Александра Питкевич – Спасите, мой рыцарь! (страница 4)
– Леди Соран, все готово, – камеристка чинно кивнула, приглашая меня проследовать за кухню, где стояли чаны для стирки и несколько лоханей для мытья. Эта женщина с равнин прибыла во владения отца лет десять назад, и с тех пор все заботы о нашем с мамой благополучии и удобстве легли на ее плечи.
– Спасибо, Малуша.
От лохани поднимался пар. В воде, словно слезы фей, плавали лепестки сушеных цветов, отчего сырое помещение наполнялось приятным ароматом. Шагнув за растянутую на веревке ткань, я быстро скинула грязную одежду.
– Разрешите помочь вам с волосами, – складывая на табурет стопку полотенец, тут же предложила эта худая женщина. Ей было немного за пятьдесят, но она оставалась еще прямой и крепкой, словно дерево, противостоящее ветру.
– Это будет кстати, – кинув быстрый взгляд на кривую косу, я скривилась. Самой мне это было не расчесать, а Малуша отлично справлялась с такими делами.
– Тогда залезайте, – женщина придержала край простыни, постеленной в лохань, чтобы дерево не царапало мою кожу, и дождалась, пока я переступлю край. Тонкие пальцы осторожно поймали волосы, не давая им намокнуть, пока я опускалась в воду. – Здесь придется использовать масло, леди.
– Как скажешь. Все так спуталось…
Я откинулась на край лохани и прикрыла глаза. Оказывается, я сильно устала. То ли от дороги, то ли из-за бессонной ночи. Но усталость была приятной, а от горячей воды тело расслаблялось, напитываясь силой.
– Моя леди… – я чувствовала, как длинные, худые пальцы Малуши расплетают волосы, стараясь не сильно дергать сухие, спутавшиеся пряди.
– Говори, – разрешила я. Эта женщина была довольно скупа на слова, тщательно продумывая, что произносит, потому каждое, сказанное ею, стоило выслушать.
– Синяки лучше смазать. Так они пройдут быстрее, и не будет вопросов, – женщина говорила тихо, словно кто-то может нас подслушивать. И все же я, вздрогнув, распахнула глаза и резко села в воде.
– Что? – сердце гулко застучало о ребра.
– Синяки у вас на груди. Не мое дело, откуда они у вас… но ваша матушка – умная женщина, а слуги любят болтать.
Резко опустив голову, я уставилась на несколько пятен, пока еще синеватых, но уже с желтоватой кромкой по краям. И сомнений, как именно они появились на моем теле, не возникало. Очень уж характерно они выглядели. Как следы крепких мужских рук.
– Ох, – руки резко взметнулись вверх, прикрывая следы моего недостойного поведения.
– Не переживайте. Я сейчас принесу компресс, мы быстро это решим, – Малуша поднялась и тут же скрылась за занавеской, словно ничего страшного не произошло. Словно ее подопечная госпожа не кувыркалась ночью где-то в травах в компании с неизвестным.
Через несколько минут на моей груди лежало теплое полотенце, пропитанное уксусом и какими-то травами.
– Это точно поможет?
– Должно. Утром еще один компресс сделаем, и никто ничего не узнает. Только не давайте слугам вам помогать с платьем. Пока я побуду при вас.
– Спасибо, Малуша.
– Вы моя леди, – просто ответила женщина, отсылая нас, видимо, к тому дню, когда мы с мамой настояли на том, чтобы женщина все же осталась в замке. Пусть и чужая этой земле, она уже тогда внушала нам доверие. И за все годы не подвела ни разу.
– Жаль, что это теперь ненадолго.
– Вы приняли решение?
– Этот брак ничем не хуже любого другого, – прикрывая глаза, чувствуя, как по волосам распределяют масло, выдохнула я.
– Может, и не хуже. Но разве не может быть лучше?
– Для меня? Не думаю, Малуша.
**
Бароны встречали нас вежливо, но с опаской. Никто не знал, чего именно ожидать от открытого появления войска в их землях. А мне только это и требовалось. Чем больше тревоги и волнений будет в их сердцах, тем более неосторожными будут действия. Тем более, шпионы Филиппа так и не выяснили пока, кого именно из потомков прошлой династии они собираются посадить на свой, пока еще несуществующий трон.
– И когда я смогу видеть весь совет баронов? – я рассматривал небольшой замок, куда заявился для первой встречи.
Старая крепость не могла выдержать приличной осады. Если местные и конфликтовали между собой, все вопросы обычно решались короткими стычками в открытом поле. А затем частенько повальной пьянкой. В общем или раздельных лагерях, в зависимости от того, к чему приходили бароны.
– Для этого нужно время, – толстый, еще не старый, но уже больной, барон нервно гладил по голове большого пса, из тех, что целыми стаями жили в залах северян.
– И как много его нужно для того, чтобы всех оповестить и собрать?
– Неделя. Может, две, – нервно покусывая губу, ответил мой собеседник.
Время близилось к обеду, и слуги, не слишком расторопные, но не поднимающие головы, расставляли по столам большие блюда. Вместо тарелок в этом замке пользовались деревянными дощечками. Ну, хоть приборы были на месте.
Я невольно скривился, представив, что придется ближайшие дни довольствоваться таким скудным гостеприимством.
– Тогда я думаю, вам стоит ускорить отправку сообщений. Иначе мы рискуем вам надоесть как гости за столь длительное время.
Я чуть повернул голову, наблюдая за тем, как побледнело лицо барона. У моей армии было достаточно запасов, чтобы месяц, а то и два стоять лагерем у стен его замка, но знать об этом лорду не стоило. Пусть понервничает.
– Вы… вы планируете остаться здесь? Не пойдете дальше?
– Ну, как мы можем отказаться от вашего гостеприимства, – не дожидаясь приглашения к обеду, следуя какому-то внутреннему чутью, Хага оторвал ногу какой-то птицы и плюхнул перед собой на дощечку. Мой капитан не стеснялся, макая кусок хлеба в общую миску и вытирая им жирные пальцы, прежде чем сунуть его в рот.
– Жить мы с офицерами будем при войске. Но вот столоваться… не откажите в любезности. И да, моим людям нужна одна корова и две свиньи на день. И три мешка гороха или бобов. Знаю, что в этом году урожай был вполне неплох, так что это не составит для вас большой обузы.
Произнося это, я едва не расплывался в улыбке, видя, как шевелятся мысли в голове барона. Что-то мне подсказывало, что совет сумеет собраться куда быстрее, чем мне обещали изначально.
Выждав немного, добивая барона, я проговорил с легким поклоном:
– Конечно, корона возместит вам все траты. В течение полугода.
Куцые рыжеватые брови мужчины сошлись над переносицей. Жадность, она отличный рычаг в некоторых делах. Теперь этот представитель местной знати костьми ляжет, но не позволит Северу отделиться. Работать с такими людьми было удовольствием, если знать, на какие точки нажать. А манипулировать на жажде золота в моей семье умели. Не только гению Дамиера это было под силу.
– Благодарю, – принимая окончательное решение, к которому его так легко было подтолкнуть, кивнул барон. – Присоединяйтесь, князь.
– Здесь ко мне лучше обращаться по званию. «Полковник».
– Как пожелаете. Попробуйте куропаток, они в этом году довольно жирные, – уже просчитывая в голове, насколько удастся увеличить траты на мое войско, благодушно махнул рукой барон.
**
Слишком быстро. Все шло с такой скоростью, что я не успевала уследить за происходящим. Только вечером отец отослал голубя с письмом, а к обеду в наш небольшой замок уже прибыли посланники с тремя повозками подарков. Словно барон готовился заранее, не сомневаясь в ответе с нашей стороны.
Но дав свое согласие, я больше не могла ничего поделать. Решение было принято, и колесо закрутилось словно на водяной мельнице, перемалывая меня жерновами событий.
– Соран, не дергайся, пожалуйста, – в который раз одернула меня мама, помогая Малуше укорачивать подол золотого, с дорогим кружевом, платья. Оно было прекрасно, но внутри все протестовало, клокотало от нежелания подчиняться.
Приходилось останавливать и сдерживать саму себя. Другого пути нет. Этот союз нужен отцу. Пусть я не вникала в его дела, считая себя недостаточно для этого умной и осведомленной, но отлично понимала, что сейчас самое время укреплять позиции. Кто знает, какие изменения принесет Северу царствование новой династии.
Мы слишком плохо, слишком мало всего знали об этих странных лордах, чтобы слепо подчиняться их воле и ждать снисхождения. Север всегда был слишком самостоятельным, слишком гордым, и теперь я просто боялась того, к чему может привести наше упрямство.
– Этот цвет сюда не подходит, – отмахнувшись от служанки, что подавала тонкую голубую ленту, недовольно произнесла мама.
– Когда? Скажи еще раз, – попросила я, словно не задавала этот вопрос уже тысячу раз.
– Четыре дня, Соран. Через четыре дня они прибудут, и мы сразу сыграем свадьбу, – терпеливо, словно маленькой, отвечала мама в который раз.
Я же тяжело вздохнула. Хорошо, что синяки на моем теле почти прошли. Иначе я не представляла, как смогу это объяснить будущему супругу. Впрочем, слуги, да и Малуша, говорили, что мужья редко бывают так уж внимательны к женам. Особенно в договорных браках. И это было едва ли не единственным, на что я рассчитывала. Все, что от меня требовалось, это как можно быстрее завести наследника, а там можно будет надеяться и на некое подобие свободы.
– И к чему такая спешка, – с трудом удерживая спину прямо, недовольно пробурчала я.
– Ты же знаешь, что Крамет ждал твоего ответа почти с зимы.
– Знаю, – не стала совсем уж прикидываться дурочкой я, но легче от этого не становилось.