Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 54)

– Мы идём к отцу, – Фир указал на брешь, пробитую Аниной магией в тумане, где смутно виднелась башня Университета, до которой было рукой подать. – А вот твоего друга лучше вернуть в мэрию. Справишься? – спросил он Аню.

«Нет!.. А как же вы?.. Как же я его потащу?!»

Аня кивнула с тяжёлым сердцем. Выбора всё равно не было.

– Вы в своём уме?! – уставилась на них Нарсу. – До мэрии ползти и ползти. А у нас один «защитник» в отключке, а вторая ещё, Слитые знают, справится или нет. А дом ваш – вот он. Туда и понесём.

– Там Эффи, – предупредил Фир.

– Да хоть Вит! – отмахнулась Нарсу.

Спор выиграла белькара. Фир недовольно выдохнул, но подставил здоровое плечо и вместе с Аней потащил бесчувственного Сашку к Университету.

Дверь подалась сразу. Видимо, Верий не запер её, когда спасался от Эффи.

Холл можно было смутно разглядеть лишь благодаря светильникам на стенах. Аня вспомнила, как Егор играл в старенький «Сайлент Хилл» – тишина и запустение недавно людного места вызывали те же ощущения напряжения и тревоги, что и в игре. Для полной жути не хватало только фонящего передатчика.

– Отцу надо как-то добраться до Эффи, – вслух задумался Фир. – Куда бы он пошёл?

– В башню к Хонье? – пожала плечами Тофа.

Сашку они с Аней осторожно положили в кресло привратника.

– Но ведь тёмная Эффи живёт за зеркалом… Может, он ищет зеркало? – вдруг осенило Аню.

– Тёмная Эффи теперь здесь, – Фир очертил рукой пространство вокруг.

– Ага, – кивнула Тофа. – Помнишь, мы слышали звон стекла? Она разбила все зеркала в Университете.

Ане почему-то стало немного стыдно, и она, пожав плечами, спрятала руки в карманы.

– Ой… – рука нащупала гладкую твёрдую поверхность, прохладную на ощупь. – А если ваш отец принёс зеркало с собой? – Она тут же представила Тоффина, сгибающегося под тяжестью большого зеркала в вычурной оправе, и улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.

Тофа вдруг нахмурилась:

– А ведь и правда – папа мог принести с собой небольшое зеркало.

– А почему вообще вы уверены, что он уже здесь? – спросила Нарсу. – Мы с нашими магами-то едва добрались. А ему как-то надо было дорогу найти и от студёных защититься.

– Потому что я его чую, – Фир коснулся своего носа.

– Ну, тогда ты следопыт почище любого из белькар, – пробормотала Нарсу. И громче уточнила: – Что дальше? Идём в башню?

– У меня есть зеркало, – призналась Аня.

Форситы переглянулись.

– Тогда… может, позовём Эффи? – неуверенно предложила Тофа.

– Опасно, – засомневался Фир.

– Но это самый быстрый способ. И если папа сейчас в её мире, он не даст тёмной половине выйти за его пределы.

– А, – Фир махнул рукой, – будь что будет! Давай зеркало.

Анино зеркальце разместили на подоконнике одного из окон.

– Надо позвать три раза, – подсказала девочка.

Фир встал впереди, в трёх шагах от окна. Отсюда маленькое зеркальце терялось в пепельной пелене, только тускло отблёскивая в свете ламп. В груди у Ани тревожно заныло, и опять вспотели ладони. Она представила тёмную Эффи – и от жутковатых воспоминаний её бросило в жар.

Нарсу положила на пояс руку – поближе к метательным кинжалам. Тофа напряжённо смотрела вперёд.

– Эффи, Эффи, Эффи, – позвал Фир. Он положил здоровую руку на эфес и, казалось, весь напружинился.

Аня слышала, как бьётся её сердце. Сумрак вокруг сгустился, и свет ламп сквозь него уже еле пробивался. Стало душно.

– Не работает, что ли? – тихо спросила Тофа.

– Здравствуйте, мои домашние, – прошелестело в ответ.

Аня тяжело выдохнула – тёмная Эффи не разговаривала.

Из тумана перед Фиром проступили еле видимые очертания девушки в светлом платье. Но только её половина. Будто в кадре кто-то стёр всё остальное.

– Простите, мои домашние, – половина губ Эффи поползла вниз, а единственный глаз невидяще смотрел сквозь всех. – Я не справилась.

– Ты умница, Эффи, – неожиданно тепло произнёс Фир. – Ты всё ещё здесь. И ты сражаешься вместе с нами. Скажи, где сейчас отец? Тоффин Рока…

– Тоффин… добрый Тоффин сейчас с ней. Я не должна уходить. Но здесь есть остывающий… – Эффи вдруг подалась вперёд, пройдя сквозь форситов и чуть задев Аню.

Девочка ничего не почувствовала, но уже осознание того, что кто-то прошёл через неё, заставило поёжиться.

Эффи проплыла к креслу привратника, где без чувств лежал Сашка.

– Бедняга… – половина девушки наклонилась над ним и приложила к бледному лбу единственную руку.

В этот миг Ане показалось, что Эффи светится. Стало легче дышать.

Все они подошли поближе. Никонов как будто порозовел. Что-то вдруг бормотнул, простонал и открыл глаза.

Никогда ещё Аня не видела, чтоб люди так высоко подпрыгивали из полулежачего положения. Сашкин крик заметался в пустом холле.

– Не бойся! Не бойся… это наша Эффи! – затараторила Тофа, подбежав к упавшему в неудобной позе Сашке. – Она хорошая, она тебя вылечила…

– А чего её только половина? – тяжело дыша, спросил набычившийся Никонов.

Вдруг Эффи начала бледнеть. Она повернула почти исчезнувшее лицо к Фиру:

– Следуйте за осколками, домашние. – И она совсем исчезла.

– Она была мне нужна, чтобы найти отца, а не мальчишку спасать! – плюнул в сердцах юный Рока.

– Но ведь она же сказала следовать за осколками, – попыталась его успокоить Аня.

– За какими ещё осколками? – сверкнул на неё глазами Фир. – Где ты их видишь?

Девочка честно огляделась.

– Может, она об этих осколках? – крикнула Нарсу, которая успела отойти к лестнице и теперь указывала на пол перед собой.

Тофа помогла Сашке подняться, но дальше от её помощи он отказался, заявив, что чувствует себя нормально.

Фир подошёл к Нарсу:

– Хмм, здесь никогда не было зеркал, но другие варианты тоже сомнительны. Придётся идти по этой подсказке. Эй! – крикнул он Сашке. – Сможешь идти? Как там тебя?

– Са… – собралась подсказать Аня, но Никонов её опередил.

– Сандер, – буркнул он. – Смогу.

– Извини его, – тихо попросила Тофа за своего брата. – Он беспокоится об отце.

– Угу.

– Ой… – Аня вдруг вспомнила о забытом на подоконнике зеркальце.

Тёмное и холодное, оно ждало свою хозяйку там же. Схватив его и как обычно спрятав в карман, девочка поспешила догнать остальных, уже поднимающихся по лестнице.