Александра Пивоварова – Страдай, Перчик! (страница 19)
В следующий миг он перехватывает инициативу с такой сокрушительной силой, что у меня сбивается дыхание. Его рука стальной хваткой цепляется за мои волосы на затылке, не давая отстраниться, а вторая ложиться на талию, вжимая меня в его тело так, что я чувствую каждую напряженную мышцу.
Поцелуй перестает быть моим оружием. Он становится его пыткой.
Губы больше не спрашивают. Они берут. Жадно, дико, властно. Язык врывается в мой рот уверенно, сплетаясь с моим в яростном танце. Мои пальцы, все еще сжимавшие телефон, разживаются от эмоций, и я цепляюсь второй рукой в его плечо, чтобы не упасть. Земля уходит из-под ног.
Мир сузился до вкуса его мятных губ.
Но он первым разорвал сотворенное мной безумие, оставляя меня хватать ртом раскаленный воздух.
─ Думаешь, это была хорошая идея? ─ его голос низкий, вибрирующий от удовольствия.
Моя рука, словно живя своей жизнью, скользит в карман его брюк и вытаскивает его собственный телефон: тонкий, черный, дорогой.
─ Идея просто огонь. ─ выдыхаю я, глядя в его потемневшие глаза.
Быстрее чем он успеет среагировать, зажимаю значок «камеры» и переключаю на фронтальную.
Делаю серию снимков: мы стоим вплотную, его рука все еще в моих волосах, мои пальцы на его вороте, а между нашими губами − сантиметры раскаленного воздуха.
На последнем кадре я растягиваю губы в победной, абсолютно безумной улыбке прямо в объектив.
─ На память. Потому что больше ты моих губ не коснешься. ─ я резко отталкиваю его от себя и подкидываю в воздух его телефон, заставляя взлететь над нашими головами.
Но Глеб без усилий ловит его одной рукой.
─ Ты просто нечто, Перчик.
─ А ты просто банальный хам. ─ я в мгновение подняла свой телефон с земли, и мне повезло, что падение обошлось без последствий. ─ Пока. ─ я сделала несколько шагов назад, слыша, как сильно грохочет мое сердце. ─ Хотя лучше сказать… прощай.
Я развернулась и уверенным шагом пошла в сторону общаги, оставив его стоять у машины. Но каждой клеткой чувствуя его пронзительный взгляд.
С таким, как Глеб, такое не прокатит.
Но из этой схватки я все равно вышла победителем. У меня есть фото. И есть чем позлить сталкера.
Открываю «галерею» и сердце начинает стучать еще быстрее.
Я и не думала, что фото получится настолько притягательным.
─ Опубликовать… ─ не теряя времени захожу в социальные сети и меняю главную фотографию.
А вместе с этим вкладываю новый пост. Еще одно наше фото с подписью: «❤❤❤».
Глава 17. Быть беде
Объяснить Оле и девчонкам, почему я поставила фото с ее братом, оказалось довольно просто. А вот объяснить им, что я не испытываю ничего к Глебу, хотя на фото мы действительно выглядим, как счастливая парочка, оказалось куда сложнее.
И сложно в первую очередь для меня, ведь я его их мыслей выкинуть не могу.
─ Готовься к новому витку слухов. ─ Алиса оторвалась от телефона и ее глаза блестят от азарта. ─ Твою фотку уже разбирают на атомы в группе универа. Баранову уже пририсовали рога, а в комментариях пишут, что вы с Глебом «мутите» чуть ли не с первого курса. ─ она усмехнулась, явно наслаждаясь драмой
─ Вообще плевать. Пусть пишут.
─ А это еще кто? ─ Алиса подошла ко мне и встала сзади, заглядывая открытый ноутбук. ─ Это тот парень, с которого Глеб капюшон стащил?
─ Ага. Борис Горький.
─ Горький… ─ протягивает подруга, смакуя фамилию.. ─ Прямо как у писателя. Прикинь, если родственник. Было бы эпично.
─ Это вряд ли. ─ я открыла фотографию парня.
Нашла его через ту самую университетскую группу. И наконец вспомнила почему его лицо мне знакомо:
─ Я вспомнила, откуда его знаю.
─ Да? И откуда? Явно не твой типажик. ─ Алиса наклоняется еще ближе, практически ложась мне на плечо. ─ И не мой. Взгляд у него… злой.
─ Мы в том году на дне первокурсника столкнулись. Он сначала меня танцевать позвал, я отказалась, а потом мы в курилке столкнулись, куда меня Макс потащил целоваться. И Макс его тогда толкнул сильно, этот чуть не упал, потому что подглядывал за нами из-за угла.
─ Кринж какой… . Погоди… а ты думаешь он и есть сталкер? ─ подруга почти коснулась носом экрана. ─ Выглядит хлюпиком.
─ Я думаю, что Глеб повел себя странно. ─ я откинулась на спинку стула. ─ Из-за его стычки с Максом толком не поговорили, ─ и после тренировки тоже, ведь он затуманил мне разум. ─ но сама посуди, для чего Глеб приперся к его кабинету?
Этот сногсшибательный падонок мне явно что-то недоговорил.
Сам решил разобраться?
Благодарно. Только его не касается, я хочу лично взглянуть в глаза сталкеру, а после врезать ему с коленки, чтобы надолго запомнил эту боль.
─ Так, я Оле звоню! ─ Алиса быстро набрала контакт и поставила звонок на громкую. ─ Похоже мы сейчас к ней в гости напросимся и как следует прижмем сладкую попку ее братца! ─ с хищной улыбкой добавляет Алиса, пока слушаем гудки. ─ Напиши пока Карине.
Закрываю ноутбук и тянусь к телефону.
─ Хм, не берет. Она же уже вышла с работы.
─ Может в магазин зашла. ─ предполагаю, пока набираю сообщение Карине и прошу прийти в нашу комнату.
Алиса не сдается и набирает еще раз:
─ Алло! Олька!
Вместо ответа из динамика доносится глухой шум, какая-то возня, а затем крик, от которого у меня кровь стынет в жилах:
─ Отвали, урод! Не трогай меня! Отпусти! Нет!..
Связь оборвалась. Звонок сбросили.
Дождя не обещали, но небо выглядело так, словно вот-вот польет стеной. До дома остается всего один перекресток и сквер за ним, и я уже предвкушаю, как залезу в пенную ванну и наконец расслаблюсь. После работы голова гудит и тяжелая, и я очень надеюсь, что брата дома нет, потому что после его выходок хочется его прибить.
Сворачиваю в сквер и сразу понимаю: что-то не так. Фонари со вчерашнего дня так и не починили, горят через один, а в полумраке на скамейке гогочет компания пацанов с бутылками. Я бы, может, просто прошла мимо, но среди них я узнала Максима, бывшего Аньки, и его друга Федю. Мои ненаглядные сокурсники, у которых один мозг на двоих и тот наполовину не пашет.
Как бы на брата ни злилась, но сегодня он Максу все отлично высказал. Этот баран небритый нашей Аньки вообще не стоит.
Я ускорила шаг, стараясь не смотреть в их сторону, но было уже поздно. Меня заметили.
─ Оля? Оля, стой! ─ голос Феди, хриплый и развязный, заставляет меня вздрогнуть.
Я не останавливаюсь, только чуть поворачиваю голову.
─ Чего тебе? Я домой иду.
Он поднимается со скамьи, пошатываясь, и перегораживает мне дорогу. От него за километр разит дешевым пойлом и безнадегой.
─ Да ладно тебе, не беги. Разговор есть.
─ Слушай, Федя, я устала и хочу домой. Дай пройти.
Федя делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю назад. В его взгляде нет ничего хорошего, только пьяная, злая решимость.