Александра Попова – Гори в аду, мразь… (страница 74)

— Это я должна сидеть вместо него…

— САША!

Я поднимаю голову и смотрю на Вику. Из-за слёз картинка расплывается, но мне плевать.

В моих мыслях только Кирилл.

— Ус-по-кой-ся… — говорит Вика, серьёзно смотрит в мои глаза и стирает мои слёзы. — Чего ты расплакалась то? Ты ни в чём не виновата, слышишь?

— Виновата… — твержу я на своём.

— Не виновата! И не спорь со мной…

Я замолкаю. Мне становится неловко…

— Давай ты сейчас просто отдохнёшь, а потом мы с тобой спокойной и размеренно всё обсудим, хорошо?

Стираю очередную порцию слёз. Это будет сложно…

— …Хорошо. — неуверенно отвечаю я.

Вика встаёт с пола и помогает мне подняться. Мы садимся на кровать.

— Ты истязала себя до невозможности. — девушка поправляет мои волосы. — Я вижу, как сильно ты его любишь. Мы сделаем всё, чтобы его вытащить, поняла?

Снова сглатываю ком в горле. Кажется, в моём стакане не только успокоительное… Чувствую, что ещё немного и я усну прямо здесь и сейчас…

— Сколько снотворного вы мне подсыпали? — хватаюсь за голову, которая начинает кружиться.

— Столько, сколько нужно, чтобы ты отдохнула. — Вика укладывает меня на кровать и укрывает тонким пледом. Я уже не могу управлять собой… — Поспи часок. Тебе это необходимо…

Она целует меня в лоб и выходит из комнаты.

Сил нет даже для того, чтобы продолжить рыдать. Глаза болят, веки сами закрываются. Дыхание становится тяжелее.

Может, она и права… Я действительно себя истязала…

Но я не могу по-другому.

Потому что безумно его люблю.

— Пойми, Саш, нам сейчас всем тяжело. Даже я, вроде и не знающая твоих родителей и не имеющая представление о Кирилле, переживаю за него. И как и все в этой квартире мечтаю, чтобы его поскорее выпустили и всё было хорошо. Понимаешь?

Я улыбаюсь. Как и обещала Вика, спокойный разговор получился. Даже после пробуждения я умышленно выпила успокоительное, чтобы не разрыдаться от суровой реальности, перечитывая письмо Кирилла.

— …Понимаю. — спокойно произношу я.

Девушка улыбается мне в ответ. И я ловлю себя на одной мысли…

— …Знаешь, Вик, даже родная мать меня бы так не успокоила. Серьёзно.

Вика широко улыбается. Ей явно приятно это слышать.

— Я знаю, что у тебя происходило в жизни. Понимаю, что это вряд ли что-то изменит, но… Если тебе так будет легче, то можешь называть меня Мамой. Потому что тебя я уже считаю своей дочкой.

Я смущаюсь. Мне безумно приятно слышать это…

Забавно. Родная мать просто отказалась от меня и не принимает в моей жизни никакого участия, а совершенно чужой мне по крови человек готов посадить меня под своё крыло и уберечь от всех проблем… И кто из них мать, а кто — чужой?

— …Ты правда не против?

— Ну я же сама предложила. Это твоё право.

Успокоительное слишком сильное. И почему я не принимала его раньше?

Я умышленно не могу заплакать. А в повседневной жизни сделала бы это на раз-два после слов Вики. Вернее, мамы…

— Спасибо… — выдыхаю. — Спасибо, мам.

Вика смущается, а затем крепко меня обнимает.

Я чувствую… Даже не знаю, как описать. Это — смесь радости в совокупности со счастьем. Такое я чувствую только тогда, когда меня обнимает Кирилл…

— Ну вот и договорились. — говорит она.

— А где папа? — резко решаю спросить я.

— Поехал за Настей.

Мы отстраняемся друг от друга.

— Времени уже достаточно… — говорит девушка, смотря в свой мобильник. — Я, пожалуй, тоже поеду домой…

— Может, останешься? Уже поздно…

— Не переживай, я вызову такси.

— Как знаешь…

Мы встаём с кровати и выходим в коридор.

— Уже уходите? — спрашивает Марина.

— Да, поеду. — отвечает ей «мама». — А то там без меня апокалипсис начаться может.

Мы все смеёмся.

Я тоже обуваю кроссовки.

— Я провожу тебя.

— До свидания. — говорит «мама». — Жду теперь Вас в гости.

— Обязательно. — Марина улыбается. — Удачно доехать.

Мы выходим из квартиры, а затем и из подъезда.

Девушка быстро вызывает такси, а затем кладёт трубку и смотрит на меня.

— Выпей ещё успокоительного, как вернёшься домой. Твоё состояние меня пугает…

Я прикусываю губу. Она заботится обо мне…

— …Я в порядке. — через силу улыбаюсь. Успокоительное теряет свои свойства и если я сейчас не приму ещё дозу, то снова погружусь в свои эмоции. — Не беспокойся.

— Всё будет хорошо. — кладёт ладони на мои плечи. — Я тебе обещаю.

Опускаю голову вниз. Только бы не расплакаться…

— …Спасибо.

К подъезду подъезжает машина. «Мама» обнимает меня.

— Всё, давай, пока. Не раскисай…

— Не буду. — я улыбаюсь и крепко обнимаю девушку в ответ.

А в следующую секунду она подходит к машине и садится в неё. Они отъезжают от подъезда, а затем выезжают со двора.