Александра Плен – Захватчик. Часть 2 (страница 10)
И только когда мужчина ринулся ко мне, занося руку для удара, я очнулась — вскочила, шагнула за спасительный барьер журнального столика, быстро проговорила в уме нужные слова, смешивая очарование с дружелюбием, а потом, на всякий случай, добавила ещё и «
Воздействие накрыло его сразу. Я увидела это по глазам: они потеплели, гневная складка на лбу разгладилась, а губы растянулись в широкой, идиотской улыбке. Мерзость никуда не делась, она лишь сменила маску. Теперь он шёл ко мне плавно, раскинув руки для объятий, а не для удара, с похабной усмешкой на лице.
Я уклонилась и с ласковой строгостью погрозила ему пальцем.
— Нет, дорогой. Я против, — сказала с улыбкой. — Ты ведь не хочешь меня огорчать?
Парень остановился и горячо заверил, что не хочет.
— Тогда скажи мне, где держат пленников-ариев, — я решила не упускать возможность расспросить солдатика.
И тут на лице Романа отразилось то, чего я не ожидала — борьба. Желание угодить мне вступило в схватку с тупой верностью присяге. Я смотрела, как его взгляд заметался по комнате, как он мучительно пытается выбрать между двумя приказами.
— Я не знаю... — прошептал он, и его лицо исказилось от натуги. На лбу выступил пот. Он отшатнулся, будто на миг пришёл в себя. — Зачем тебе арии? Ты шпионка?
Я сердито фыркнула. Вот и вся цена моего дара. Годится разве что для суда, выносить приговоры. Бесполезный по сравнению с силой Ремо. Ему достаточно было отдать приказ — и ему повиновались. А я… я могла пробуждать лишь чувства. Но ни восхищение, ни привязанность, ни даже любовь не заставят человека выдать тайну, предать то, за что он держится мёртвой хваткой.
— Нет, я не шпионка, — мягко произнесла, повторяя в голове «
Роман мгновенно расслабился. Значит, очарование действует, ему нужен был лишь повод, самая жалкая ложь, чтобы поверить.
— Это война, детка. Здесь убивают, — снисходительно усмехнулся он и снова шагнул ко мне, собираясь поцеловать. Глаза заблестели похотью.
Я в который раз уклонилась, сохранив улыбку, хотя внутри всё сжалось от раздражения. Главный недостаток моего дара: окружающие постоянно норовят перейти границы дозволенного.
— Тебе никуда не нужно идти? — я многозначительно приподняла бровь.
Офицер нахмурился, бросил взгляд на часы и воскликнул перепугано:
— Проклятье! У меня через полчаса построение! — забегал по комнате, что-то рассовывая по карманам. Открыл шкаф, вытащил форменный китель с парадными нашивками.
Я не отворачивалась, как нужно по этикету, настороженно наблюдала за его переодеванием, боялась оторвать от Романа взгляд, каждую секунду проговаривая мысленно «
Закончив прихорашиваться, офицер развернулся ко мне.
— Никуда не уходи, детка. Погуляем по городу. Я отведу тебя обедать в лучшее заведение Фареса. Ты, наверное, ни разу не была в ресторациях?
Из парня опять полезла эта самодовольная снисходительность. Знал бы ты, родственничек, в каких местах мне доводилось бывать и с какими людьми обедать… Но разубеждать его я не стала, всё равно видимся в последний раз. И, боги, как же меня бесило это его «детка».
— Конечно, дождусь, — ответила я, позволяя голосу стать чуть теплее. — Не торопись.
Роман смотрел на меня восхищённо, с той яркой чистой однозначной влюблённостью, которая никогда не бывает искренней. Настоящая любовь так не выглядит, под ней скрыты десятки других смыслов — и неуверенность, и ревность, и капелька страха, и много всего другого. Впрочем, ничего страшного: через несколько часов очарование рассеется, и от этих чувств не останется ничего, кроме неловкости. А я к тому времени буду уже далеко.
— Какая же ты всё-таки красивая, — не удержался он уже у двери. — Никогда в жизни не видел девушки прекраснее. Мне невероятно повезло тебя встретить. Я заберу тебя с собой в Шалир, сниму тебе дом…
Посмотрел на часы, ещё раз ойкнул и скрылся за дверью.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Я раздражённо выдохнула, стряхивая приторную нежность его взгляда, вытерла влажные ладони о юбку. Внутри остался тяжёлый осадок, будто я вывалялась в грязи. Такое чувство накрывало меня после особенно поганых заседаний в суде. Настоящий Роман мне не понравился. Без наносного очарования родственничек оказался высокомерным ублюдком, жестоким и не гнушающимся рукоприкладства.
Неужели меня ждёт та же участь, если я не найду якорь? Сама мысль об этом вызывала ужас.
За последние дни я слишком часто прибегала к дару, и сейчас чувствовала откат. Пока ещё слабый, почти незаметный, но теперь-то я могу предположить, чем это закончится: если и дальше разбрасываться «
Колдовство никогда не даётся даром. За любую силу приходится платить, за каждый шаг вперёд — в чём-то отступать. Такова цена дара. Цена магии.
А Ремо пользуется своей силой все последние месяцы — много, часто, подчиняя ей десятки, сотни, тысячи людей. Даже думать не хотелось, в каком состоянии он сейчас может быть.
Я выбросила из головы жалость к пришельцу — не до этого сейчас. Пора отправляться на поиски Алана и других ариев.
Мою одежду вычистили и погладили. Я опять укрыла волосы косынкой, пусть она вчера и не сильно помогла, но всё же немного отвлекала от длинных золотых прядей, которыми так восхищались мои кавалеры в Шалире. Я осторожно спустилась на первый этаж, надеясь, что офицеры уже убрались. Так и оказалось — в фойе гостиного двора никого не было, лишь за стойкой стоял распорядитель. Он удивлённо округлил глаза, увидав меня, и, наверное, собирался поинтересоваться кто я такая, но я, не оглядываясь, направилась ко входу быстрым шагом, не обращая внимания на его окрики.
Площадь пустовала. Девушка давно ушла, прохожих тоже не наблюдалось. Городок опустел. Я направилась в сторону рынка, надеясь там найти хоть кого-то, кто вхож в ратушу или знает последние сплетни.
Мне едва удалось пройти пару кварталов, как вдруг я услышала за спиной громкий окрик:
— Марта!
Я вздрогнула и обернулась. На углу стоял Итрем, сын ария Умара, — тот самый, который, если верить отчётам, помог пришельцу бежать из тюрьмы. А на самом деле, просто стал его спутником. Он был младше меня на четыре года, в академии мы не особо общались.
— Как ты здесь оказалась?! — широко улыбаясь, Итрем подошёл ко мне.
— Ты чего так кричишь? — прошипела я рассерженно, опасливо оглядываясь по сторонам, — тише.
Итрем, похоже, и правда был рад меня видеть. Раньше — в академии и во дворце — он держался на расстоянии и лишь вежливо здоровался с арией Хорн. Когда Лия нашла фермера Умарана и сделала его арием, Итрем только родился. Несмотря на то, что его старшие сёстры стали почтенными матронами, удачно вышедшими замуж за богатых герров, отец заседал в Совете, а сам он закончил в этом году королевскую академию, он не зазнавался, прекрасно помня, что его дед и прадед совсем недавно возделывали землю.
Хороший парень. Воспитанный, честный, скромный. Если бы не его страсть вернуть магию и как результат два попадания в лечебницу, я бы назвала его ещё и умным…
Теперь же Итрем бесцеремонно схватил меня за руку, сжал её и даже неловко приобнял, будто встретил не давнюю знакомую, а горячо любимую родственницу.
— Марти! — лихорадочно зашептал, утаскивая меня в узкую подворотню между домами. — Он сделал меня магом! Я умею колдовать!
Сначала меня возмутила его фамильярность. Какая я тебе «Марти»? Так меня называли только близкие, а юный отпрыск Умара им уж точно не был. Но уже в следующую секунду до меня дошёл смысл его слов.
Ремо вернул ему магию? Как?! Он же сам говорил, что приказ вшит в генетический код. Даже мой отец, выполнив условие богов «умрёшь — обретёшь», сам не стал магом, а просто передал этот код мне, своему ребёнку.
Пришелец умеет это делать? На смену изумлению пришёл страх. Тогда победить Ремо будет невозможно. Таких «итремов», жаждущих стать магами, в Альтее сотни…
— Я маг! — в голосе парня звенел восторг, который не скрыть ничем. — Смотри!
Он шевельнул губами, беззвучно произнеся, кажется, «умар» — свет, — и его пальцы озарились ровным белым сиянием. Я потрясённо выдохнула.
— Ремо пообещал мне вернуть магию, если я пойду с ним, и вернул! — Парень сиял, как начищенный золотой.
Мальчишка. Восторженный, ослеплённый первым чудом, которое получил в руки. Но одно отрицать было трудно: Ремо сдержал слово, что говорит о нём как о порядочном человеке. А верными вассалами становятся именно так — когда правитель выполняет обещания, данные своим людям.
— Пообещай, что не скажешь ему, что видел меня, — тихо попросила я.
Итрем посмотрел на меня внимательнее, в его взгляде мелькнуло что-то снисходительное.
— Марти, Ремо станет королём, — сказал он. — И по праву. Он достоин этого. Он сильнее любого ария в нашем мире. Он такой умный, он столько умеет…
— Пообещай, — твёрдо повторила я, прервав его восхваления.