есть мама. В бочку меда она обязательно капнет дегтя, чтобы я не расслаблялась.

– Мне не все равно, что с вами происходит! – немного более резко, чем хотелось, сказала я.

– Ты не писала целый месяц,– заметила мама.

– Я была занята! Я работала круглосуточно! – Ладно, хорошего понемногу, в том числе и общения с любящими родственниками.

– Не кричи на мать!

Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Собирайся, пойдем к Дарии,– сказала я почти спокойно.

Оставив маму щебетать над внучкой, я растолкала спящего сном праведника целителя и мы вместе пошли к Дому Исцеления.

– Много жертв? – спросила я.

– Много,– вздохнул целитель.– Народ какой-то бестолковый. Сказано же им было, стражники по всем улицам ездили, объявляли, что нежить идет, люди, прячьтесь, запирайтесь. Нет, надо было выйти – посмотреть захотелось! Ты видела таких идиотов, а? Ну и не увидишь, мы их останки в мешочек собрали. Идиоты!

– Идиоты,– согласилась я. Другого слова для людей, которые восприняли нашествие нежити как развлечение в балагане, подобрать было трудно.

– Но это еще не все! – продолжал возмущаться целитель.– Некоторые – ты только подумай – сами вышли сражаться! Вместо того чтобы сидеть в подвале, они с вилами и факелами вышли против нежити.

– Этих – тоже в мешочек? – поинтересовалась я.

– Не, от этих больше осталось. Соратники по безумию успели оттащить.

– Работы, в общем, у вас было много,– заключила я.

– Больше было работы у магов-практиков,– сказал целитель.– Одни от нежити отбиваются, другие на кладбище чары накладывают, чтобы не пробудилось, а третьи по городу мечутся, людей спасают.

– Плохо что-то кладбище зачаровали, пробудилось.

– Я в этом не специалист,– пожал плечами целитель.

Мы подошли к Дому Исцеления, и я увидела, как мгновенно преобразился мой знакомец. Казалось, в него влили новые силы, глаза заблестели азартом в предвкушении работы, голос, которым он со мной прощался, был теплым и мягким, каким целители обычно говорят «конечно, выздоровеешь».

Я вошла вслед за целителем внутрь, и первое, что мне бросилось в глаза, это Ирга, лежащий в приемном покое на кушетке. Ахнув, я кинулась к нему. Странно, но так сильно я не боялась даже за родную сестру.

Некромант, к счастью, был цел, он просто спал. Я смотрела на возлюбленного, отмечая признаки сильной усталости, заметные только мне. Если целитель прежде всего посмотрел бы на темные круги под глазами, то я обратила внимание на длинную челку, разметавшуюся по лицу. Как правило, перед сном Ирга ее убирал. И лежит он не так, как обычно любит спать, более того, даже на боку. Видно, как упал на кушетку, так и отключился.

Не решившись убрать волосы с его лица, я села в кресло напротив и принялась ждать пробуждения некроманта. От того, как он посмотрит на меня, только проснувшись, можно будет узнать, есть ли у меня шанс вернуть себе жениха, или стоит признаться родителям, чтобы они не рассчитывали на мою скорую свадьбу.

Из коридора появилась молоденькая целительница, несущая в руках одеяло. То, как бережно и долго она укрывала им некроманта, заставило меня насторожиться. И как только рука девушки потянулась к его челке, я негромко сказала:

– Убери от него руки.

Целительница вздрогнула, повернулась ко мне и подбоченилась.

– А тебе что за дело? – недружелюбно сказала она.

– Я его сон охраняю,– объяснила я.– Такой мой первейший долг, как его невесты.

– Невесты, значит,– недобро сузила глаза целительница.– А где же ты была раньше, когда он загонял себя до полусмерти за сутки, стараясь везде успеть?

– Я тоже была занята,– огрызнулась я.– И вообще, не в моих правилах мешать человеку работать.

Ну и Ирга! Не успел появиться в городе, как уже обзавелся поклонницами. Вот это, я понимаю, скорость. Еще и успевал работать при этом! А я-то сижу тут, вся трепещу, дожидаюсь его пробуждения…

Девушка вздохнула, на лице ее была написана усиленная работа мысли – видимо, она придумывала, что бы такое язвительное сказать. Я не дала ей додумать и спросила:

– Где у вас тут размещаются раненые маги? Мне надо друга проведать.

Поджав губы, целительница махнула рукой куда-то вправо. Я постаралась приветливо улыбнуться ей и отправилась проведать Трохима.

Друг лежал на койке в переполненной палате, бледный до синевы. Я осторожно подошла к нему, не желая разбудить, но он открыл глаза, увидел меня и пожаловался:

– Сколько раз попадаю в Дом Исцеления, а никак не могу привыкнуть к тому, что так больно.

– Они не наложили на тебя обезболивающее заклятие? – удивилась я.

– Нет,– прохныкал Трохим.– Знаешь, как переломанные кости болят?

– Имею представление.– Я погладила его по голове и пообещала: – Сейчас я найду целителя и узнаю.

В комнате целителей обнаружился как раз тот парень, который спасал Трохима во дворе моей сестры. Мужчина сидел, задрав ноги на стол и смотрел в стену отрешенным взглядом.

– Здравствуйте, я насчет Трохима,– робко сказала я.– Почему на него не наложили обезболивающее заклятие? Нельзя?

– Почему же,– мрачно сказал целитель,– можно. Только вот сил нет. Совсем.

– Почему? – тупо спросила я.

– Тяжелых пациентов много,– ответил целитель.– Мы не справляемся.

– А ведь за городом стоит лагерь из Чистяково,– нахмурилась я.

– Да, конечно. Мы отправили туда, по возможности, все раненое мирное население. Но там условий нет для таких тяжелых, как ваш друг. Мы, конечно, пытаемся травами облегчить их участь, но...

– А можно я вам помогу? – спросила я.– Я умею.

– Хорошо,– оживился целитель.– Мария!

В комнату вбежала поклонница Ирги.

– Проводи вот...

– Олу,– подсказала я.

– …Олу к раненым и покажи, на кого нужно наложить обезболивающее заклятие. Ола нам будет помогать.

Я думала, девушка хоть как-нибудь проявит свою неприязнь ко мне, однако она расплылась в улыбке. Вот так, ничего личного, интересы пациентов прежде всего. Зомбируют их там на факультете, что ли?

– У нас очень мало целителей,– объясняла Мария, пока мы обходили пациентов.– Мы все время просим у Чистяково, чтобы нам побольше направляли, а они молчат. Я вот, когда закончу Университет, обязательно вернусь в родной город!

– Ты еще даже не целительница? – удивилась я.

Мария покраснела:

– У меня здесь практика.

Странно, когда я жила в родном городе, никогда не замечала, что у нас мало целителей. Правда, я к ним и не обращалась совсем. А мама верит только бабушкам-знахаркам, которые лечат все – от бессонницы до проблем с мужем. Впрочем, если учесть, что она с папой прожила больше двадцати лет в мире и почти согласии, то, возможно, в бабках есть смысл.

Я вернулась в кресло напротив Ирги совершенно обессилевшая. Страшно видеть, как молодые, сильные мужчины теперь похожи на куклы, побывавшие в руках хулигана. Брр, хорошо, что в свое время я не пошла в целители.

Я свернулась в кресле в клубочек и только задремала, как почувствовала, что меня укутывают одеялом. «Отстань, Мария»,– хотела было сказать я, но, открыв глаза, встретилась с заботливым взглядом голубых глаз.

– Ирга,– грустно сказала я.– Ты сейчас меня ругать будешь или потом, когда всю нежить перебьешь?

– Нежить уже почти перебита,– усмехнулся некромант, присаживаясь передо мной на корточки.– Осталось отловить тех, кто прячется по кустам и ямам.

– Что ж вы так кладбище плохо заколдовали? – спросила я.

Ирга нахмурился:

– Я не знаю. Мы столько сил на него положили, я был уверен, что оно не поднимется. Твое сообщение меня невероятно расстроило. Я не буду тебя ругать, можешь не сжиматься, как нашкодивший котенок. Должен признать, в твоем пребывании в городе была своя польза. Если бы не ты, я думаю, мы бы долго еще не знали, что кладбище поднялось. Просто тот район мы уже зачистили, а ежеминутно проверять изменения магического фона у нас не было возможности.

– А как же ты узнал, что я в городе и так быстро примчался? Я же вестника в Дом Исцеления отправляла.