Александра Ричи – Садовник (страница 3)
В доме на втором этаже вспыхнул свет.
Кабинет.
Артём.
Он стоял у окна.
И видел их.
Вероника почувствовала это раньше, чем подняла глаза.
Треугольник.
Ещё без слов.
Без признаний.
Но уже существующий.
– Спокойной ночи, Максим, – тихо сказала она.
– Спокойной ночи, Вероника.
Он впервые назвал её по имени.
И это прозвучало слишком естественно.
Слишком близко.
Она поднялась по ступеням, чувствуя на себе два взгляда.
Один – спокойный и внимательный.
Другой – холодный и изучающий.
Дом не спал.
И, кажется, впервые за долгое время – оживал.
Глава 2. Тонкая обрезка
Утро выдалось холодным.
Вероника проснулась раньше обычного – и впервые за долгое время не из-за тревоги. В груди было странное ощущение ожидания. Почти юношеское.
Она лежала, глядя в потолок, и слушала, как внизу хлопнула входная дверь.
Он приехал.
Слишком рано, подумала она.
И слишком вовремя.
– Ты куда? – голос Артёма был хриплым от сна.
– В сад.
– В восемь утра?
– Цветам всё равно, сколько времени на часах.
Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё.
– А садовнику?
Она застегнула кардиган.
– Ты ведь сам его нанял.
Пауза.
– Я нанял специалиста. Не причину для того, чтобы ты выбегала из дома, не позавтракав.
Она остановилась у двери спальни.
– Ты злишься?
– Я наблюдаю.
Это прозвучало спокойнее, чем было на самом деле.
Максим уже стоял у розария.
Руки без перчаток, в пальцах – секатор. Он работал сосредоточенно, уверенно, без суеты. Как человек, который знает: каждое движение оставит след.
– Доброе утро, – сказала она.
Он поднял голову.
– Вы рано.
– Вы тоже.
– Я привык начинать до того, как солнце полностью поднимется. Тогда видно, где растение пережило ночь тяжело.
Она подошла ближе.
– И как мои розы?
– Ваши розы избалованы.
– Это плохо?
Он усмехнулся.
– Они красивые. Но им не приходилось бороться.
Она скрестила руки на груди.
– А людям нужно бороться?
Он посмотрел на неё внимательно.
– Иначе они перестают чувствовать, что живут.
Ветер тронул её волосы. Он протянул руку – и на секунду задержался, словно хотел убрать выбившуюся прядь.
Но не коснулся.
Только сжал пальцы в кулак.
Этот незавершённый жест оказался интимнее любого прикосновения.
Из окна кабинета Артём видел их почти идеально.
Он не слышал слов.
Но видел расстояние между ними.