Александра Плен – Мертвый герой (страница 4)

– Вы уже прожили одну жизнь. Хватит! Вы просто ожившие трупы! Ошибка магического эксперимента.

Генерал хмуро улыбнулся. Хотя трудно было назвать улыбкой этот оскал.

– А почему вы думаете, что трупы не хотят жить? Мы такие же мыслящие существа, как и люди. У нас есть желания, мечты, потребности. Пусть не в еде, сне. В другом. Вы же сами приютили своих восставших. Учите их, заботитесь о них, защищали их от карательных отрядов. Я поспрашивал. Вы сами, леди Мина, обустраивали их быт.

Я молча ковырялась в тарелке. Запуталась окончательно. Иногда мне казалось, что он специально меня дразнит. То ли ему нравится смотреть, как я мгновенно вспыхиваю, как порох, то ли было просто скучно.

– Мне было их жаль. Они как дети. Беспомощные и глупенькие, – выдавила, в конце концов.

– Но сейчас же они не дети? – вкрадчиво произнес генерал.

Я подняла голову. Да уж. На ребенка Максимус был похож меньше всего.

Вечером я нашла родителя в кабинете.

– Почему ты заставляешь с ними сидеть? – набросилась я на папу. – Они гадкие, тупые мертвяки. Мне противно.

– Я не заставляю, – отец устало потер глаза, – генерал сам попросил, чтобы ты присутствовала каждый вечер.

– Генерал? – несказанно удивилась я. – Зачем это ему? Мы же постоянно ругаемся.

– Не знаю… Думаю, что он хочет увидеть настоящую семью. Быт, традиции, красивых женщин. – Я хихикнула, какая я красавица! Вот была бы здесь мама… – Ты же читала историю, у него и раньше не было семьи. Всю жизнь в походах, войнах… А сейчас и подавно не будет.

Я подошла ближе и обняла папу за плечи.

– А что будет с нами? – прошептала грустно. – Мы предатели, сдали замок врагу. Король лишит нас титула и казнит.

– Подумаем об этом потом, Мина, – улыбнулся отец, – я всегда считал, и буду считать, что лучше плохо жить, чем хорошо умереть. У нас не было шансов, – он посмотрел мне в глаза, – ни единого. Разведчики рассказали, что замок барона взяли за час, кто сопротивлялся – все мертвы. Я не хочу такой участи для тебя. Да и для моих подопечных тоже. Ты же видишь, сколько их…

Я вздохнула.

– Силы не то, что не равны, они несоизмеримы… Сначала я хотел вступить в сражение, но увидев утром тебя…

Мы помолчали. Я вдруг подумала, что, если бы я не сбежала и не прискакала в замок, отца уже, может быть, не было бы в живых.

– А как же мама, сестры? – обняла его крепче.

Папа взял мою ладонь и крепко сжал, словно ему не хватало тепла.

– Я очень надеюсь, что Максимус повернет к столице и пройдет мимо. Замок шурина в стороне, на западе, а генерал рвется в столицу. Есть еще надежда, что король возьмется за ум и сядет за стол переговоров. Макс рассказывал, что неделю назад отправил ему письмо с просьбой о встрече. Третье за месяц… Тогда, возможно, все разрешится мирным путем, без жертв.

– Столько «если» … – вздохнула я.

(Он уже Макс? Спелись, голубчики).

Следующим вечером:

– Вы ведь воевали за короля! Были его любимым генералом! – я уже безбоязненно смотрела в лицо Максимуса.

Да и выглядеть он стал получше, синюшная бледность кожи исчезла, скулы стали не так остры, как раньше. Казалось, он даже поправился, или это я просто привыкла к его виду?

– Вы самоотверженно сражались и пали героем. Вам даже памятник поставили на главной площади столицы, – что и кому я хотела доказать, сама не знаю. – Вашу историю преподают в школах, о вас написано множество книг…

– И?.. – иронически скривился он.

– Как вы можете идти против своего государя? Кому поклялись в верности. Кого защищали до последней капли крови. – я даже охрипла от волнения.

– Какая патетика, – насмешливо произнес генерал и вдруг стал серьезным, – Я ничего не должен королю и его потомкам. Да, я воевал за него всю свою жизнь, расширил границы королевства почти вдвое, и какова награда?

Я удивленно округлила глаза. Ему мало почестей?

– Король приказал меня убить, – закончил он со смешком. Мои глаза округлись еще больше. – Пусть я и не все помню. Память возвращается урывками… Я помню, как мне отдали приказ перекрыть горный перевал, якобы там собирается пройти противник. Помню депешу от короля, которую принес мне его доверенный секретарь. Помню сильный толчок в спину, когда я стоял на уступе и смотрел в подзорную трубу. Боль и темнота.

– Может, это не король? – пискнула я. – Может, случайно поскользнулись?

Генерал посмотрел на меня как на малолетнюю идиотку.

– Я стал слишком популярен в народе. В последний свой приезд в столицу король намекнул, что пора бы поумерить пыл. И что на площади чаще выкрикивают имя Максимуса, чем его собственное. Мы тогда вместе посмеялись, но я помню его взгляд… И он был совсем не добрым.

– Тот король давно умер. Сейчас правит его праправнук. Или вы считаете, что вина ложится на потомков?

– Нет, – спокойно произнес мертвец, – не ложится. Не нужно взывать к моей преданности короне. К моему долгу перед королевством. Если я что и должен, то лишь моему народу, но не королю.

Вот он как заговорил!

– Не мы начали сжигать людей, не мы превратили их в рабов, не мы устроили на них охоту.

– Ваш народ? Людей? – зацепилась я за оговорку. Хотела перевести неприятную тему в другое, более понятное мне русло. – Вы считаете мертвецов народом? Вы же трупы, вас подняли маги.

Я пылала от возмущения, а генерал был уравновешен до зубовного скрежета (моего, конечно).

– Именно, – отрезал он холодно, – мы – народ. И первейшее желание любого существа, будь то человек, животное или дерево, – жить! И мы хотим жить!

Впервые я услышала, как он повысил голос, даже румянец на щеках появился. От гнева, наверное… Неужели, я, наконец, его разозлила? И что теперь мне делать с разгневанным мертвецом, за которым стоит миллионная армия?

Наши взгляды сцепились намертво. Тронь, и полетят искры. Командиры даже отодвинулись от греха подальше. Отец, видя такое безобразие, попытался разрядить обстановку невинным вопросом.

– Генерал, почему получилось так, что у вас сохранились воспоминания? Вы столько знаете и помните. Даже странно. Наши мертвые только недавно начали что-то вспоминать. Развитие большинства находится на уровне подростков, азы математики, письма. Очень немногие перешагнули этот рубеж и ведут себя по-взрослому.

Кстати, да. Мне тоже было интересно, откуда он взялся такой продвинутый. Сплотил вокруг себя людей, обучил их, дал оружие.

Максимус мгновенно расслабился. Словно и не собирался только что разорвать меня на клочки.

– Мне повезло. Когда я очнулся: воскрес, восстал, называйте, как хотите, – он бросил насмешливый взгляд в мою сторону, – первым местом, куда я пришел, был монастырь аскеритов. Он находится в отдаленной местности, в горах. Монахи приняли меня как посланца божьего. Не буду рассказывать всего, но именно аскериты научили меня читать, писать, восстанавливать воспоминания при помощи медитаций и так далее. К нам редко кто добирался. Новости, в том числе. Я не знал о карательных отрядах, о магических экспериментах. Первые пять лет я только и делал, что учился. Потом ушел, так сказать, в народ. Потом, пришел обратно, точнее, сбежал из клетки, когда меня собирались сжечь, прихватив нескольких друзей.

Я перевела взгляд на его сподвижников. Этих, что ли?

– Тогда я был наивным и доверчивым, но после плена, принялся учиться другой сфере. Как убивать и защищаться. Еще через несколько лет я снова ушел из монастыря. Но теперь я был подготовлен и обучен. Я разыскивал восставших, собирал их вместе. Учил обороняться, строить укрепления, использовать подручные средства как оружие. Нас становилось все больше и больше. Дальше вы знаете.

Максимус замолчал. У нас здесь, в провинции, свои законы. Я вообще нигде не бывала дальше нашего графства. Ничего не видела, кроме папиного замка и окрестных деревень. Мы относились к мертвецам по-доброму. И они были для меня словно младшие домочадцы. Я даже карательных отрядов не видела, отец разбирался с ними сам. Поэтому не понимала, почему мертвые вдруг подняли оружие на живых. Они же такие добродушные…

– Я не считаю нас трупами, – продолжал генерал, – мы – новая форма жизни. Я много читал в монастыре о магии, старался понять, что случилось… Магия искала точку применения. Изначально она была направлена на людей. Но что-то в формуле сбилось. А может быть, живые люди не смогли ее вместить, так как бессмертие противоестественно живой природе, живым существам. Поэтому магия нашла другой сосуд. Других людей. Мертвых. Я не знаю, где моя душа. В раю или в аду… Я просто существую. Пусть благодаря магии, но я рад, что мне позволили прожить еще одну жизнь.

Максимус посмотрел мне в глаза. Меня уже не бросало сразу в дрожь, как раньше, от одного его взгляда. Но все равно сердце почему-то ухнуло вниз.

– И я буду защищать свой народ, как это не странно звучит, до последнего вздоха.

В последнее время я стала замечать за собой нездоровый интерес к нашим спорам. Не из-под палки, а вполне добровольно, я собираюсь на совместные ужины… Нет! Так не пойдет. Этак скоро я начну сочувствовать мертвякам и переметнусь на их сторону.

Нужно что-то делать.

Следующим вечером:

– А вас можно убить? – обратилась я к одному из соратников Максимуса, нарочно игнорируя последнего. Надеюсь, это его заденет.

Сидевший рядом со мной Дарий испуганно перевел взгляд на командира.