Александра Роут – Фрикмур (страница 3)

– Ты куда?

– Обгоним очередь через лес.

Идя сквозь темноту, светя фонариками на рыхлую мокрую землю, они наконец-то увидели большой купол в красно-белую полоску. Он был грязный и казался заброшенным, если бы не уличные фонари, что освещали его поблизости. Люди заходили внутрь, показывая свои билеты кучерявому светловолосому парню, на лице которого был белый грим, скрывающий его лицо. Он посмотрел на Адели, и она увидела черные глаза. Он был в линзах, закрывающих весь белок глаза. Он помахал рукой, открывая ее взору свои зубы, покрытые словно какой-то грязью. Адели поежилась, сглотнув, и тихо прошептала Вильяму:

– А где дети?..

Она и не заметила, что в очереди стояли только одни взрослые. Не было ни одного ребенка, который бы с предвкушением от шоу шел и улыбался.

Вильям проигнорировал ее, врываясь без очереди в будку с билетами. Там стояла девушка с красными волосами. Она выдавала розовые маленькие картонки, на которых черной краской было написано «Фрикмур». Ее зеленые глаза с долей стервозности сначала окинули взглядом Адели, а потом Вильяма, успевшего повздорить с человеком, которого он отпихнул, чтобы купить этот несчастный билет. Ведь тот на сегодня был последним.

– Сколько стоит билет? – спросил Вильям.

Красноволосая девушка показала ему на черную доску, где белым мелом была написана цена. Адели ахнула от этой цифры.

– Триста долларов?! – ошеломленно вскрикнула она, привыкнув, что билет в обычный цирк, который она посещала, стоил максимум сто.

– Последний билет! – крикнула девушка за стойкой, как все начали повышать цену, словно это был аукцион.

– Четыреста!

– Пятьсот! – крикнул еще кто-то из толпы.

Вильям положил на стойку будки тысячу долларов, забирая последний билет из рук девушки.

– Ты что сделал?! – вскрикнула Адели, смотря на Вильяма, который явно потерял рассудок. – Ты отдал столько денег за какое-то шоу! Это почти половина нашей месячной зарплаты!

– Адели, – тихо сказал Вильям, слушая позади себя презренные возгласы людей, у которых он словно забрал пищу. – Иди в цирк, – он положил билет ей на ладонь. – Потом расскажешь, что было за шоу. Но, пожалуйста… если увидишь что-нибудь подозрительное, не закрывай на это глаза.

– Девушка, представление начинается! – крикнул ей тот кучерявый парень.

Адели постояла в малейшем шоке буквально несколько секунд, и Вильям быстро ее подтолкнул ко входу, сказав, что будет ждать ее на этом же месте.

Подойдя к шатру, парень отодвинул красную ткань, пропуская ее внутрь. Она зашла, как ей в руки сунули красный стаканчик с попкорном. Времени на благодарность не было. Свет тут же погас. Она поднялась по деревянной трибуне и, дойдя до четвертого ряда, села на свое место, что было у самого края. Она мысленно посчитала все ряды и умножила на количество мест, понимая, что людей собралось около двухсот. Адели сидела в полной темноте, пробуя на вкус попкорн.

Соленый…

Жаль.

Она любила больше сладкий.

В зале заиграла мелодия, как со старинной жуткой шкатулки. В этот момент Адели стало не по себе. Сквозь темноту она увидела немного подрагивающую красную ткань кулис. Когда мелодия резко пропала, ее атаковала жуткая тишина. Все зрители молчали. Никто даже не притрагивался к попкорну и не шевелился. Они с необъяснимым нетерпением чего-то безумно ждали.

Стук.

Стук.

Так сильно стучало ее сердце, которое, как ей казалось, слышали все вокруг. После тягостной минуты тишины на манеже показался клоун. Он стоял под белым светом прожектора и был одет в черный клоунский прикид. Его свободные штаны с красными заплатками в виде разбитых сердец почти сваливались с бедер. Белая рваная рубашка была в чем-то испачкана. Но когда он поднял голову, Адели замерла… На его лице красовался аккуратный белый грим, а черным были выделены глаза и губы, жутко расплывшиеся в улыбке.

– Добро пожаловать в Фрикмур, господа, – громко, но без эмоций произнес он. – Вы соскучились по крови?

Все люди встречали его аплодисментами, кроме Адели, которая сидела и не понимала, что тут происходит. Заиграл цирковой марш, и свет, хоть и приглушенный, но появился. Дышать стало немного легче. Однако, когда на арену вышел тот кучерявый парень, что пропускал ее под купол, а этот клоун взял в руки деревянную биту, сердце Адели ушло в пятки.

– Бей! Бей! Бей! – кричали зрители, топая ногами в такт.

– Бей его! – крикнул кто-то позади Адели, и она обернулась, смотря на молодого парня ее возраста, в глазах которого была лишь забава.

Девушка вернула внимание обратно на манеж, как увидела, что рука клоуна замахивается битой на кучерявого блондина.

– Нет… – тихо прошептала она, думая, что это все просто страшный сон или глупая шутка.

В следующую секунду она услышала звук ломающихся костей. Адели видела, как этот клоун бьет его битой, оставляя парня с перекошенными конечностями рук и ног. Конец деревянной биты окрасился в багровый цвет. Брызги темно-алой жидкости полетели на зрителей, как они начали аплодировать еще громче. Стакан с попкорном Адели полетел под трибуну. Она подскочила с места, чувствуя на щеках соль, словно ее с головой окунули в этот попкорн минуту назад. Девушка резко закрыла уши руками, пытаясь уберечь их от хруста костей, и закричала:

– НЕТ!!!

Глава 2

На ее крик обернулись все. Взгляд окровавленного клоуна пал на девушку, которая стояла вся в слезах. Она дрожала, пытаясь устоять на ватных ногах в лужице рассыпанного воздушного лакомства. Он чувствовал ее непреодолимый страх, от которого словно расцвел. Посмотрев на свои ноги, возле которых валялось переломанное тело парня, он поднял руку вверх.

Свет потух.

Адели ощутила на себе чью-то руку и снова вскрикнула. Но та аккуратно потянула ее за собой, и девушка сдвинулась с места. Собираясь отцепить от себя незнакомые и чужие пальцы, она услышала тихое:

– Пошли за мной, – это был красивый женский голос, как у русалки, которая заманивает моряков в свои кошмарные и жуткие воды.

Адели шла в темноте, слыша надменный гул зрителей, которым она сорвала представление. Почувствовав бархатную ткань своим лицом и телом, она прошла сквозь нее, поддавшись приглушенному желтому свету от лампочек цирковой гримерки. Сфокусировав зрение после темноты, Адели увидела худощавую светловолосую девушку, которая и привела ее сюда. Она была необычайной красоты, облаченная в ярко-красное пышное платье с белым ажурным рафом на шее. На ногах были обычные белые чешки и блестящие колготки в черную сетку.

– Присядь, – тихо сказала она, указывая на кровать, стоящую возле стены неподалеку от гримерного зеркала.

Адели села, и та подала ей стакан холодной воды. Она сделала один глоток, немного отходя от потрясения. Страх, который был несколько минут назад, начал понемногу испаряться. По крайней мере, эта девушка казалась безобидной, а ее лицо искажало переживание, чему Адели была мысленно рада.

– Я – Луиза, – представилась она, немного приподнимая уголки рта.

– Адели… – голос дрожал. – Что здесь происходит?..

Луиза прикусила свою губу, словно искала слова.

– Ничего особенного. Обычное представление.

Адели собиралась ей ответить, как красная ткань кулис распахнулась, и из нее вышел клоун. Девушка подскочила с кровати, попятившись назад в стену. Он смотрел на нее, не выражая ни одной эмоции. Просто махнул рукой Луизе, чтобы та ушла, как Адели ощутила, что былой страх начал возвращаться. Она стояла перед ним, чувствуя себя крохотной букашкой, которую можно с легкостью раздавить. Рост клоуна был довольно высокий для мужчины по сравнению со среднестатистическим. Его рука в черной перчатке до сих пор держала окровавленную биту. Адели сильно затрясло внутри, что не ускользнуло от глаз клоуна. Он отбросил биту на кровать, заставляя девушку снова вздрогнуть.

– Успокойся, – грубо, но тихо прозвучал приятный мужской голос. – На, – он подошел к столику, на котором воцарился самый настоящий бардак, и выдернул несколько салфеток, протянув их ей. – Вытри слезы.

Она стояла, боясь даже коснуться руки клоуна, который протягивал ей одноразовые платки. Он приподнял брови и сделал один шаг навстречу к ней, как Адели вжалась в стену.

– Тебе никогда не говорили, что страх жертвы влечет убийцу? – спокойно спросил он, находясь в паре шагов от нее.

Адели смотрела на ужасающий грим, на котором виднелись красные брызги. И снова ком в горле от тошноты. Она прикрыла рот рукой и отвернулась, борясь со своим главным страхом.

Страхом крови.

– Что с тобой? – уже более взволновало спросил клоун, подходя к ней.

– Кровь… – прошептала она, сползая вниз по стене.

Ноги отказывались стоять. Картинка перед глазами начинала мутнеть. Клоун присел возле нее на корточки, снимая окровавленную перчатку, и аккуратно взял за тонкое запястье, меряя пульс.

Почувствовав на своем запястье прикосновение теплых и нежных пальцев, Адели поежилась. Она не могла поднять своих глаз, боясь встретиться лицом к лицу с этим убийцей. Ей нужно было выйти на улицу и позвать Вильяма, но собственное тело отказывалось выполнять просьбу разума и долга. Внутренний крик от неизведанного страха вбивался в голову. Этот клоун – убийца. Он забил до смерти того парня, переломав все кости. А теперь он касался ее кожи, которую мог запросто с нее снять. Если бы она не была такой трусихой, то спокойно бы его укротила или обездвижила на месте, вызвав полицейский наряд этого города. Но Адели понимала, что если бы даже не была бракованной сотрудницей ФБР, то не справилась бы с таким телосложением мужчины. Он был высок, силен и жесток. С такими невозможно найти общего языка или набраться нужной силы для устранения. Этот монстр без зазрения совести свернет ей шею, выпотрошит, поломает, а потом выкинет в лесу. Кровавое представление этого клоуна намного уступало тому, что она себе выдумала.