Александра Роут – Фрикмур (страница 7)
– Может, тебе попробовать его влюбить в себя? – как-то сказал Бенджамин, чем вызвал у Адели нервный смех.
Она подумала, что его предложение – грань фантастики. Как можно влюбить в себя убийцу, когда ты даже не можешь находиться с ним рядом? Смотреть в его глаза, когда в душе только одно желание – посадить за решетку? Дотрагиваться до его рук, когда они бьют током от страха?
Нет.
Это невозможно.
– Это глупая идея, Бенджамин. Я слишком неопытна в любовных делах. Да и тем более… Дэмиен не глуп. Он сразу же поймет, что я задумала. Мои глаза, как зеркало… В них видна вся правда.
– Зато, если ты его в себя влюбишь, то будешь уверена в его неприкосновенности к тебе. Он тебя не убьет. Если, конечно, сильно полюбит.
Верно. Если она сможет очаровать Дэмиена, то хотя бы продлит себе свои несчастные часы жизни. Это была хорошая идея. Хоть и не совсем понятная в реализации.
– Ты прав… – прошептала Адели. – Но что мне делать?
– Иди на представление. Попробуй показать свое воодушевление к номерам. Каждый человек тает, когда его труды восхваляют.
Тоже правда. Но что, если Дэмиен поймет, что это все лесть?
Он точно свернет ей шею…
Адели сидела в номере отеля, смотря на свои наручные часы, которые показывали девять вечера. Оставался час до представления, но она уже была готова. Перемерив большое количество платьев, она все же остановилась на голубых джинсах. Бенджамин посоветовал ей открыть ноги, попробовав охмурить убийцу. Но ей было сложно предстать перед Дэмиеном в коротеньком платьице, которое будет еле как прикрывать бедра. Плевать на соблазнение. Соблазн – не единственная вещь в жизни, которая может завлечь. Существуют способы намного эффективнее и изощреннее, чем простая нагота и томный взгляд.
Выдохнув, она поднялась с кровати и вышла из комнаты, как сразу же наткнулась на Вильяма. Его темные глаза уставились на нее, как на добычу.
– Куда ты собралась? – отрешенно спросил он, складывая руки на груди.
– Гулять, – отмахнулась она, собираясь пройти мимо, как он схватил ее за руку.
– Ты никуда не пойдешь.
Адели замечала, что его собственничество на ее счет переходит все границы. Она не обязана перед ним отчитываться. Он ей никто, чтобы что-то запрещать и интересоваться личной жизнью. Особенно после молчания в целую неделю. Вильям хотел работать один? Пусть работает. Теперь ее черед пускать в ход пренебрежение, которым он всегда кормил ее.
– Отвали от меня, Вильям, – спокойно сказала она, отцепив от себя его руку. – Тебе было плевать на меня целую неделю. Считай, этого времени мне хватило, чтобы привыкнуть к одиночеству.
– Сегодня пятница, дура! – крикнул он. – Хочешь стать следующей куклой в коллекции этого маньяка?! Собралась она на ночь глядя непонятно куда и зачем!
– Хватит меня оскорблять! – рявкнула Адели, уже не выдерживая его давления.
Она не понимала, как человек, который так сильно надеется на отношения с ней, может позволять себе так разговаривать. В такие моменты она была безумно рада, что не подпускала к себе никого. Как можно верить в любовь, когда столько мужчин позволяют себе грубить девушкам, обзывать их и унижать, оправдывая свое гнусное поведение заботой?
– Я сказал, что ты никуда не пойдешь! – бросил он, толкая Адели в стену.
Она почувствовала боль в области поясницы и поежилась. Вильям не считал это ударом, но для Адели его агрессия стала тревожным звоночком. Она выпрямилась, мечтая хотя бы услышать извинение, но он молчал.
– Поздравляю, Вильям, – усмехнулась она. – Ты только что лишился своего последнего шанса.
Адели ушла, показав всю свою ненависть по отношению к нему. Хотелось прослезиться, но она удержала свою плаксивость, полностью концентрируясь на Фрикмуре, который уже ее ждал. Выйдя на улицу, она увидела Бенджамина. Они договаривались, что пойдут вместе. Правда, на представление идти он отказался. Сказал, что будет ждать возле шатра.
– У тебя все хорошо? – с волнением спросил он, видя грусть на лице девушки.
– Снова поругалась с Вильямом, – тихо сказала она.
– Он тебя обидел?
В Бенджамине играла злоба. Эта девушка уже была полным сосудом ранимости и изнеженности. Но если она еще и закроется в себе, то багаж с женскими проблемами будет готов к отправке в черепную коробку.
– Нет, – соврала она, и он это заметил.
– Адели… – прошептал Бенджамин. – Если тебе нужна будет помощь, я всегда готов тебе помочь. Но не позволяй никому вытирать об себя ноги.
– На словах всегда все просто… – сказала она, думая, что люди с отвагой внутри – большая удача в этой жизни. – Ладно, пошли в цирк. Скоро начало представления.
Бенджамин кивнул, и они вместе направились через лес, обгоняя очередь. Дэмиен сказал, что она пройдет бесплатно, а значит, стоять перед большим скоплением людей, мечтавших снова увидеть кровавые зрелища, не придется.
Уже подходя к куполу, ее заметил Себастьян. Он натянуто улыбнулся и махнул ей головой, приглашая зайти.
– Будь осторожна… – сказал ей Бенджамин, похлопав по плечу.
Адели ему улыбнулась и подошла к шатру.
– Какое у меня место? – спросила она, смотря на разукрашенное лицо Себастьяна.
– Никакое. Проходи в гримерку. Дэмиен тебя уже ждет.
Адели напряглась. Она думала, что должна будет смотреть выступление. Но то, что ей придется снова оказаться при свете приглушенных ламп, где разрисовывают лица, она не ожидала.
Зайдя внутрь, девушка увидела, что цирковые трибуны уже почти заполнены. Она остановилась на входе гримерки, не осмеливаясь сделать следующий шаг.
– Не стоит бояться места, где ты уже была, – произнес сзади женский голос.
Адели обернулась и увидела Тиффани, которая была одета в блестящий зеленый костюм, обтягивающий все ее костлявое тельце.
– Стоит. Если в прошлый раз это место мне не понравилось, – ответила ей Адели, открывая красный занавес, ведущий в гримерку.
Тиффани ухмыльнулась. Она увидела, что детектив постепенно начинает закрывать глаза на свою внутреннюю панику. Боец, который есть в каждом человеке, выходил из нее наружу. И это было достойно уважения.
Адели зашла внутрь, смотря на Дэмиена, что держал в руке пистолет. Она дернулась от вида оружия в его пальцах и снова сглотнула. Клоун усмехнулся и подошел к ней.
– Мисс Эрдман, – он осмотрел девушку с головы до ног, снова зацепив свой взгляд за ее глаза. – Чудно выглядите.
Адели была одета в синие джинсы и черную толстовку. Самый повседневный наряд для любого смертного, но почему-то именно он привлек Дэмиена.
– Вы тоже ничего, мистер Мур, – ответила она, скрывая свое отвращение к его новому мрачному образу: белые штаны с красными подтеками и черная рубашка, открывающая взору его татуировку на груди в виде циркового купола.
– Можешь не врать мне, детектив. Я вижу тебя насквозь.
Дэмиен подошел к ящику, встроенному в гримерное зеркало, и вытащил из него маленький мешочек с пульками.
– Для чего я здесь? – спросила Адели, и он бросил свой взгляд на белую смирительную рубашку, в какие одевают людей в психбольнице. – Я не понимаю…
– Переодевайся, – спокойно сказал он.
– Зачем?.. – тихо спросила Адели, начиная пугаться своих мыслей.
– Для номера.
– Ты смеешься надо мной? – нервно усмехнулась она, делая шаг назад. – Я не буду участвовать в этом кошмаре.
– Но ты же любишь цирк, – на лице снова показалась его плутовская улыбка. – Когда-то даже хотела быть циркачкой.
Адели сощурила глаза, не понимая, откуда он это знает. В детстве она всегда кричала родителям, что хочет выступать на манеже цирка. Она даже ходила в цирковой кружок, где ее растягивали и учили некоторым трюкам. Но она быстро бросила это дело, когда однажды ей сказали, что артист – гиблая профессия. Циркачи, как скоропортящийся продукт. Их время на арене отведено, как на упаковке дата срока годности: сегодня ты артист, а завтра обычный отход, по которому плачет только мусорное ведро.
– Откуда ты это знаешь?..
Клоун усмехнулся.
– Своих видно издалека, – многозначительно произнес он.
«Боже! Что за бред он несет?» – пронеслось в голове девушки.
– Ты прав. Я люблю цирк, – призналась Адели. – Но не тот, где проливается кровь. Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Дэмиен на миг остолбенел. Он подошел к ней ближе, как она снова сделала шаг назад.
– И что же я делаю? – он говорил серьезно, смотря в пугливые женские глаза.