Александра Плен – Пария (страница 41)

– Хорошо, – ровно произнесла я, – что будет, если и в нашем ребенке магии не обнаружится?

Хорн сжал губы, в глазах мелькнуло что-то странное. Неужели, он даже не рассматривал такой возможности?

– Тогда ты станешь не нужна, – ответил враждебно, – будешь согревать мою постель, пока не надоешь. Ну и работать, конечно, с металлом. Зачем пропадать добру?

– Значит, стану рабыней?

Велир рассмеялся.

– А ты думаешь, если бы ты осталась арией Денизей Крей, богатой, титулованной, знатной, все было бы по-другому?

Я непонимающе смотрела на веселящегося судью.

– Все маги в королевстве рабы, так или иначе. Все трудятся с утра до ночи на благо короля. Твой отец тоже не был исключением. Он работал как проклятый в королевской кузне. Зорг постоянно в разъездах, Фарх не покидает животноводческих ферм, – Велир развел руками, – а ты сама как часто видела отца? По праздникам?

Я задумчиво опустила голову. Он прав. Отец редко появлялся дома, особенно в последнее время. Иногда мама уезжала с ним в столицу, иногда тосковала одна, ожидая его с дальних поездок по горам, где обнаруживали залежи руды. Неужели и моя жизнь пройдет вот так? Стало страшно.

– Ладно, – Велир отлепился от стола и шагнул ко мне, – хватит разговоров, я и так потратил на тебя много времени. Пойдем.

Вот и все – остался последний козырь. С трудом заставив себя оставаться на месте и выглядеть уверенно, произнесла:

– Вы не сможете меня заставить покинуть школу.

Хорн скептически изогнул бровь.

– Я знаю, что король недееспособен, что он убил Ромула, и что именно вы скрыли его преступления, обвинив во всем моего отца.

На лице судьи проступило изумление. Нет, он не испугался, как бы я того не хотела. Он просто удивился.

– У вас такие близкие отношения с наследником? – я не стала опровергать его догадку. Не буду же я рассказывать, как мы втроем пробрались в спальню короля?

– Это ничего не значит, – не дождавшись ответа, продолжил он, – ты же не разрушишь репутацию королевского рода? Рода твоего друга или уже любовника? Эдварду тоже не выгодно раскрывать правду. Он никогда не пойдет на это.

Я молчала, осознавая его правоту.

– А мне лично ничего не угрожает, – фыркнул Хорн весело, – я действовал по приказу короля.

– Сумасшедшего короля!

– А вот это еще стоит доказать, сошел он с ума до убийства или после.

– Вы осудили невиновного!

– Я выполнял прямой приказ короля, – по слогам произнес Хорн, сузив глаза. – Все в королевстве обязаны их выполнять. Ты, кстати, тоже.

Сердце выпрыгивало из груди. Я сжимала и разжимала кулаки, стараясь обуздать гнев. Хорн тоже вышел из его обычного расслабленного состояния. Сейчас он напряженно стоял посреди комнаты и буравил меня настороженным взглядом. В голову пришла нелепая мысль – если он так нервничает, значит, чего-то опасается. Значит, я что-то могу.

– Вы ненавидели моего отца! Вы специально его засудили! Если короля признают недееспособным, все его предыдущие указы отменят, как неправомочные.

Глаза Хорна вспыхнули бешенством. Главное сейчас не перегнуть палку в обвинениях. А то вместо загородного дома окажусь в тюремных застенках. Но, наверное, Хорн вообще не воспринимал меня как равного противника, а как миленькую красивую пустышку. Или он в силу своей должности умел держать себя в руках? Потому что его ярость, мгновенно вспыхнувшая, так же быстро и потухла. Секунда – и его лицо безмятежно и спокойно.

– Ты права, – улыбнулся он, сложив руки на груди, – я ненавидел твоего отца. А знаешь почему? – я отрицательно мотнула головой, все еще не в состоянии прийти в себя от такого быстрого перехода, – не из-за Эльзы, нет. Твоя мать была приятным бонусом. Из-за того, что он маг, а я нет.

– Да, это зависть, – видя мое непонимание и растерянность, пояснил он, – обычная банальная зависть.

– Зависть? – переспросила недоверчиво.

– Мы с Креем учились в одной школе, – начал рассказывать Велир, – он поступил на первый курс, я уже был на четвертом. И как только он появился в школе, все внимание сразу же перешло на него. До этого момента я был королем школы. Самым красивым, богатым, умным и успешным. Но все переменилось в одно мгновенье. Даже моя привлекательность померкла против его волшебного умения обращаться с металлом. Он легко дарил девушкам украшения, сделанные за секунду перед их глазами из обычной серебряной вилки или медной проволоки. Учителя нахваливали способного ученика, мои друзья переметнулись на его сторону, самые красивые и знатные студентки бегали за ним по пятам, привлекая внимание, предлагая себя. Я был забыт.

По мере рассказа, голос Хорна наливался силой. Последняя фраза была и вовсе произнесена ненавидящим злым тоном.

– Закончив школу, я сначала работал помощником своего отца, а через несколько лет стал верховным судьей. Твой отец еще учился в школе, а я уже принимал судьбоносные решения в королевстве, – продолжал он говорить звенящим от ревности голосом, – потом женился на самой выгодной невесте в королевстве – арии Кассандре Фарх, действующей магине. Я был на вершине. Выше меня только король.

Судья замолчал. Его идеально красивое лицо, так похожее на лицо Торуса, застыло в странной гримасе. Почему-то я совершенно перестала его бояться. Раньше он казался мне жутким монстром, всемогущим тираном и палачом. А сейчас я видела перед собой просто слабого человека, который не смог справиться со своей ревностью и завистью. Не сильного талантливого противника, а посредственность, в чьих руках случайно оказалась верховная власть в королевстве.

– И что дальше? – когда молчание грозило перейти все мыслимые пределы, поинтересовалась я.

Хорн очнулся от задумчивости.

– Дальше? – улыбнулся он. – Дальше твой отец опять показался на горизонте. Он закончил школу и сделал то, что от него никто не ожидал.

Я заинтересованно уставилась на судью.

– Женился по любви! – отрывисто бросил Хорн. – Вопреки воле семьи и света взял в жены девушку по своему выбору. Сделал то, чего не могли позволить себе никто из других ариев! И у него родилась ты – наследница с магией!

Судья резко развернулся и принялся раздраженно ходить взад-вперед по комнате.

– Я первым ее заметил. Первым разглядел алмаз среди сотен стекляшек. Первым пригласил ее на танец и первым ей понравился, – Велир лукавил, говоря ранее о том, что моя мама его не слишком интересовала. Сейчас я видела перед собой человека, которого трясло от ревности и злости, и время не излечило его, – она бы полюбила меня! Непременно полюбила бы, я же был самым красивым мужчиной в королевстве. Но после того, как она узнала, что я женат, вмиг охладела.

Может такое быть, что он любил мою маму? Если даже спустя двадцать лет он не может ее забыть?

– Для такой безродной нищенки, какой была Элиза, даже любовница ария была бы ступенькой подняться наверх, – закончил он запальчиво.

– Но в итоге мама стала не любовницей, а женой ария, – не смогла отказать себе в ехидстве я, – а это более почетно, не так-ли?

Велир посмотрел на меня так, что мне захотелось спрятаться. Казалось, что сейчас он меня ударит. Глаза налились кровью, руки сжались в кулаки. Хорн несколько раз вздохнул, беря эмоции под контроль, и насмешливо ответил.

– Ты права. Только вот где сейчас она и ее муж, на которого она меня променяла? Элиза сделала неправильный выбор и умерла.

Мужчина обаятельно улыбнулся.

– Поэтому, делай правильные выводы, девочка. Подобное может произойти и с тобой.

«Непременно сделаю», – подумала грустно. Сердце болезненно ныло. Почему слабый мелочный завистливый человечек смог погубить такую благородную и великую личность, как мой отец? Или ненависть сильнее доброты? Ложь сильнее правды? А может, бороться со злом можно только теми же методами? На душе стало тоскливо и муторно.

Хорн подхватил меня руку и потащил на выход.

– Хватит разговоров. Надоело.

Мы вышли из кабинета и наткнулись на стоящего посреди приемной Эдварда с телохранителями.

– Какими судьбами, ваше высочество? – раздраженно бросил Хорн, останавливаясь. Я выдернула руку.

– Куда вы ведете мою фаворитку? – холодно поинтересовался наследник, мазнув по моему лицу напряженным взглядом. – Вы не имеете права забирать ее из школы.

– Фаворитку? – удивление судьи было непередаваемым. – Что-то не припомню, чтобы ее представляли ко двору. И договора не видел на своем столе.

– Договор был подписан сегодня утром, завтра он будет передан секретарю на согласование, – голос Эдварда соперничал с ледяной вьюгой, царствующей зимой у нас на севере, – а представить Денизу ко двору я собирался на следующей неделе, на балу в честь шестьсотпятидесятилетия правления Ремов.

В приемной воцарилось молчание. Вот и все. Моей репутации конец. Я любовница наследника. Глупо мечтать о том, что я выйду замуж за достойного избранника. С другой стороны – альтернатива жизни с судьей тоже никак не предусматривала замужества. Рядом с Эдвардом я хотя бы защищена от постельных притязаний судьи.

– Отлично, – отмер Хорн, взяв себя в руки, – но вы же помните, ваше высочество, что вам нельзя иметь бастардов. Это один из негласных законов королевской семьи, – он обернулся ко мне и произнес с улыбкой, – так что если ты останешься фавориткой, у тебя никогда не будет детей. Ты согласна загубить свой дар? Свою прекрасную магию?