Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 56)

– То-то светло… вот ведь старый дурень! – это уже тише, с болью и как бы только себе. И уже громче, обращаясь к горожанам: – В этом здании есть чёрный ход. Он за банкетным залом на первом этаже. Сейчас вы – все, кто может идти, возьмёте раненых и без паники и толкотни пойдёте туда!

На неё смотрели с недоверием, хотя кто-то уже двинулся в указанном направлении.

– Ваш рутарий пожертвовал собой, чтобы спасти от одной угрозы, но, когда появилась другая, вы готовы предать его память! – В голосе Руты сквозил гнев. – Ты и ты, – она указала на двоих форситов в форме, – идите к чёрному ходу. Будете останавливать трусов, готовых спасать свою шкуру, не помогая другим. И следите, чтобы не было давки!

– При всём уважении, госпожа… – кашлянул один из военных – коренастый мужчина со щёткой усов, – приказы нам отдаёт комендант.

– Считай, что ты только что его получил, рядовой, – раздался спокойный уверенный голос из задних рядов.

Корб! Слава богу!

Появление коменданта сразу же разрядило обстановку. Форситы сбивались в небольшие группы, поднимали раненых и шли, стараясь не толкаться, к чёрному ходу.

Какого-то паренька Корб отправил наверх с донесением Совету о срочной эвакуации.

Снаружи раздались крики, бряцание оружия и доспехов, в окна полетели камни.

– Не выйдет! – с весёлой злостью воскликнул Сашка и принялся замораживать разбитые окна.

Аня хихикнула и присоединилась к нему.

– Надолго их так не задержишь, – покачал головой комендант. – Дождёмся мэра и Фаркаса и уходим. Пара отрядов на Верфяной и Доковой улицах у меня есть. Я отправил им вестовых, так что успеем погрузить на корабли всех, кто сможет пробиться в порт…

Видимо, Корбу нужно было порассуждать вслух, потому что реплики про отряды и корабли он адресовал непонятно кому. А может, просто успокаивал остальных.

– Господин комендант! – по лестнице бегом спускался юноша, посланный к Совету. – Мэра и Фаркаса нет! В зале Совета пусто!

– Ты заглянул в смежные комнаты? В личные покои?

– Там… там совсем никого…

Лицо Корба потемнело.

– Сбежали, – скривилась Нарсу.

Рядом фыркнула Тофа. Они с братом не спешили присоединиться к эвакуирующимся.

– Там же были маги, – подняла бровь Рута. – Все, кто пробился к ратуше с городских стен.

– Видимо, их забрал Фаркас. Магистериуму отдаёт приказы он, – мрачно ответил ей Корб.

Последние форситы уже покинули холл, когда дверь сотряс такой удар, что с потолка посыпалась извёстка. Опасно закачались, дребезжа, дорогие люстры. Аня чихнула. Видимо, удар поднял прячущуюся в щелях пыль. Если бы не магический лёд, от двери уже наверняка ничего бы не осталось.

– Наверное, гоблины поняли, где находится штаб… – предположил Фир.

– Не, просто пограбить захотели, – с видом знатока возразил Сашка. – Горные гоблины то ещё жлобьё.

– Уходим! – коротко скомандовал Корб, прервав ненужный спор. – Не важно почему – главное, они тут задержатся.

Уже знакомыми узкими улочками они шли в порт, оставляя за спиной зарево пожара и вопящих захватчиков. У ближайшего переулка Виктор Корб их оставил. Он задержался у организованной на скорую руку заставы, пропускающей тех, кто бежал в порт.

– Я тоже останусь, – развернулся было Фир.

– Постой! – Тофа умоляюще схватила его за рукав.

– Да пусть идёт, – разрешила Нарсу. – Всё равно в порту встретитесь, если… – Белькара не договорила, но и так ясно, что она хотела сказать: «…если он выживет».

– Нет! – форситка ещё крепче сжала руку брата, пристально глядя ему в глаза.

Тот помедлил, но в конце концов сдался и выдохнул, опустив плечи:

– Ладно, идём в порт.

Они миновали ещё одну заставу, которую Корб распорядился выставить заранее, и перед ними вновь раскинулся пасмурный скрипучий порт. Но теперь помимо кораблей и моряков здесь ходили, сидели и даже лежали жители Фора.

– Почему раненых не грузят на корабли? – строго спросила Рута у начальственного вида форсита, ходящего вдоль пирса с заложенными за спину руками.

– Эт почему ж не грузят? Вон! – форсит махнул короткопалой рукой налево.

Раздутая, как опухоль, очередь волновалась, толкалась, стонала и ругалась. Если бы не портовые служащие в синих шинелях, те, кто посильнее, пробираясь на спасительный корабль, раздавили бы слабых и немощных.

Парусник, стоящий у самых доков, очевидно, не мог вместить всех желающих.

– Вот стужа! Где ещё один корабль?! «Сокол» не справится. В порту же всегда дежурит «Ном», – помрачнел Фир. Он оглядывал пустые пирсы, будто надеясь найти там пропажу.

– Так его… это… господин мэр забрал, – пожал плечами начальственный форсит. – Сказал, дело государственной важности. Ну а мы что… мы люди маленькие. Во-о-он они! Из гавани выходят.

У сигнального маяка, высящегося над вдающимся в море мысом, виднелся поднявший все паруса четырёхмачтовый корабль.

– Гнильё! – сплюнула Нарсу.

– Предатель! – свёл брови Фир и сжал кулаки. На щеках заходили желваки.

Море потемнело и заволновалось.

– Фир, – тронула его за руку сестра. – Ты так «Сокол» потопить можешь.

Сашка прищурился, глядя на форсита:

– Может, устроим им снежную бурю? Анька теперь тоже может – вместе справимся.

Фир не успел ответить, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

– Осади-ка лошадей, мальчик, – Рута положила ладонь Сашке на плечо и строго взглянула на него. – На тебе сейчас немалая ответственность. Будешь использовать магию для мести – станешь гнусью. А у гнуси только одна дорога.

– Ой, да ладно, – буркнул Никонов, вывернув плечо из-под руки целительницы.

Та покачала головой, но промолчала.

Аня тоже ничего не сказала. Хотя наблюдать, как «Ном» выходит из гавани, унося на борту безнаказанных подлецов, было нестерпимо. Когда Никонов предложил устроить им бурю, она была с ним совершенно согласна. Как и Сашка, она не приняла слова Руты, но в глубине души всё же понимала – целительница права.

– А если мы просто… вернём их? – спросила вдруг девочка. – Мы же можем поменять ветер.

– Сильные вы, должно быть, маги, – присвистнул служащий порта. – Там, почитай, все чародеи магистериума с Фаркасом во главе.

– Даже не пытайтесь! – повысила голос Рута, посмотрев на мальчишек. Оба напряглись как гончие, почуявшие дичь. – Вы тут живые нужны. Город оборонять кто будет, если все маги дали дёру?

– Да чего ж все? – хмыкнул служащий. – Вон, осталось несколько. – Он указал заскорузлым пальцем в восточный угол порта, где у самого мола, откуда ушёл «Ном», столпились несколько форситов в тёмно-фиолетовых мантиях. Практически все – мальчишки. Они что-то активно обсуждали, указывая то на выход из гавани, то на город.

В глазах Фира зажёгся весёлый огонёк:

– Я к ним! С Глиганном, я думаю, мы ещё встретимся – тогда и поговорим.

Тофа виновато взглянула на Аню:

– Я с Фиром.

– Ладно, – девочка улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Ведь бой ещё не окончен, а юные Рока уже их бросают. Хотя… теперь она может за себя постоять. А главное – не только за себя.

– В порт ведут четыре улицы, – напоследок проинструктировал их Фир. – Жарче всего, думаю, будет в западной части. С востока – речная слобода, туда они ещё не вломились: их великаны просто не влезли бы в те ворота. В центре им сперва надо обогнуть Весёлый квартал. Это тоже их немного задержит. Мы с магами отправимся к докам. Справитесь на восточных выходах?

Сашка деловито кивнул. Нарсу ощерилась.

– Справимся, – вздохнула Аня.

– Теперь-то уж точно Фору ничего не грозит, – хохотнул служащий.

– Рута… – начал Фир и осёкся.