Александра Плен – Мертвый герой (страница 5)

– Я слышала, что вас не берут ни оружие, ни вода, ни порох, – продолжала я невинно строить глазки смущенному соседу, параллельно нарезая отбивную. – Мы, конечно, не проверяли на своих, но у вас гораздо более обширный опыт в убийствах.

– Я… – начал было он, но не успел.

Генерал перегнулся через стол и молниеносно выхватил у меня нож.

– Хотите посмотреть? – весело произнес он.

– Нет! Да! – одновременно ответили папа и я.

Максимус поудобнее перехватил нож и вдруг сильно и быстро провел по ладони. Я даже вздрогнула от неожиданности. Лезвие прошло сквозь кожу и мышцы, словно сквозь растопленное масло. Края кожи тут же сомкнулись, лишь по сечению выступил какой-то белый густой дым, который сразу же всосался обратно.

– Ух ты! – не удержалась я. – Здорово! А как же огонь? Слышала, он для вас опасен?

Генерал медленно провел рукой над стоящим в центре стола канделябром. Язычки свечей не доставили руке ни малейшего вреда.

– Слабый нам не угрожает, – подтвердил он мои подозрения, – а сильного у вас, леди Мина, нет.

Неужели раскусил? Мысли заметались, судорожно помогая придумать оправдание подозрительному любопытству.

– Вы подумали, что я собираюсь вас убить? – в моем лице мир лишился великолепной актрисы. – Вы же бессмертны. Переживете, если можно это назвать жизнью, нас всех вместе взятых.

– Я рад, что бессмертен, – произнес генерал, – я буду жить очень долго. Вы превратитесь в сморщенную старушку, а я буду выглядеть так же, как и сейчас.

Если он думал, что я беспокоюсь о своей красоте, то остался в пролете – старость была от меня еще очень далеко, так что шпилька меня не затронула.

– Зато я проживу наполненную событиями жизнь, – парировала я, – я выйду замуж за живого человека. У меня будут дети, внуки, возможно, и правнуки. Я буду радоваться жизни, смеяться, любить. Буду гулять на свадьбах своих младших сестер, нянчиться с племянниками. А вы так и останетесь мертвецом. Бездушным и холодным.

Что, съел?

На самом деле мне сразу стало стыдно за свои слова. Отец с укором на меня посмотрел, да и я сама понимала, что перегнула палку. Папа всегда говорил, что нельзя обвинять человека в том, над чем он не властен, и что не может изменить.

Но ведь генерал убивает живых людей! Значит, виновен!

На моей памяти это был первый раз, когда генералу нечего было сказать. Он молча встал из-за стола, поклонился и вышел. Следом за ним ушли его соратники.

– Мина, зачем ты так? – папа в сердцах отшвырнул салфетку.

– Его нужно убить, – прошептала я заговорщицки, – тогда вся армия развалится, и мертвецы разойдутся по домам. Поможешь мне?

– Мина… – отец скривился, словно съел кислятину, – что ты несешь?

Потом тоже встал и покинул столовую. Ах, значит, так?! Ладно, придется действовать на свой страх и риск. В голове давно уже созрел план. Я действительно собиралась убить генерала. Только на нем держится вся его армия. Только он, один единственный, представляет реальную опасность. Убив его, я одним махом, совершу подвиг и восстановлю доброе имя нашей семьи. Возможно, меня даже наградит король, даст должность во дворце, или титул, или еще что-нибудь ценное.

Ночь напролет я лежала без сна, придумывая план. Оставалось не так уж много времени. Краем уха я слышала, что армия собирается отчалить уже послезавтра. И так задержались больше, чем планировали. Еще бы… Вон как генерал и его сподвижники изменились! То ли отдых так на них повлиял, то ли еще что, но они стали выглядеть так же хорошо, как и наши мертвые. Окрепли, поправились, оживились, если бы не тусклый цвет лица, нипочем не скажешь, что мертвые. Максимус выглядел теперь в точности, как на портрете. Наглый, высокомерный красавец с аристократической бледностью, черт его подери! Аж зубы от злости сводит.

Печь, которая смогла бы вместить труп генерала целиком, была одна. В деревне, в кузнице. Увы, там постоянно крутится народ, да и мертвецы шныряют поблизости. Отпадает. Второй вариант – отопительная печь в подвале. Она чуть меньше, да и лето на дворе, печь не работает. Но ведь это не проблема? Ночь накануне запланированного события я потратила на то, чтобы натаскать в подвал угля и дров. Все руки оборвала. Чувствовала себя рабыней в каменоломне.

Рано утром растопила жарче топку. Написала записку генералу, передала через одного из мертвецов, шныряющих во дворе. Сказала – очень срочное и важное послание, дело жизни и смерти… Скорее смерти, очень надеюсь, его. Выбрала толстую крепкую дубинку из перетасканных в подвал дров, и принялась терпеливо ждать, спрятавшись за лестницей. В том, что генерал придет, я не сомневалась.

А вот как я смогу перетащить обездвиженное тело к печи и засунуть в узкий проем топки – очень даже. Но надеялась, что гнев придаст мне силы. Главное – стукнуть посильнее и вырубить. Мертвецы так же, как и люди, спотыкаются, падают, теряют сознание (наверное)…

О! Шаги. Идет…

Этот гад вошел как ни в чём не бывало, его даже темнота не смущала (я специально не включала свет). Твердые решительные шаги прогрохотали по лестнице.

– Леди Мина, вы здесь?! – воскликнул он, остановившись на последней ступеньке.

Отлично. Как раз напротив моей руки. Я изо всех сил размахнулась и шандарахнула его дубиной по голове.

Почти.

На последней секунде генерал молниеносно, как змея, увернулся, на пару дюймов отклонив голову. Я была не столь изящна. Бревно неудержимо потянуло меня вперед, и я некрасиво шлепнулась, растянувшись перед его ногами. Эффекта неожиданности не получилось, блестящая атака безвозвратно канула в лету. Да ещё и опозорилась…

– Вот так нужно встречать гостей, – насмешливо произнес генерал, взирая на меня сверху вниз, – а не стрелой в спину.

Если бы в подвале не было так темно, мне было бы стыдно за мои пламенеющий щеки, а так… Не очень. Я села на ступеньку и, шипя сквозь зубы, терла ушибленное колено, не смея поднять глаз.

– Я удивлен, – генерал прошел вперед и остановился возле горящей печи. Хорошо растопила. Жар доставал даже до лестницы, – не думал, что вы способны перетаскать сюда столько угля. Рассчитывал, что спечетесь на двадцатом ведре.

Где-то глубоко внутри начала царапаться смутная догадка.

– Помните, в три часа ночи у вас лопнула мозоль, и вам пришлось отвлечься, перематывая руку салфеткой?

Так он все видел! И молчал! Я сжала кулаки и зашипела от боли – мозоль все еще нестерпимо болела.

– Завтра мы уходим, – продолжал он, небрежно подкидывая в топку несколько поленьев, – традиционно мы не оставляем позади себя потенциальных врагов. Иначе нам могут ударить в спину. Надеюсь, вашей семье и слугам есть где жить, когда мы сожжем замок?

Мне вдруг резко поплохело. Из-за меня разрушат замок? А как же папа, мама, сестры?

– Простите… – тихонько проблеяла я.

– Как-то неискренне, – фыркнул генерал, – поунижайтесь еще немного. Попробуйте убедить меня в своей лояльности к ожившим.

Зубовный скрежет был ему ответом. Ладно, если так хочет… Я встала, отряхнула юбку и гордо выпрямила спину. Слабый свет, который давала печь, красноватыми отблесками играл на лице генерала. Оно казалось живым, выразительным, наполненным красками. Я даже на мгновенье забыла, что передо мной труп. Стоп. Никаких поблажек. Он – враг. Я лишь отступаю, но не сдаюсь. Так должны поступать настоящие герои.

– Уважаемый генерал Максимус, – старалась говорить уверенно и твердо, но голос предательски срывался, – я была неправа. Извините, такого больше не повторится.

– Я прощу вас, леди Мина, – мертвяк так решительно двинулся ко мне, что я даже отступила, поднявшись на одну ступеньку. Он встал вплотную, и мы оказались вровень, нос к носу. Я чуточку нервничала. Ну, может быть, не чуточку. Отвлекалась тем, что бранила себя на все лады – как бы я смогла такую огромную тушу запихнуть в небольшое отверстие печи? На кусочки разрезать что ли? Долго и муторно. Да и вряд ли он бы спокойно лежал и ждал, когда я это сделаю.

– Но теперь вы в долгу передо мной, – продолжал он. А это еще что такое? – Я так просто не прощаю тех, кто пытался меня убить, и держу врагов возле себя, а не за спиной, поэтому… – он потянул паузу. Я напряженно смотрела ему в глаза. – …вы едете со мной в столицу, – закончил он с усмешкой.

– Что?! – я аж закашлялась от потрясения.

– Или мои люди сжигают замок, приводят в негодность ваши укрепления и уничтожают все, что могло бы нам навредить, – он педантично принялся загибать пальцы, – оружие, кузню, лесопилку, топоры, вилы, ножи…

Да он издевается!

– Как нож может вам навредить?! – не удержалась от возмущения я. – Вы же сами за столом демонстрировали, что он безвреден.

– Кто его знает… – туманно ответил генерал. – Всякие бывают ситуации. Ну так что?

– Мне папа не позволит, – нашла зацепку.

– Я его уговорю, – он, кажется, подошел еще ближе.

Теперь я занервничала по другому поводу. Никогда еще мужчина так близко не стоял рядом со мной. Хотя… Какой же он мужчина? Он мертвяк!

– Если уговорите отца, я поеду.

А вдруг получится еще раз? Вдруг мне представится шанс его убить, если я буду рядом?

– Отлично, – генерал, как ни в чем не бывало, шагнул мимо меня, вскользь задев плечом, и потопал по лестнице.

Я обреченно посмотрела ему вслед. Смахнула со лба выступивший пот. Жарко-то как! Мне еще печь гасить… А есть ли в подвале вода?