Александра Плен – Захватчик. Часть 1 (страница 12)
— Мы провели на вашей планете почти год.
«И тут легенды соврали, — мрачно подумала я, — летописи говорили о десятилетиях». Пришелец продолжил:
— А чем было заниматься год всему экипажу, пока Зорг и Крей летали по планете, выискивая нужные материалы? Вот и предложили Ките с Бергом поиграть в генетику, поработать с ДНК. Ваша планета была единственной, на которой мы нашли разумную жизнь. Взяли нескольких девушек, которых нам подсовывали ваши правители, оплодотворяли их яйцеклетками с изменённой ДНК, усиленной нашей мутацией. Некоторые оказывались бракованными, другие приживались и женщины беременели. — Меня затошнило. Только не от лжи, а от осознания его слов. Как же мерзко…
Ремо невозмутимо говорил дальше.
— За год перебрали все тридцать две мутации. Ките даже поспорил с Бергом, какие из них приживутся труднее, какие легче. Опытным путём выяснили, что ментальные самые тяжёлые. Например, чтобы получить тебя, — от насмешливо ткнул в меня пальцем, — то есть, Хорна, пришлось искусственно оплодотворять женскую самку пять раз, пока зародыш не прижился. А для Ремо — и вовсе семь. Было любопытно. Искать ошибки в гене, гасить паразитные последовательности, выравнивать регуляторные зоны — пока матрица не перестанет рваться на стадии деления…
Он ещё говорил, но я уже не слышала. Хотелось отшатнуться, стереть с себя его слова, как стирают липкую грязь. Он сказал —
Высокомерные, самодовольные «боги», безразличные к людям. Хотя, кто сказал, что боги должны быть милосердными и добрыми? Потому, что в летописях так написано? Они вполне могли быть злыми и жестокими. Как эти.
— В конце концов нам удалось получить устойчивый эмбрион, который приживался почти наверняка, — продолжал Ремо, как ни в чём небывало, — оказывался сильнее остальных в смешанном потомстве именно он «перетягивал» развитие на себя, и гены люмов брали верх над обычными.
— Ясно, — ответила ровно.
На самом деле я смутно понимала все эти термины. «Искусственно сделанный ребёнок» звучало так же невозможно, как «искусственно сделанное солнце». Зато, кажется, я наконец поняла, почему у ариев так мало рождается детей: мутации, ДНК, чужая генетика — цена эксперимента. Но один рождается всегда.
— Тогда ещё вопрос, — холодно поинтересовалась я, — зачем вы внесли условие утраты магии? Из-за этого за семьсот сорок лет её лишились почти все.
Ремо выгнул бровь и насмешливо фыркнул:
— Мы были уверены, что люди вскоре передерутся. Будут использовать дар для войн и убийств, как когда-то делали мы. Но нас ограничивало наше солнце, если бы мы не объединились, то вскоре погибли бы все. — Он немного помолчал. — Ваши правители были предупреждены об этом условии. Поэтому, мы не виноваты. Если вы потеряли магию, то лишь по своей вине.
В его словах была жестокая, но правда. Я не стала зацикливаться на очередной насмешке пришельца.
— А условие возврата? — спросила быстро и процитировала: — «Умрёшь — обретёшь». Это что?
Пришелец качнул головой.
— Это была шутка, — развёл руками. — Никто не думал, что кому-то это удастся. Мы просто посмеялись. Ките предложил, Берг не стал отказываться.
Я с усилием стиснула зубы. Шутка. Посмеялись. Понимаю. Слова отдавали лёгкостью, будто речь шла не о жизни целых поколений, а о неудачной реплике за ужином. Я посмотрела на его руки — сильные, уверенные, спокойно лежащие на столе — и впервые за весь вечер захотела сделать больно. Не магией. Просто по-человечески. Замахнуться, ударить, разбить его кожу в кровь, увидеть её цвет, дать выход своей злости.
Но, конечно, не сделала. Я же ария Хорн, аристократка в боги знают каком поколении, одна из пяти магов, образец воспитанности, нравственности и благочестия. Лучшая выпускница Королевской академии, первая красавица королевства, и прочая, и прочая, и прочая…
Разговаривать с пришельцем дальше не было никакого желания. Он вызывал во мне жгучий интерес и столь же сильное отвращение. Меня привлекали его чуждость, острый ум и бесценные знания. Отталкивали — высокомерие, гордыня, пренебрежение к другим… к нам. Даже его измождённый вид и проскальзывающий в голосе мужской интерес не делали его добрее, лишь добавляли ему человеческих черт.
И главное — я не считала его богом. Богом он был для людей семисотлетней давности. Для меня, человека современного мира, он оставался лишь продуктом высокоразвитой цивилизации. По сути, такой же человек, как я или любой другой, просто наделённый властью, древними знаниями и ледяной уверенностью в собственной непогрешимости.
— Добрых снов, — я поднялась с дивана как можно изящнее, будто манерами могла вернуть себе утраченное достоинство. — Постарайся хорошо отдохнуть. Мы приедем в Шалир к завтрашнему вечеру.
Я поняла, что, если останусь ещё на минуту — либо скажу лишнее, либо сорвусь. А сорваться означало потерять лицо.
Ремо проводил меня кривой усмешкой. Уже у самой двери я боковым зрением заметила движение: он открыл рот, словно хотел меня остановить или сказать что-то, но в последний момент передумал. Ощущение было такое, будто по коже провели невидимым лезвием — мне захотелось передёрнуть плечами и поёжиться.
Я дошла до своего купе и мысленно поблагодарила горничную за разобранную постель. В комнате пахло чистым бельём и спокойствием — таким редким и желанным. Разговор с пришельцем был интересным, но вымотал меня до донышка. И самое главное — я чувствовала, что он ни разу не соврал.
Гла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.