Александра Ричи – Папин друг. Зумеры и миллениалы (страница 3)

Я посмотрела на них и почувствовала смесь благодарности и раздражения. Они заботились обо мне, но моё сердце не слушалось ни их, ни здравого смысла.

– Я знаю, что вы хотите защитить меня, – сказала я тихо, – и я ценю это. Но я чувствую, что это… что-то моё. И я должна разобраться сама.

Даша глубоко вздохнула: – Ладно… но пообещай нам одну вещь: если что-то пойдёт не так, ты не останешься одна. Мы будем рядом.

Я улыбнулась, чувствуя, как тревога немного отступает. – Обещаю.

Но в глубине души я знала: это только начало. Эти маленькие разговоры с подругами, их советы и предостережения – ещё одна цепочка, которая делает моё сердце тревожно готовым к тому, что будет дальше.

«Он рядом. Он смотрит на меня. И даже если все вокруг говорят «нет», я всё равно хочу быть ближе. Но куда это ведёт?»

И в этот момент я поняла: социальное давление, осуждение друзей и осторожность отца – всё это только разогревает ту искру, которая уже разгорается между мной и Марком.

Глава 6: Тайная прогулка

Весь день я едва могла сосредоточиться на лекциях. Мысли о Марке, его тихая улыбка и мягкий голос, казалось, преследовали меня повсюду. А когда пришло время встречи, сердце билось так, что казалось, его слышат все вокруг.

Мы договорились встретиться в небольшом парке недалеко от университета, чтобы никто не видел.

Он уже стоял у входа, руки в карманах, слегка наклонив голову и наблюдая за входящими студентами. Увидев меня, его лицо расплылось в мягкой улыбке.

– Ты пришла вовремя, – сказал он тихо, и голос его звучал теплее, чем обычно. – Я рад, что мы решили выйти сюда.

– Я тоже, – ответила я, пытаясь звучать спокойно, хотя внутри была буря эмоций. – Я давно хотела… просто пройтись и поговорить.

Он кивнул и сделал шаг ближе. – Тогда давай гулять.

Мы шли по тропинке, покрытой опавшими листьями. Осенний ветер слегка колыхал волосы, и каждый раз, когда мы проходили рядом друг с другом, мне казалось, что время замедляется.

– Знаешь, – начал он, слегка наклоняя голову, – я часто думаю о том, как люди встречаются и открываются друг другу. Иногда всё происходит случайно, иногда… кажется, что всё было предопределено.

Я посмотрела на него, сердце забилось быстрее. – Ты веришь в судьбу?

– Верю, – сказал он, улыбаясь. – Но не в том смысле, что всё заранее решено. Я верю в моменты, которые мы выбираем сами, но которые оказываются судьбоносными.

– И ты думаешь, что этот момент… – я замялась, чувствуя, как щеки наливаются теплом, – что мы встретились не случайно?

Он посмотрел на меня с мягкой серьезностью. – Думаю, что нет. И я рад, что мы здесь.

Между нами воцарилось короткое, но насыщенное молчание. Я слышала только свои учащённые вдохи и скрип листвы под ногами. Каждый его взгляд казался проникновенным, заставляя меня чувствовать себя живой как никогда.

– А что насчёт твоих друзей? – осторожно спросила я, не в силах скрыть тревогу. – Они знают о нас?

Он слегка улыбнулся и покачал головой. – Нет. И не должны. Пока мы сами не решим, что это безопасно. – Его глаза задержались на моих, и я почувствовала легкую дрожь.

Я отвела взгляд, но внутренне понимала: я хочу, чтобы он держал меня за руку. И когда он вдруг слегка коснулся моего локтя, это было достаточно, чтобы почувствовать искру, которая разгоралась между нами.

– Это… – начала я, но он тихо улыбнулся. – Это нормально. Не нужно бояться.

Мы продолжали идти, разговаривая о книгах, музыке и случайных наблюдениях в парке. Но в каждой реплике, в каждом взгляде проскальзывал флирт, лёгкая игра, которая заставляла меня теряться и одновременно чувствовать себя смелее.

– Лиза, – сказал он после короткой паузы, – ты улыбаешься… и это делает мой день лучше.

Я почувствовала, как сердце подпрыгнуло. – Ты умеешь говорить так, что хочется слушать тебя бесконечно… – сказала я почти шёпотом, осознавая, как опасно близко мы подошли друг к другу.

Он слегка наклонился, и его плечо случайно коснулось моего. – Это не случайно, – сказал он тихо. – Всё это… – он сделал знак рукой вокруг нас, – я хочу, чтобы это было нашим моментом.

Мгновение затянулось. Я знала, что папа был бы в ужасе, если бы увидел нас, и друзья предупреждали, но… внутренний голос подсказывал: «Это твой выбор».

Когда мы подошли к маленькому мосту через пруд, он остановился и посмотрел на меня серьёзно:

– Лиза, я ценю эти моменты с тобой. Но я хочу, чтобы ты знала: это не просто игра. Я отношусь к тебе серьёзно.

Я замерла. Слова проникли глубже, чем я ожидала. – Я… я тоже ценю тебя, – сказала я тихо, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

Он слегка улыбнулся, наклонился и тихо произнёс: – Тогда давай наслаждаться моментом… и посмотрим, куда он нас приведёт.

Внутри меня вспыхнуло одновременно радость и тревога. Я знала, что этот вечер станет началом чего-то нового и опасного. И хотя я ещё не знала, что будет дальше, мне казалось: этот первый шаг наедине с Марком изменил всё.

Глава 7: Мелкая ревность

На следующий день в доме стояла странная тишина. Папа обычно шумно готовил завтрак, обсуждал новости, но сегодня он почти не разговаривал. Я чувствовала, что в воздухе витает что-то тревожное, и сердце забилось быстрее.

– Лиза, – сказал он, когда я вошла на кухню. Его голос был ровным, но с едва заметной холодной ноткой. – Садись, нам нужно поговорить.

Я села напротив него, пытаясь скрыть волнение. В голове крутились мысли о вчерашней прогулке с Марком. Сердце подсказывало, что сегодня разговор будет нелёгким.

– Я знаю, что ты видела Марка вчера… – начал папа, внимательно глядя на меня. – И я видел, как ты смотришь на него.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. – Папа… – тихо начала я, – мы просто гуляли…

– Просто гуляли? – он переспросил с легким недоверием. – Лиза, я не дурак. Ты почти сияла, когда он рядом. Ты позволяешь себе слишком много.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение и одновременно тревога. – Я взрослая, папа! Мне 19 лет. Я могу сама решать, с кем общаюсь.

Он глубоко вздохнул и опустил взгляд. – Я понимаю, что ты взрослая, но я не могу смотреть на это спокойно. Он друг семьи, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы видеть, как твои чувства могут превратиться в…

– В что? – перебила я, чувствуя, как сердце колотится. – Я знаю, что это странно, но это не плохо! Я не делаю ничего плохого!

Папа поднял взгляд, и в его глазах была смесь тревоги и гнева. – Я запрещаю тебе встречаться с ним наедине. Пока не разберёмся, пока не поймём, что это не приведёт к проблемам.

Я сжала кулаки, чувствуя внутренний конфликт. С одной стороны, я понимала, что отец заботится обо мне, что его предупреждение – проявление любви. С другой – это было несправедливо, и сердце требовало свободы.

– Но… папа, я хочу видеть его! Я хочу гулять, разговаривать… – слова застряли в горле. – Я не могу просто перестать думать о нём.

Он резко поднялся. – Лиза! – его голос прозвучал строго. – Ты ещё молода и наивна! Я не хочу, чтобы кто-то использовал это!

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Но это не использование! – воскликнула я. – Я чувствую что-то настоящее!

Папа подошёл ближе и опустился рядом со мной, его голос смягчился, но тревога осталась:

– Я знаю, что ты думаешь, что это настоящие чувства… – он вздохнул. – Но иногда настоящие чувства приходят с последствиями, которых ты ещё не видишь.

Я опустила взгляд на руки, пытаясь понять, как объяснить ему, что внутри меня. – Я понимаю, что это сложно… – тихо сказала я, – но я не могу просто отказаться от того, что чувствую.

Он посмотрел на меня с болью в глазах. – Лиза… – сказал он мягче, – я не хочу запретить тебе счастья. Но пока это всё слишком… опасно.

Я поняла, что между нами возникла невидимая стена: любовь и желание свободы с одной стороны, забота и запрет с другой. Сердце болело, но внутренний голос шептал: «Он рядом. И это чувство нельзя игнорировать. Но папа прав – последствия будут…»

Я встала, пытаясь унять дрожь в руках. – Я… я подумаю, папа. Но я не могу просто остановить свои чувства.

Он кивнул, глубоко вздохнув, и сказал тихо: – Хорошо… просто будь осторожна.

Когда я вышла из кухни, мир казался одновременно знакомым и странно чужим. С каждой минутой, проведённой вдали от Марка, внутри меня росло ощущение напряжения, желание его видеть – и страх, что папа и осуждение социума могут разрушить то, что только начало раскрываться.

«Я стою на грани… между запретом и тем, что хочет сердце. И мне предстоит выбрать… или потерять его».

Глава 8: Подарок с подтекстом

На следующий день после разговора с папой я не могла сосредоточиться ни на учёбе, ни на прогулках. Мы с Марком договорились встретиться вечером – тихо, без свидетелей. Сердце колотилось уже на подходе к кафе, где мы договорились пересечься.

Он уже сидел за столиком у окна, держа в руках маленькую коробочку. Когда заметил меня, улыбка сразу распустилась на его лице.

– Привет, Лиза, – сказал он тихо, и я заметила, как в его взгляде скользнула лёгкая озорная искра. – Я… подумал, что это может тебе понравиться.

Я замерла, когда он протянул мне коробочку. Руки дрожали, когда я осторожно раскрыла её. Внутри лежала небольшая закладка для книги – тонкая, из дерева, с вырезанным узором в виде двух переплетённых листьев.

– Это красиво… – прошептала я, не отводя глаз. – Спасибо…