Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 28)

Наконец дело было завершено, и Терр, гремя ключами, открыл решётчатую дверь, позволяя узницам выйти. В коридоре их ждал Тоффин:

– Ну что ж, я всегда считал нашего коменданта мудрым человеком. Рад, что и на этот раз не ошибся в нём. Идёмте со мной.

Аня повернулась к стражнику:

– Спасибо вам большое. За матрас и за… табурет вчера.

– Чего уж, – буркнул Терр. Но, похоже, он был польщён.

– Эй! – раздался знакомый неприятный голос из соседней камеры. – Вы их что, отпускаете?! Я ж рассказал…

– Закрой рот, Иффер, – кажется, это угрожающе произнёс тихоня Ник.

Его сокамерник замолчал – то ли от удивления, то ли от испуга.

На посту Аня и Нарсу назвали свои имена, которые страж порядка аккуратно занёс в большую тетрадь. А Тоффин указал адрес, где можно будет найти их обеих.

На улице, ослепившей девочку солнечным светом, кипела жизнь. В отличие от вчерашнего вечера, здесь всюду спешил по своим делам разношёрстный в прямом и переносном смыслах народ – хвостатые, рогатые, чешуйчатые, в камзолах, простых рубахах, богатых костюмах. Порой проезжали вычурные экипажи, в которых из-за плотно закрытых шторок выглядывали чьи-то любопытные глаза.

У рутария своего экипажа не оказалось, хотя, как поняла Аня, его должность была чуть ниже должности мэра города.

– Мы с вами немного прогуляемся, если вы не против, – учтиво предложил Тоффин. – Я решил сегодня идти пешком. Тем более что здание Совета здесь недалеко. А вам, возможно, захочется взглянуть на Фор при свете дня.

Прохожие кланялись, здороваясь с Тоффином. Не было сомнений: в славном городе Форе его не только знают, но и любят.

Грело неяркое солнце, морской бриз наполнял свежестью лёгкие и слегка теребил кленовые листья, обрамляющие верхние этажи домов и черепичные крыши. Городская суета не угнетала – скорее манила узнать, куда спешат жители Фора.

– Здесь недалеко, – Тоффин обернулся к Ане. Шагал он на удивление бодро. – Пройдём этот переулок, а на площади уже здание Совета.

Девочка улыбнулась и кивнула в ответ.

Площадь оказалась довольно большой. Стоящие вокруг дома были украшены флагами, гирляндами и фонариками. Фонтан посередине весело искрился на солнце. В центре застыло словно в прыжке изваяние юноши, на гребне волны тянущего руку к звезде. Неизвестный скульптор каким-то невероятным образом сумел создать иллюзию, будто золотая звёздочка парит над фонтаном. Только обойдя его с правой стороны, Аня разглядела скульптуру то ли собаки, то ли волка, так же, как юноша, замершего в попытке дотянуться до небесной гостьи. Где-то посередине человек и животное сливались, образуя единое целое.

– Слитые… – Нарсу тоже с удивлением и восторгом рассматривала фонтан.

– Памятник Твилингарам. Наша гордость! – Похоже, рутарий действительно гордился фонтаном. – Эскиз выбирали всем городом. Да и с архитектором нам повезло.

– Поберегись! – мимо них с грохотом прокатили тележку, гружённую овощами.

Оторвавшись от созерцания необычной статуи, девочка поняла, что многолюдная площадь живёт своей жизнью. Там и тут открывались торговые палатки. За столиками, вынесенными из помещений, наслаждались завтраком посетители местных кафе. А у фонтана развернулся палаточный городок бродячих артистов.

– Мы решили, что негоже запрещать людям веселиться на площади только потому, что здесь расположены здания ратуши и Университета. Идёмте.

Тоффин провёл спутниц мимо двухэтажного здания с треугольной крышей и барельефами, изображавшими, видимо, местных политических деятелей и мореходов. Впереди виднелось довольно необычное строение. Выкрашенное в бледно-жёлтый цвет, с белыми каменными вставками по граням, оно смотрело на площадь высокими стрельчатыми окнами. Широкий полукруглый портал, закрытый деревянными створками с поднятой решёткой, напоминал скорее ворота, чем дверь. Сзади из-за крыши чуть виднелся широкий купол. А слева над зданием возвышалась квадратная башня с конической крышей, увенчанная часами. Табличка рядом со входом гласила: «Университет города Фора. Резиденция рутария».

– Прямо Биг-Бен… – указала на башню с часами Аня.

– Что-что? – переспросил рутарий.

Девочка немного смутилась, но постаралась объяснить:

– В моём мире… там, откуда я прибыла… есть похожая башня с часами. Её называют Биг-Бен – то есть Большой Бен.

– Надо же! Интересная мысль – давать имена башням. Может быть, нам стоит перенять ваш опыт. – Рутарий пропустил Аню и Нарсу вперёд, открыв узкую дверь, вырезанную прямо в створках «ворот».

– Этак нам придётся давать имена всем деревьям в лесу, – хихикнула Нарсу, входя в просторный холл.

Колоннада по бокам уходила к лестнице, от которой спускалась к самому порогу ковровая дорожка. Некогда красная, с геометрическими узорами по краям, а теперь немного затёртая и выцветшая. Здесь, почти осязаемая, стояла тишина, в которой гулко раздавались любые шорохи и шаги. Рассеянный свет из стрельчатых окон пятнал стены и пол.

Из вахтёрской будки справа от дверей выглянул старичок-привратник:

– Господин рутарий! – Он подслеповато сощурился за круглыми очками. – Совет собирается завтра в полдень?

– Да, Верий. Передайте советникам, что со мной будет особая гостья.

Верий бросил заинтересованный взгляд на Аню и Нарсу, но кивнул, скрывшись в недрах привратницкой.

– Пойдёмте, я покажу комнаты, где вас поселят.

Лестница вела на второй этаж, где коридор раздваивался, уходя влево и вправо. Тоффин повернул налево и, миновав несколько дверей и поздоровавшись с группой студентов, опять стал подниматься по лестнице, уже более крутой, чем первая. В конце подъёма гостей ждала запертая дверь, и рутарий отпер её, достав связку ключей из неприметной сумки на поясе.

Третий этаж оказался жилым. Здесь, в отличие от первых двух, кипела работа. Проходившие мимо форситы кланялись Тоффину и здоровались с ним.

– Господин рутарий, – перед ними словно из воздуха появился вышколенный слуга.

– Добрый день, Гарт. Будь любезен, отведи этих девушек в южные комнаты и предупреди Эффи о гостьях. Мы будем обедать в малом зале. И отправь, пожалуйста, кого-нибудь за детьми.

Слуга, слегка поклонившись, жестом предложил Ане и Нарсу следовать за ним.

– Мы обязательно поговорим о вашем деле после обеда, – на прощание пообещал девочке рутарий. – А сейчас вам нужно отдохнуть и прийти в себя после долгого путешествия.

– Я слышала про слуг, – пробормотала Нарсу, – но не представляла, как целая толпа может обслуживать кого-то одного. У вас в мире тоже так?

– Если ты богатый или управляешь страной, то да, – вздохнула Аня. – Я бы тоже не отказалась от слуг. Чтобы они за меня убирали… и уроки делали.

– Этак они и жить за тебя будут, – буркнула белькара. – И почему люди такие ленивые? Хотя… почему только люди? Форситы не отстают.

Аня промолчала. Стало немного стыдно. А провожавший их сероухий слуга скосил карий глаз и хитро улыбнулся.

В южных комнатах оказалось много света. Белые тканевые обои на стенах неизвестный художник украсил ветками цветущих деревьев и птицами в стремительном полёте. Вычурная деревянная и мягкая мебель казалась только что расставленной на свои места.

Комната Нарсу располагалась по соседству, и туда даже вела небольшая скрытая обоями дверь.

– Я пришлю к вам горничную, – с поклоном пообещал слуга и вышел, оставив подруг одних.

– Неплохое дупло, – Нарсу, раскинув руки, упала на кровать. – Мягко…

– Мне тоже нравится, – Аня села в удобное кресло.

– Эй! – раздался от двери громкий шёпот.

Девочка повернулась. Вот так встреча! На пороге стояла та самая молодая форситка, которая зазвала их на корабль. Только теперь она была в фиолетовом платье из шёлка с серебряными вышивками и вставками. В руках она держала небольшой поднос с двумя стаканами молока и печеньем.

– Ты же… – Нарсу приподнялась на лапках.

– Ага. Тофа. Надо поговорить. – Она вошла в комнату, прикрыв за собой дверь.

– А если мы не хотим с тобой разговаривать?! – Белькара дёрнула пышным хвостом.

– Если честно, я согласна с Нарсу, – Аня смотрела исподлобья. – Вы хотели украсть корабль! А мы из-за вас попали в тюрьму.

– Знаю, это выглядит ужасно, и поэтому прошу у вас прощения. За себя и за брата, – форситка потупилась, но тут же опять хитро улыбнулась. – Но ведь благодаря нам вас же и отпустили. Фир заставил того толстяка отдать ваше письмо, и мы передали его папе. А вот это я принесла вам. Вы наверняка голодные. – Тофа поставила поднос на столик рядом с кроватью.

– Спасибо, – нехотя буркнула Нарсу. – Но мы с вами уже рассчитались, когда не выдали главному в вашей страже. А как насчёт тех бедняг, которые остались в тюрьме? – Впрочем, недовольство не помешало белькаре цапнуть с подноса печенье.

Аня тоже взяла печенье и молоко и села обратно в кресло. Желудок заурчал в предвкушении.

– Спасибо вам! А бедняг мы вытащим. Не впервой, – подмигнула Тофа, усаживаясь на край кровати.

– Ой, только не всех! – Аня вспомнила неприятного типа из соседней камеры.

– Вытащим всех, – отрезала Тофа. – А вот с собой точно возьмём не всех.

– С собой?! Вы что, так и не оставили свою глупую затею? – взвилась Нарсу.

– Мы по-другому не можем, – форситка грустно покачала головой.

– Почему? – девочка не собиралась поддерживать безумные затеи, и всё-таки ей стало интересно.