Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 32)

– Не совсем, – смущённо улыбнулась Тофа. – Я забыла вам рассказать о биморфах, когда говорила про объединение. Тогда появились такие, как мы, но остались и обычные люди, и обычные животные, а некоторые из них, оставшись внешне обычными, смогли принимать облик животного или, наоборот, человека. Но их гораздо меньше, чем нас или даже людей. Самый известный из биморфов – дракон Халлстейн. Только драконом, говорят, он был тысячу лет, а человеком смог становиться лишь после объединения. Ну а госпожа Хонья превращается в сову – поэтому она так хорошо понимает своих подопечных.

– А-а, кажется, я уже встречала биморфа у Вит в замке, – Аня поёжилась от неприятных воспоминаний. – Он превращался в паука.

– Да уж, – хихикнула Тофа, – не всем повезло слиться с приятными существами.

Девочки помолчали.

– А Ксемерр? Ну… он не такой, как Хонья. Так тоже можно? Он вроде зовёт её бабушкой, – Аня понизила голос, чтобы не услышали оставшиеся в совятне форситы.

– Вообще такое бывает, хотя и редко, – тоже тихо ответила Тофа. – Но Ксемерр приёмыш. К тому же… Порченый. – Это слово Тофа произнесла и вовсе шёпотом.

– Какой? – удивилась Аня.

– Это когда у ребёнка слишком много магии и он может разрушить всё вокруг – не понимает же, что нельзя. Но оказалось, что совы могут забирать лишнюю магию у младенцев, поэтому теперь Хонья выращивает ещё и спутников для таких деток. А раньше их, представляешь, даже убивали! – Тофа округлила глаза, и Аня нахмурилась:

– Жуть какая! – Потом, подумав, спросила: – Тофа… а почему… то есть я до сих пор видела настоящее волшебство только в замке Вит, а в Форе все как будто живут обычной жизнью, но ведь у вас есть маги. Почему вы не пользуетесь магией?

– Папа говорит, что без магии вполне можно обойтись, – пожала плечами форситка. – Когда-то он даже стал инициатором закона о том, что магию можно применять лишь в целях защиты, в определённых пределах – в целях увеселения и ещё в ситуациях, которые нельзя разрешить немагическим путём, да и то в основном в технике и медицине.

– Но почему?

– Потому что папа считает магию опасной. И господин мэр с ним согласен. Хотя когда-то папа именно с помощью магии победил Вит.

– Твой папа победил Вит?! – Аня округлила глаза. – Когда?!

– Давно. Наверное, лет сорок назад, – Тофа понизила голос и оглянулась на совятню. – Он тогда был совсем мальчишкой. Только я тебе ничего не говорила. Он не любит об этом вспоминать. Хотя все в городе про это знают.

– Поэтому его так уважают?

– Ага.

– А почему на него сердится твой брат?

– Фир? Ой, тут много всего. Он то считает папу тираном – потому что держит нас рядом и не хочет отпустить, ну и потому, что много чего решает в городе. То думает, что отец слабый и глупый и поэтому не замечает наших выходок с кораблями. Да ещё Совет в последнее время, кажется, больше не считает его авторитетом. В общем, всё довольно сложно… – Тофа замолчала, потому что на балконе стало многолюдно.

Первым с двумя совами на обеих руках гордо шествовал Ксемерр. За ним шёл рутарий с ещё двумя птицами. Следом вышла госпожа Хонья. Маленький сычик, сидящий у неё на руке, довольно ухал, щурясь на солнце. А большая белая сова презрительно вертела головой, сидя на плече смотрительницы. Замыкала шествие белькара.

– Ой… а я думала, совы – ночные птицы… – прошептала Аня.

– Это как раз тот случай, когда ситуацию нельзя разрешить немагическим путём, – так же тихо хихикнула Тофа.

– Н-ну-у… можно же голубей отправлять…

– Горожане ими пользуются, но это ненадёжно – голубя, например, может съесть хищная птица или могут подстрелить. А совы умные, умеют прятаться, могут за себя постоять, да ещё и обладают зачатками магии. Можно отправлять и обычных гонцов, но по воздуху послание доберётся гораздо быстрее.

– Тсс! – шикнула на Тофу госпожа Хонья. Она погладила своего сычика, что-то ему шепнула – и отпустила в небо. Следом отправилась крупная белая сова, а за ней и остальные её собратья, взлетев с рук Ксемерра и Тоффина. – А насчёт голубей… – смотрительница обернулась к Ане. – Тот маленький сыч, которого я отпустила первым, улетел в Халлстейновы предгорья осмотреться и передать мне, что он там увидит. Ни один голубь на это не способен, а человеку до предгорий добираться с неделю. Да и путь лежит через царство Вит, что делает путешествие очень опасным – если вообще возможным. Поэтому мне пришлось поменять полярность зрения своих сов и приучить их к дневному образу жизни.

– А ночью они тоже видят! – похвастался Ксемерр.

– К Совету разведчик успеет? – меняя тему, спросил Тоффин.

– Господин рутарий, – с укоризной произнесла Хонья, – вы знаете, что гонять своих сов без передышки я не дам, но завтра отчёт уже будет.

– Что ж, – рутарий улыбнулся, – будем надеяться, их проймёт и без картинки. Спасибо, хранительница сов. Да, после Совета я планирую отправить ещё нескольких вестников в Ойлу и Пирк тамошним правителям. – Хонья степенно кивнула, и Тоффин обратился к белькаре: – Надеюсь, теперь ваше беспокойство улеглось, уважаемая Нарсу?

– Немного, спасибо.

Вежливая Нарсу?! Неужели платье и причёска так на неё повлияли? Хотя задумчивость подруги никуда не делась – она будто решала в уме сложную задачу.

– А теперь идём! – потянула Тофа за рукав Аниного платья. – Переоденемся – и на праздник. Скоро начнёт темнеть, и тогда будет на что посмотреть.

– Нарсу, пойдём с нами! – позвала подругу Аня.

Та кивнула словно сомнамбула.

Ну и хорошо. Наверняка на празднике будет весело – значит и Нарсу тоже повеселеет.

В комнате Аню ждала аккуратная стопка чистой одежды – той самой, которую ей дала Вит. Когда только успели её высушить! Или это тоже случай, когда ситуацию нельзя разрешить немагическим путём? Девочка улыбнулась. Не важно. Ей нравился красивый белый костюм из страны нойты.

– Эй! – раздался негромкий голос откуда-то с кровати.

Никого. Нарсу переодевалась у себя в комнате. Тут что, привидения?!

– Эй, Святая! – Аня наконец узнала Сашкин голос.

Зеркало! Она же оставила его в одежде! Но Эффи перед стиркой, наверное, вынула всё из карманов. Подарок Никонова лежал на столике у кровати. Стало стыдно – ведь даже не вспомнила ни разу!

– Саша, я тут! – Аня поспешила взять зеркало в руки. Никонов выглядел намного лучше, чем вчера вечером. На заднем плане виднелись тяжёлые от снега еловые лапы. – Где ты?

– Я-то в лесу – а вот ты где ходишь?! Теперь я понимаю, чего мама так злилась, когда я телефон не слышал.

– Извини. Просто я переоделась… а в платье карманов нет…

– Чего там у вас творится? – Он всё ещё злился, но, видимо, было что-то гораздо важнее, что заставило отложить обиды на потом. – Ты нашла корабль?

Аня всё ещё чувствовала себя немного виноватой, что забыла о зеркале.

– Я нашла Тоффина. Рутария… он очень уважаемый и вроде как почти главный. Он говорит, что Вит скоро освободится и нападёт на Фор, но мне не нужно никуда плыть, а тебе могут заменить сердце, чтобы ты жил в Форе, а не в стране нойты.

– Что за ерунда?! Ладно, у меня тоже есть новости. Для того в лес и тащился, чтобы не подслушали в замке. Вит хотела, чтобы я вызвал ещё кого-то, кроме тебя. А сегодня целый день она куда-то улетает, а меня не зовёт и не спрашивает. Явно что-то ищет. Но я не знаю что.

– Наверное, она поняла, что барьер слабеет, и ищет, как через него пройти.

– А он слабеет?

– Тоффин сказал, что когда-то давно Вит напала на Фор, но люди, брат и сестра… Привратники, кажется… они её своей магией заточили в её стране. Сестру я встретила, когда мы ушли на пограничные земли. Её зовут Рута. А её брата нойта убила и выпила его кровь – так рутарий считает. Поэтому она смогла до тебя дотянуться и похитить, а потом ещё и мне проход открыть.

Казалось, Никонов задумался, но потом потряс головой:

– Бред какой-то… ты нормально объяснить можешь?

– Ага, а то, что мы с тобой на олене летали, – немного разозлилась Аня, – и что за нами гнались какие-то страшные твари, а белькары и вообще весь этот мир не смахивают на бред?

– Ну, вот то, что ты сейчас сказала, – бред даже для этого мира. Я никогда не видел, чтобы Вит пила чью-то кровь.

– Ну да! Ты ж её вон сколько лет знаешь! – не удержалась Аня.

– Ха-ха, – язвительно ответил Сашка. – Ну, допустим. А чего тогда барьер до сих пор держался? Я, между прочим, об него чуть не убился.

– Рутарий говорит, что эта магия в крови. Когда Вит выпила кровь Привратника, она как бы сама стала Привратником. И сама себя заперла. Но магия в чужом теле постепенно слабеет, и поэтому барьер скоро исчезнет…

– Аня! – раздался из коридора голос Тофы. – Ты готова?

– Я сейчас! Саш, извини, пожалуйста, меня зовут…

– Понаходила себе дружков… – завистливо пробурчал Никонов. – Короче, чтобы со мной связаться, надо приложить ладонь к стеклу и три раза произнести имя того, с кем хочешь поговорить.

– А так можно с кем угодно болтать? – Аня уже натягивала мягкую белую куртку.

– Нет, только со мной. Раньше с Вит можно было, но она мне своё зеркало отдала.

– Сашечка, извини, я уже побежала! – Аня сама не ожидала от себя такой фамильярности, но она уже настолько привыкла к Никонову, что считала его кем-то вроде оставшейся в другом мире Машки.

– Совсем уже… – только и успел выдавить Сашка.

Девочка сунула зеркало в карман и выбежала за дверь.