Александра Питкевич – Пощадите, мой лорд! (страница 11)

– Манерен! Иди сюда! – старуха, хмурясь, всматривалась в темную жидкость, и на ее лице все сильнее заострялись скулы. Словно до этого они и без того не были похожи на камень, обтянутый кожей. – Что видишь?

Девушка опустилась на колени рядом, нагнувшись, так что едва не угодила носом в чашу.

– Такого быть не может, – тихо ответила она, и от звучания голоса, хриплого, надтреснутого и скрипучего, меня всю передернуло. Никогда не встречала подобных людей в пустыне.

Затем, повинуясь знаку старухи, девушка сгребла с земли горсть песка и одним плавным движением высыпала его прямо в темную жидкость. И та встрепенулась, заискрила, чтобы через миг посветлеть и стать почти прозрачной.

– Что вы видите? – теряя терпение, напряженно спросил Косиан. У меня же перехватило дыхание. Я не знала, что именно открылось этим двоим, но это определенно было не в мою пользу.

– Чудной цветок ты отыскал, хозяин туманов. Твоя дева – дочь Полуденных Теней, охотников на демонов пустыни. Уж я-то думала, что они совсем перевелись в этих песках, но, видно, не все. И как твоя мать умудрилась?

– Если бы я знала, – тихо, пытаясь осмыслить сказанное, прошептала в ответ.

– Кровная вражда у нее с демонами, потому за ней так далеко и пошли, не боясь защиты твоего рода, лорд. Эта кровь оказалась сильнее крови матери, но необученная, неподготовленная, твоя дева – просто добыча. Если бы отец ее нашел и забрал в свое племя, твоя жизнь могла бы сложиться иначе.

– Но об этом поздно говорить, – невесело хмыкнул Косиан. – Как решить вопрос сейчас?

Старуха вытянула руку в сторону и выплеснула содержимое чаши в сторону, на песок, а затем глубоко задумалась, прежде чем ответить.

– Есть несколько путей. Первый – это добраться до логова демонов и убить их королеву. Одну из, не обязательно праматерь. Тогда, если девушка смешает свою кровь с кровью поверженного врага, то получит защиту. Ни один демон не сумеет ее отыскать. Или побоится. Не знаю уж, как это у них работает.

– А попроще ничего нет? – вдруг рассмеялся Косиан. – Нет, если это единственный вариант, то, что поделать, придется искать. Вот только как бы нам не остаться без головы в этом путешествии. Я силен, но не настолько, чтобы сунуться в логово этих тварей. Если только всей родней надавить, но это уже будет не охота, а истребление. А такое…

– …способно нарушить равновесие всей пустыни. Если твоя семья истребит демонов, мы все вымрем. Пустыня восстанет.

– Верно. Я не Полуденная тень, чтобы войти и выйти из нор, убив только королеву. Придумай что-то еще, мудрая. Наверняка есть решение.

– Есть. Но оно обойдется тебе дорого, лорд.

– Ему? Не мне? – разговор шел совсем не так, как можно было себе представить.

– С тебя мне нечего взять. А вот с хозяина туманов я могу потребовать что-нибудь.

– За это не беспокойся. Если это в моей власти – все получишь.

– Ну, тогда все очень просто. Я приму девушку в свою семью.

Косиан скрипнул зубами, а затем вдруг рассмеялся. Я почувствовала, как его рука, что все еще лежала поверх моего кулака, расслабилась.

– Так ты не плату, а выкуп потребуешь с меня? Так?

– А как ты хотел? Невесты Скальных Племен стоят дорого, – глаза старухи лукаво блеснули.

– Еще скажи, что ты об этом не сразу подумала старая ведьма, – Косиан не злился. Он был доволен.

– Такая невеста будет стоить дорого. Девушка из двух пустынных племен и дочь Полуденной Тени, – старуха прищелкнула языком и прикрыла глаза от удовольствия.

– Тогда проводи обряд и назначай размер выкупа, хитрая. Не хочу, чтобы и в ваше поселение наведались демоны.

– Вечером проведем обряд. Если твоя леди не против.

– Это точно решит мою проблему? – все еще сомневаясь в таком простом решении, уточнила я.

– Конечно. Вечером тебя удочерим и тут же выдадим замуж за твоего лорда. Тогда со всех сторон будешь укрыта.

Я тряхнула головой. Все шло слишком стремительно. И если с удочерением я еще была согласна, то замужество… Теперь все слова Косиана приобретали немного иной, куда более глубокий смысл. Не единого шанса на то, что сказанное им в Твердыне – шутка. Брак, заключенный в пустыне, нельзя будет расторгнуть.

– А без свадьбы никак нельзя?

На меня тут же уставились три пары глаз. И если старуха смотрела задумчиво, а ее помощница с удивлением, то глаза Зиминика заметно потемнели от гнева.

– Хочешь все же прогуляться в норы демонов? Тебе решать.

И что-то такое было в его словах, что я ни на миг не сомневалась: скажи я «да», и мы тут же покинем поселение, чтобы броситься на поиски королевы. Чтобы сложить там свои неспокойные головы.

**

Мысли вились в голове, как песчаная буря, накрывая беспросветной тьмой из множества мелких, колючих песчинок, что при сильном ветре способны содрать кожу. Я приняла решение, но все еще не верила, что это все реально. Впрочем, наблюдая за тем, как несколько молодых женщин суетятся вокруг меня, выбирая ткани и наряды, может, я свыкнусь с происходящим только к третьему ребенку? И такое бывает.

– Вот этот цвет очень подойдет к ее волосам, – проговорила одна из женщин, прикладывая к моему плечу красивое красное полотно, вышитое золотыми бусинами.

Стоило мне согласиться, как Манерен взяла меня под руку и увела в центральные пещеры, сдав с рук на руки матронам. В самом же гроте тут же началась какая-то суета: в костер подбросили дров, в дальней стороне появились низкие столы, на которых женщины принялись замешивать тесто, а мужчины в паре шагов нарезали мясо. Казалось, все поселение только и ждало нашего с Косианом появления.

А здесь, за плотной тканой занавеской, меня готовили к принятию в новую семью, в новое племя. И тут же к свадьбе.

– У тебя очень красивый цвет волос. Не видела таких, – помогая расстегнуть куртку, заметила одна из женщин. Другая растирала какую-то пасту в маленькой керамической мисочке, а третья раскладывала наряды на постели. Как поняла, каждая ниша в этой большой пещеры была чем-то наподобие дома или шатра для отдельной семьи.

– У мамы был не такой, так что, наверное… достался от отца, где бы он ни был, – почему-то я чувствовала себя с этими женщинами спокойно. Словно со старшими рода. Но не так, как было в Оазисе Срединной луны. Там меня никогда не отпускало ощущение чуждости, неправильности. А может, мои соплеменники знали, откуда я взялась?

– Может, и так. Никто из нас не встречал Полуденную тень, – с каким-то восторгом прошептала женщина, что меня раздевала, а ее глаза расширились от восторга и ужаса. Но на губах все же играла улыбка.

Другая фыркнула и подала мне неширокое тонкое полотно, чтобы завернуться. Женщины уже рассказали, как все пойдет, так что я была готова. Почти.

На тело наносили красную и золотую краску, которая застывала коркой. Волосы промаслили и расчесали так, что в них отражался свет огней. Я походила на картинку, а не на саму себя. На расписное, узорчатое дерево, над которым долго-долго работал умелый резчик.

К тому моменту, как за занавеску заглянула Манерен, у меня разве что лицо осталось не раскрашенным, если не считать узора на лбу.

– У нас все готово. Как вы?

– Немного еще надо подождать, пока краска не успела подсохнуть, – рассматривая меня со всех сторон, ответила одна из женщин.

– Хорошо. Тогда мы собираемся все на месте и ждем вас. Как сможете – приходите.

Через полчаса меня, укрытую плотным покрывалом с головой, поддерживая под руки, вывели в тот же грот с озером. Я ничего не видела, кроме слабых отблесков, проходящих через ткань, камней и песка под ногами. Но я слышала гул множества голосов. От этого сердце взволнованно стучало в груди.

– Проходите сюда, – я узнала голос старухи, а через мгновение с меня сдернули покрывало. Стоять так, одетой только в рисунки из хны, от которой немного чесалась кожа, было странно, но я почти не ощущала себя голой.

С противоположной стороны озера колыхались люди. Но это меня не касалось. Я слушала голос старухи.

– Фейге Нбагоро, Красная Птица Пустыни, я принимаю тебя под свой покров. Этим песком, – меня потянули за руку, и я зажмурилась, когда на голову мелким потоком посыпался песок, щекоча плечи, шурша по телу.

– Я принимаю тебя этим огнем, – песок пропал, и меня окутало плотное облако теплого, ароматно дыма. – Принимаю этой водой и своей кровью.

На плечо легла сухая, влажная ладонь. Проморгавшись, я опустила взгляд и увидела, как среди узоров хны появился кровавый отпечаток ладони.

– Смой с себя прошлое, девушка, – старуха указала на озеро. В этом месте спуск был плавным, а дно светилось белым, чистым песком.

Медленно, все еще поддерживаемая с одной стороны женщинами, я спустилась к воде. Холод куснул за пальцы, волной пройдясь по телу вверх.

– Зачерпни горсть песка и смой краску, ополосни волосы. Смой все. Оставь прошлое воде. Она пройдет сквозь камни и вернется чистой, забрав все твои печали.

Чужие руки пропали, и я двинулась дальше, подрагивая от холодной, обжигающе чистой воды.

Я сделала, как велели. Но краска плохо сходила, хлопьями отставая от тела, загрязняя воду. Но я терла и терла. Ноги, плечи, живот, пока на месте рисунка не остался яркий оранжевый узор вместо потемневшей пасты.

– Волосы,– подсказали мне, и, глубоко вздохнув, я погрузилась под воду с головой.

Дыхание перехватило, но почему-то я не торопилась выныривать и даже открыла глаза. Поборов неприятные ощущения, сквозь муть, перед глазами вдруг вспыхнули искры. Красивые, похожие на светлячков, яркие и словно бы живые. Они окутали меня со всех сторон, легким зудом лаская кожу, ныряя в волосы и путаясь в парящих прядях. Это было так неожиданно и красиво, что я едва не рассмеялась вслух. А вынырнув, дернула головой от неожиданного гула голосов. Они эхом разносились по пещере, отскакивая от стен и умножаясь. Люди, что стояли с той стороны озера, приветствовали меня, свою новую сестру. И от этого на глаза навернулись слезы. Мне были по-настоящему рады! Словно сестра, потерянная многие годы в песках, все же вернулась домой.