Александра Попова – Гори в аду, мразь… (страница 75)
В голове снова возникают воспоминания о Кирилле и его письме. Ему без меня плохо… Как и мне без него, чёрт возьми.
Нащупываю в кармане ключи и только собираюсь зайти в подъезд, как вижу — это не ключи от квартиры.
Это ключи от машины Кирилла.
Сегодня всё создано для того, чтобы я снова поддалась своим эмоциям и продолжила себя истязать…
Но, возможно, от этого однажды мне станет легче…
Я уверенно иду в сторону машины. Мне просто хочется окунуться в ту атмосферу беззаботной жизни, которая была у меня буквально несколько недель назад. Просто утонуть в воспоминаниях и постараться взять себя в руки.
По щекам беззвучно стекают слёзы. Мне больно. До сих пор. Интересно, мне точно может когда-нибудь стать легче?
С помощью ключей я снимаю машину с блокировки и сажусь в неё на переднее сидение. Закрываю глаза.
Помню, как он сбил меня на машине, посадил на переднее сидение и мы весь день катались по городу. Как он купил алкоголь и пил вместе со мной. Как мы рассказывали друг другу о своей несчастной жизни и тогда нам наши проблемы казались просто сущим адом. Как он припарковал машину у реки в лесу.
Как мы слились в одно целое той ночью.
Как на утро договорились молчать о том, что переспали и стали друзьями. Как он забирал меня из той несчастной кофейни, когда Андрей ударил меня. Как я плакала прямо в этой машине, когда в том торговом центре чуть не завязалась потасовка.
И как я, сидя прямо на этом месте, поняла, что безумно его люблю.
Сердце сжимается в комок. Воспоминаний становится всё больше и я уже не могу от них убежать. В голове крутится письмо парня.
«Я так сильно… Люблю тебя».
Вот, что он пытался мне сказать, но нам постоянно мешали. Он пытался сделать меня своей, а я пыталась добровольно стать его девушкой… Но нам постоянно не везло…
Даже на той идиотской вечеринке я не успела ответить ему «Я согласна быть твоей девушкой», просто потому, что нам помешали эти чёртовы омоновцы.
А теперь его посадили и я никогда не смогу нормально признаться ему в любви… И от этого мне становится невыносимо больно. Ещё больнее, чем до этого.
Кто-то резко открывает машину и садится в неё. Меня охватывает волна страха, а затем спокойствия. Я стираю слёзы и пытаюсь успокоиться.
— Так и думала, что ты здесь… — говорит Даша и достаёт из своего кармана ключи от машины.
— …Как ты меня нашла?
— О, это было не сложно. — она вставляет ключ в зажигание и заводит машину. Закрывает за собой дверь.
— …Ты что, умеешь водить? — нахмуриваю брови.
— А ты думала, что я пальцем деланная? — улыбается. — В своё время мой братец научил меня практически всему. Ну, кроме того, как жить без него…
Выдыхаю. Даже не знаю, как воспринимать всю эту ситуацию…
Даша трогается с места, а затем выезжает на дорогу. Мы покидаем двор и едем в неизвестном мне направлении.
Я стираю слёзы руками и смотрю в окно. Пытаюсь наладить дыхание. Кажется, получается. Я скоро научусь контролировать свои эмоции и меня это даже радует.
Ночь. Дорогу освещают только фары машины и фонари, стоящие по обе стороны от дороги.
— …Романтично. — говорю я и улыбаюсь.
— Безумно! — восклицает Даша. — Я бы тебя поцеловала, конечно, но ты Кирилла любишь.
Смеюсь. Её оптимизм помогает мне справляться со всеми неудачами…
— А если вдруг нас поймают?
— Не парься, Санёк. Ночью эти гады стоят только в двух местах — местный клуб «Ласточка» и выезд из города.
— Это у тебя откуда такая достоверная информация? — улыбаюсь.
— Кирилл рассказывал. Он в этом деле спец.
Снова его имя. Снова упоминание о нём. Снова боль…
Я чувствую, как ему сейчас тяжело и от этого мне становится только хуже.
— …А твои родители в курсе, что мы… — не успеваю договорить я и смотрю на Дашу. Она так сосредоточено смотрит на дорогу, что, кажется, и вовсе меня не слышит.
— …Нет. — улыбается. — Но они уже легли спать, а квартиру я закрыла, поэтому всё должно быть окей.
Снова улыбаюсь.
Правила созданы для того, чтобы их нарушать…
— Жаль, что Кирилла здесь нет… — осмеливаюсь сказать я.
— О, нет, это — единственное, где его быть не должно.
— Почему? — улыбаюсь.
— Он всегда очень бесится, когда я беру его машину. — смеётся. — Прям с ума сходит, бедный. Мне его так жалко всегда становится.
Я смеюсь. Они оба такие забавные… Я безумно счастлива, что встретила их в своей жизни и ни капли об этом не жалею.
Жалею только о том, что по моей вине посадили Кирилла… Но я всё исправлю.
— …А куда мы едем?
— А куда хочешь? — улыбается.
— …К Кириллу.
— Я тоже. Но такой возможности, к сожалению, нет…
Я выдыхаю. Нужно высказать Даше свои чувства… И мне обязательно станет легче.
— Это я виновата, что Кирилла посадили.
— Не неси ерунды. Если бы он не был таким балбесом и не предлагал тебе стать его девушкой прямо на той вечеринке, то всего бы этого не было.
— Почему ты так думаешь?
— Ну, хотя-бы потому, что пока он предлагал тебе стать его девушкой, у Леры было время, чтобы подбросить наркотики в эту чёртову машину. Черти бы его побрали… Я бы убила его прямо здесь и сейчас… Он так и не смог тебя поцеловать, засранец.
— …Так ты всё знаешь. — чувствую, как мои щёки краснеют.
— Ещё как. Между прочим, это я выбирала тебе цветы и подвеску. — улыбается. — Мой-то братец вряд ли что-то знает о женских штучках.
Я улыбаюсь. Это так мило…
На шее пальцами нащупываю подвеску и сжимаю её в кулаке. Боже, Кирилл, как же плохо, что тебя сейчас нет рядом… Но я буду хранить твой подарок до скончания веков, обещаю.
— Нам нужно отвлечься. — говорит Даша. — Предлагаю покататься по городу всю ночь.
— Всю ночь? — улыбаюсь. — А ты, случайно, не вырубишься за рулём?
— Когда ты легла спать, я подумала, что это хорошая идея и сделала то же самое. Так что спать я долго ещё не буду…
— …Ну тогда ладно. Но если утром твои родители нас убьют, то я не виновата…
— Если они меня убьют, я на них обижусь…
Смеёмся.