Александра Питкевич – Спасите, мой рыцарь! (страница 6)
– Кузены и королевская семья меня поймут. Нет ничего важнее Зова, – мрачно проговорил я, поднимаясь. – Отправьте людей выяснить, кто она и где может быть, эта прекрасная Соран. Моя Соран.
Рык разнесся словно бы по всему лагерю, а в груди что-то довольно заурчало.
**
Девушку не могли найти. Ни в одной из соседних деревень, ни в той, где мы останавливались за несколько дней до этого, словно бы не было ее следов. От этого злость поднималась все выше, становясь почти не контролируемой. Чтобы как-то справиться со своими внутренними демонами, приходилось до изнеможения доводить себя на плацу. И кажется за эти пару дней я побывал в спарринге со всем своим войском, ставя синяки солдатам.
Наутро вокруг замка поднялась суета. Из соседних земель стали прибывать бароны со своей свитой. И словно по какому-то волшебству, утром пришло сообщение из столицы с полномочиями от князя. Формально, после бумаг от Роана, мне они и не требовались, но лишним это не было. Не в случае с местными упрямыми лордами.
– Энор, все прибыли, – поглядывая на меня с некоторой опаской, подошел на наш импровизированный плац Хага. – Ждут только тебя.
– Тогда собираемся. Не стоит доводить ситуацию до конфликта, – чувствуя, что все и так не сможет пройти гладко, кивнул я. Хотелось избежать хотя бы явного противостояния. Мне хватало и того, что бароны втихую замышляют против короны.
Мой небольшой отряд, из двух десятков солдат, оказался, наверное, самым малочисленным среди прибывших. Все пространство вокруг замка занимали костры. Люди, разодетые в разные цвета, сновали туда-сюда, громко переговариваясь. Кое-где возникали стычки, но больше на словах: горцы не слишком утруждали себя в выборе выражений, обзывая друг друга то лохматыми балбесами, то равнинными трусами, при этом косясь на меня, как на одного из представителей этих самых равнинных людей.
Но меня это не задевало. Я здесь не для того, чтобы потакать чужим прихотям или разнимать драки. Меня интересовало только искренность баронов во время принесения присяги. И то, что герцога не было на месте, тоже было на руку: присутствие сюзерена, чей род поколениями носит этот титул, вполне могло сдержать заговорщиков, сделать их осторожнее. А мне этого вовсе не требовалось. Чем свободнее и злее будут бароны, тем больше ошибок совершат.
Спрыгивая с лошади, я кивнул двоим из своих парней, что были одеты почти как местные. Им предстояло затеряться в толпе и наблюдать за происходящим со стороны. Эти двое отлично ловили чужие эмоции и выражения лиц, так что их присутствие точно не будет лишним.
– Полковник! – хозяин замка подскочил с места, стоило мне войти в зал. Гул голосов тут же стих, все повернули свои головы в мою сторону.
– Приветствую, благородные лорды Севера, – коротко кивнув, без лишнего почтения поздоровался я, проходя на оставленное мне место по правую руку от хозяина. – Очень рад. Что вы почтили нас своим присутствием и так скоро отозвались на приглашение.
– Словно у нас был выбор и возможность отказаться от вашего «приглашения», Зиминик, – едко отозвался худой мужчина лет сорока. Его темные, маслянистые глазки наблюдали за мной исподлобья.
– И все же никто вас не тащил сюда силой, – я пожал плечами, словно не намеревался потом в сопровождении войска наведаться к тем из баронов, кто пренебрег сегодняшней встречей.
Ответом мне стало недовольное фырканье, донесшееся сразу с нескольких сторон. Но это они еще не знали, что именно их ожидает.
Занимая свое место, я первым делом бросил на стол, уставленный только кубками и кувшинами, два документа.
– Давайте не будем тратить ваше и мое время, – дождавшись, когда все взгляды сосредоточатся на документах, медленно произнес я. – Как я понял, завтра вас ожидает какое-то праздничное событие. Верно?
– Верно, – рыкнул сквозь зубы тот из баронов, что так неласково встретил мое прибытие. – Моя свадьба.
– Поздравляю, – кивнул я без уважения, рассматривая Матиза Крамета.
Над столом на какое-то время повисла тишина.
– И все же, вернемся к нашим делам, – кинув выразительный взгляд на документы, продолжил я, предчувствуя тихую волну возмущения. – Это письма от вашего герцога и… короля. Согласно обоим эдиктам, все присутствующие, кто не
– Все.
Вот теперь тишина стала ощутимой, словно ее можно было разливать по бутылкам. И если до этого действия против короны можно было рассматривать как угодно, то с этого момента, после принесения присяги, это будет измена. И никак иначе.
– Что ж, – поднялся хозяин дома, решивший для себя все еще несколько дней назад. – Раз такова воля нашего герцога и его величества…
Это был хороший знак. И теперь можно было почти безошибочно определить, кто именно замышляет против Роана.
Глава 4
Я не знала, куда себя деть. Все решения были приняты, все приготовления окончены, но меня так потряхивало, что Малуша всерьез начала волноваться. Выпив две большие кружки чая, я кое-как усадила себя за рукоделие. Все дела по дому были почти завершены, задания розданы, но у меня просто не было никаких сил следить за тем, как они исполняются. Единственное, что успокаивало в этом всем балагане, то, что все хорошо знали свои обязанности, и можно было надеяться на честность людей.
В кладовых, в больших чанах, мариновалось мясо, дрова для костров и печей были сложены стопками, в кадках поднималось тесто, а я в третий раз проколола палец иголкой. Вышивка, кривоватая и неаккуратная последними стежками, полетела в соседнее кресло. Выдохнув, я прикрыла глаза ладонью, чтобы их не так жгло солнечным светом яркого, теплого дня.
– Что случилось опять? – Малуша, покосившись на мою работу, отложила вышиваемое полотенце. Ее строгие узоры были словно скопированы один с одного, так аккуратно у нее выходило.
– Все в порядке, – с трудом вытолкнула я слова изо рта. Они словно бы цеплялись за язык, не желая быть произнесенными.
– Мне можно не рассказывать сказки. Не первый день мы с вами знакомы, – посмотрев на дверь так, словно та была в чем-то виновата, хмуро напомнила женщина. – Говорите прямо, что именно вас беспокоит. Я достаточно хорошо знаю ваш характер, чтобы делать выводы самостоятельно. Но хотелось бы услышать словами. Вдруг я думаю не о том. Что вас беспокоит?
– Много слухов ходит о бароне Крамете. О том, что стало с ее прежней женой, – устало выдохнула я, больше не в силах держать это в себе.
– Вы не безвольная и мягкая, как прежняя баронесса. Не стоит примерять на себя ее судьбу.
– Это так. Но слухи… говорят, он ее обижал за закрытыми дверьми спальни.
– У прежней баронессы не было за спиной крепкой семьи. Стоит Крамету распустить руки, как ваш батюшка поднимет против него весь клан Детири. Но не думаю, что до этого дойдет. Ваша главная задача – побыстрее обзавестись наследником. Когда у вас дни?
– Через дней десять, – я вдруг замерла, сообразив, что это как-то вылетело из головы. Распахнув глаза, я с удивлением и легким испугом смотрела на помощницу.
Поймав мой взгляд, Малуша заерзала в кресле. Ее брови сошлись. Женщина явно поймала мою мысль и теперь пыталась быстро что-то сообразить.
– Давайте пока не наводить панику. Свадьба завтра, а там первая брачная ночь. Даже если что-то… у нас идет не по плану, – женщина говорила медленно, рассматривая узор на полу, – никто не сможет ничего предъявить. О произошедшем знаем только мы с вами. Даже если… он хоть не рыжий?
– Блондин, – тихо отозвалась я.
– Лучше бы рыжий, – тихо выдохнула Малуша, прикрыв глаза. – Но, мне помнится, ваша бабушка по материнской линии носила светлые волосы до того, как их полностью покрыла седина. Так?
– Так, – выдохнула я, почувствовав, как чуть отпускает напряжение в груди.
– И что, у нас есть предпосылки волноваться? Что-то по самочувствию изменилось? – Малуша еще раз посмотрела на запертую дверь моих покоев, но вопрос задавала тихо.
– Не знаю, – медленно, прислушиваясь к себе, протянула я. Руки сами собой поднялись к груди, словно бы взвешивая ее, оценивая ощущения. Потом скользнули к животу. Последние дни были такими тревожными, что мне то и дело скручивало желудок. Но ни о какой утренней слабости речи пока не шло.
– Вот и не стоит волноваться. Если и так… то это, может, и к лучшему. Род Краметов – очень слабый, почти без сил. Даже проверка ничего не даст. А уж ваша репутация идет впереди вас, так что у барона просто не будет поводов для сомнения.
– Спасибо, Малуша, – с неподдельной искренностью выдохнула я.
– А еще я поговорила с госпожой, – женщина сложила руки на груди, словно пыталась сдержать внутреннюю дрожь. Кажется, то, что она собиралась сказать, было и для нее непросто. – Она разрешила мне уйти с вами. В качестве доли приданого.
Если бы я все еще держала в руках вышивку, то точно уронила бы в этот момент. Такого я никак не могла ожидать. Чтобы мама добровольно отказалась от помощи этой женщины… на глаза навернулись слезы.
– Малуша, – подскочив с кресла, я бросилась к женщине и обняла ее колени, рухнув на пол. Слезы уже лились, не переставая. – Спасибо. Спасибо тебе.
– Ну, что вы, – поглаживая мои волосы, чуть смущенно попыталась успокоить меня женщина. – Ваша матушка тоже переживает за вас, потому и согласилась. Она позволила сразу, стоило мне об этом упомянуть. Видно, эта мысль пришла и ей в голову. Мы не оставим вас одну.