Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 29)

– Потому что меня зовёт Сердце. Я ведь один из прямых потомков Твилингаров.

– Ты потомок Слитых?! – Нарсу села на кровати, недоверчиво уставившись на юную форситку.

– Да. Наша мама была человеком, и её род восходил к Иситам – детям Твилингара Нома.

Аня, которая совсем запуталась, затрясла головой:

– Стоп! Кто вообще эти Твилингары?! Я ничего не поняла.

– Ой, ты ведь Гостья, да? Отец говорил. В общем, если коротко, Твилингары, или Слитые, как их называют в народе, стали Сердцем нашего мира лет… пятьсот назад, – принялась объяснять Тофа. – Один из них – человек по имени Ном. Он, как говорят летописи, искал великую Силу, чтобы спасти своё королевство от гибели. Другой – волк. Его имени и целей никто не знает, но тангры считают, что произошли от него. Ну так вот, они нашли Силу в Сердце нашего мира и прикоснулись к ней одновременно. И люди перемешались с животными, потому что мир менял свою суть, следуя за Сердцем. И получилось много разных рас, как мы, тангры, или белькары, например. Тогда в мире воцарился хаос, но королевство Нома было спасено – завоевателям стало не до того. А человек и волк слились в новое Сердце. Может, такой была цена полученной Силы. Дело в том, что дорогу к Сердцу найти очень сложно. И только потомки Твилингаров чувствуют, как туда попасть. Вот меня и тянет… А Фира – почему-то нет, хотя мы близнецы.

Молоко закончилось. Печенье, кстати, очень вкусное, тоже. Аня взглянула на поднос, где ещё оставалось несколько штук, но брать уже постеснялась и вместо этого спросила:

– А что вообще такое это Сердце мира? Все про него говорят, но… мир же… круглый, а внутри у него ядро. Только там раскалённый металл, и прикоснуться к нему нельзя…

Тофа переглянулась с Нарсу.

– Какой у тебя странный мир, – наконец произнесла белькара.

– Нормальный мир, – обиделась Аня.

– Наш мир другой, – улыбнулась Тофа. – Сердце мира не внутри него. Это его магическая сила, её средоточие, которое находится где-то на поверхности мира. Я…

– Простите, – в дверь осторожно постучали. – Это ваша горничная. Я могу войти?

– Эффи! – обрадовалась Тофа. – Да-да, входи, пожалуйста.

– Здравствуйте, госпожа Тофа. – В дверь проскользнула невысокая худенькая девушка со светлыми, почти жёлтыми волосами, забранными в аккуратный пучок, и ласковым взглядом. – Здравствуйте, леди. Мне приказано помочь вам искупаться и сменить одежду. – У неё и правда было аккуратно перекинуто через плечо несколько вещей.

– Ладно, не буду вам мешать, – улыбнулась Тофа. – У меня тоже есть дела.

– Знаем мы эти дела, – буркнула Нарсу.

– Увидимся за обедом. И не говорите папе, пожалуйста. Он у нас очень ранимый, – подмигнула юная форситка, прежде чем уйти.

Белькара презрительно фыркнула.

А вот Аня улыбнулась в ответ. Тофа располагала к себе даже после того, что им с Нарсу пришлось из-за неё пережить.

– Я Эффи, ваша горничная, – девушка быстро присела в книксене.

– Да знаем уже, – Нарсу, видимо, решила быть неучтивой.

– Здравствуйте. Я Аня. А это Нарсу, – Аня снова улыбнулась, пытаясь сгладить грубость подруги.

Эффи лишь кивнула:

– Я приготовлю для вас ванну, леди.

Минут через двадцать девочка уже нежилась в ванне с солью, маслами и пеной. Не хватало только лепестков роз, но почему-то казалось: попроси – и Эффи достанет их из какого-нибудь шкафчика в ванной комнате. А комната эта сделала бы честь любой шикарной гостинице. Просторная, светлая, только сантехника отлита из тяжёлой бронзы. Ванна здесь стояла не у стены, как Аня привыкла у себя дома, а посередине, от чего было немного неуютно.

Белькара же, наотрез отказавшись от любых моющих и пахучих средств, быстро и неумело поскребла себя выданной горничной щёткой, после чего тщательно вытерлась, став похожей на сердитого рыжего ежа, и удалилась в свою комнату.

– Ваша одежда на кровати, леди Нарсу, – предупредила горничная.

Не успела Аня выйти из ванной, как туда снова вкатился рассерженный рыжий ёж. Только теперь на нём было длинное фиолетовое платье с белыми вставками. Сидело оно мешковато, будто его сняли с пухлого ребёнка.

– Это… что?! – чуть не рычала Нарсу. – Где моя одежда?!

– Простите, леди, – потупилась Эффи. – Мы не знали ваших размеров – только что вы… невысокого роста. Но я могу подогнать платье прямо на вас. Это не займёт много времени, и, обещаю, я вас не уколю.

– Да плевать! Где МОЯ одежда?! – белькара была просто в бешенстве.

– Извините, я отдала её в стирку.

Повисла короткая пауза.

– Нарсу, платье смотрится… симпатично, к тому же Эффи его ушьёт, – попыталась сгладить ситуацию Аня, стараясь не засмеяться.

– Пусть себя ушьёт! – гневно воскликнула Нарсу. – Чтоб я ещё раз… – Конец реплики рассерженной белькары исчез за дверью вместе с ней.

Платье для Ани было скорее нежно-лиловым и, как ни странно, шло ей гораздо больше, чем белое великолепие из замка Вит. Небольшая сборка сзади создавала иллюзию приподнятого подола, спереди же иллюзию приоткрытых шторок поддерживала вшитая белая полоса из кружева. Длинные рукава заканчивались манжетами – такими же белыми и кружевными, как вставка на подоле.

– Давайте я займусь вашей причёской, – предложила Эффи.

Ого! Вот это сервис!

Но сам процесс приведения волос в порядок оказался довольно долгим и непростым. Сперва их пришлось долго сушить каким-то допотопным прибором, похожим то ли на плойку, то ли на утюжок. Потом горничная принялась завивать Ане волосы, попутно втыкая столько шпилек, что скоро на голове стало больше железа, чем волос. По крайней мере, по ощущениям. Зато результат превзошёл самые смелые ожидания. Из зеркала на Аню смотрела серьёзная девушка Викторианской эпохи. И это было действительно здорово! Все эти хвосты, косы, а уж тем более распущенные волосы не шли ни в какое сравнение с такой рукотворной красотой.

– Кла-а-асс! – выдохнула девочка. Потом, заметив, что Эффи не понимает, поправилась: – В смысле очень красиво, спасибо!

– Рада, что вам нравится. Если вам больше ничего не нужно, я займусь леди Нарсу.

– Спасибо! И… удачи вам с леди Нарсу.

– Благодарю, – Эффи ещё раз присела в книксене и ушла в комнату белькары.

Аня снова прыснула от смеха, вспомнив сердитого рыжего ежа в мешковатом платье. Бедная Эффи – она ещё не знает, что её ждёт.

Но в соседней комнате было тихо. Неужели горничной как-то удалось уговорить белькару сменить гнев на милость?! Ну и отлично! Тем более что у Ани осталось ещё несколько печений.

Когда в комнату заглянул сероухий слуга, чтобы пригласить в столовую, Нарсу так и не появилась. Решив, что белькару пригласят отдельно, Аня вышла в коридор. Перед большим зеркалом во всю стену вертелась маленькая девочка с высокой пышной причёской и удивительно стройная. В знакомом фиолетовом платье.

– Нарсу?!

Оказалось, Эффи – волшебница. Недавно мешковатое, платье сидело теперь как влитое. Короткие волосы белькары, забранные наверх, делали её лицо аристократичным, хотя с самой Нарсу это слово никак не вязалось.

Белькара ещё раз скосила глаза на своё отражение:

– Хмм… даже жаль, что Аске не видит.

– Думаешь, позавидовал бы? – решила пошутить Аня.

Нарсу ничего не ответила.

Стоящий у дверей столовой и открывший их слуга возвестил:

– Гостьи из северных пределов. Леди Анна и леди Нарсу.

Пришлось задержать шаг. Стало немного неловко: Аня почувствовала себя средневековой герцогиней на королевском приёме.

Представив вошедших, слуга отступил в сторону и пропустил девушек в большой зал с огромным камином и готическими колоннами вдоль стен.

Глава 11. Совятня Хоньи

Тоффин сидел во главе длинного стола, застеленного белоснежной скатертью. По другую сторону расположился его сын. В простом тёмном камзоле с нашивкой на груди и с прямой как палка спиной, Фир даже не поднял глаз от своей тарелки.

Зато сидящая справа от отца Тофа в милом платье цвета весеннего неба радостно улыбнулась вошедшим. Между братом и сестрой расположился худой мужчина в очках с грустным лошадиным лицом. Судя по маленьким копьевидным ушам и щётке волос в центре головы, в предках у него действительно были лошади.

Ане и Нарсу предложили стулья слева от главы семейства.

– Рад вас видеть! – радушно улыбнулся Тоффин. – Это мой сын Фир, а это моя дочь Тофа. И мастер Гиппин – ректор нашего славного Университета и член Совета города.

Мастер Гиппин поправил круглые очки и степенно кивнул. Тофа с улыбкой помахала рукой, а Фир ограничился лёгким наклоном головы, даже не подняв при этом глаз.

– Мы не часто собираемся в этом зале. Он слишком большой и помпезный, – продолжил Тоффин, пока слуги разносили суп-пюре в изящных супницах.

– Па-а-ап… – поморщилась Тофа, – может, не стоит хвастаться?