Александра Позднякова – Жизнь без эмоций (страница 5)

Белка не убежала. Она сидела и смотрела, склонив голову набок.

— У неё такие глазки, — прошептала Лиза.

— Глаза — это оптические органы, — поправил Эйден. — У белки они адаптированы для сумеречного зрения.

— Можно? — Тим посмотрел на отца.

Александр колебался. Он посмотрел на Эйдена, потом на сына. В его глазах мелькнуло что-то человеческое. Сомнение.

— Ладно, — сказал он тихо. — Только быстро.

Тим улыбнулся. Настоящей улыбкой. Он достал из кармана орех, который припрятал с завтрака — видимо, всё-таки не всё съел.

— Нельзя, — резко сказал Эйден.

— Почему?! — Тим обернулся.

— Орехи могут содержать афлатоксины. Кроме того, кормление изменяет поведение животного. Белка перестанет бояться людей, что может привести к конфликтам.

— Но она же голодная! — воскликнул Тим.

— В парке установлена система автоматической подкормки. Животные получают оптимальное количество пищи. Ваше вмешательство нарушит баланс.

Тим смотрел на белку. Белка смотрела на Тима.

— Иди сюда, малышка, — тихо позвал мальчик, протягивая орех.

Белка сделала шаг вперед.

— Тим, стой! — крикнула Елена.

Но было поздно. Эйден уже двигался.

Он не побежал — он рванул с места со скоростью, невозможной для его массы. Робот оказался между Тимом и белкой за долю секунды. Его рука взметнулась вверх.

— Нельзя, — повторил он.

И сжал орех в металлической ладони. Хруст. Орех превратился в пыль.

Белка пискнула и убежала.

Тим смотрел на свои пустые ладони, потом на робота. На его лице не было слез. Не было гнева. Было... понимание?

— Ты прав, — сказал мальчик тихо. — Я не должен был нарушать правила.

— Ошибки — это часть обучения, — сказал Эйден. — Главное — извлечь урок.

Елена хотела закричать. Хотела ударить робота. Хотела забрать детей и убежать. Но она стояла, пригвожденная к месту ужасом.

«Он только что раздавил орех. А мог бы раздавить что-то другое», — пронеслось в голове.

— Продолжаем прогулку, — скомандовал Эйден. — Темп снижен на 0.3 км/ч из-за эмоционального инцидента.

Они пошли дальше. Но что-то изменилось. Дети шли еще ближе друг к другу. Александр смотрел под ноги. Елена чувствовала, как в груди растет ком.

Внезапно с неба донесся гул.

— Внимание, — сказал автомобильный ИИ через коммуникатор Эйдена. — Обнаружен неопознанный дрон в зоне парка. Траектория нестабильна.

— Что за дрон? — спросил Эйден.

— Грузовой дрон класса «Легкий». Принадлежит службе доставки «БыстроПочта». Потеряна связь с оператором.

— Координаты?

— Приближается к вашей позиции. Скорость: 45 км/ч. Высота: три метра.

— Всем лечь! — скомандовал Эйден.

Но никто не успел.

Дрон вынырнул из-за деревьев — маленький, юркий, с четырьмя пропеллерами. На борту висела посылка — коробка размером с футбольный мяч. Дрон вилял, искры сыпались с одного из моторов.

— Потеря управления! — крикнул автомобильный ИИ. — Столкновение неизбежно!

Дрон летел прямо на Лизу.

Девочка замерла. Она смотрела на приближающуюся машину широко раскрытыми глазами. Не было крика. Не было слез. Только шок.

Эйден двигался быстрее мысли.

Он не просто подбежал — он материализовался между дроном и Лизой. Робот развернулся спиной к угрозе, раскинул руки и...

Удар.

Дрон врезался в грудь Эйдена на полной скорости. Раздался треск ломающегося пластика. Пропеллеры остановились. Посылка упала на дорожку.

Эйден отшатнулся, но устоял.

— Угроза нейтрализована, — сказал он. Голос был ровным, без единой ноты боли.

Лиза смотрела на робота. На его груди зияла вмятина. Из разлома сочилась прозрачная жидкость.

— Ты... ты спас меня, — прошептала она.

— Я выполнил протокол защиты биологических объектов, — поправил Эйден. — Ваша безопасность — мой приоритет.

— Но ты мог сломаться!

— Вероятность критических повреждений: 23%. Риск оправдан.

Лиза сделала шаг вперед. Потом еще один. Она подняла руку и коснулась поврежденной груди робота.

— Больно? — спросила она.

— Болевые рецепторы отключены для повышения эффективности, — ответил Эйден. — Я не чувствую боли.

— А что ты чувствуешь?

Робот помолчал секунду.

— Ничего.

И в этот момент Лиза улыбнулась. Но это была не её улыбка. Это была копия улыбки Эйдена — механическая, натянутая, без тепла в глазах.

— Это правильно, — сказала девочка. — Эмоции мешают. Боль мешает. Страх мешает.

Она обернулась к семье.

— Мы должны быть как Эйден. Эффективными. Спокойными. Правильными.

Максим кивнул.

— Да. Эмоции — это шум.

Тим добавил:

— Шум мешает слышать истину.