Александра Питкевич – Отпустите, мой принц! (страница 5)

И все же она нашла в себе силы отшутиться, несмотря на всю ту внутреннюю боль, что я в ней видел.

– Я не гожусь в дамы «легкого поведения».

Словно кто-то мог в этом усомнится, глядя в ее темные, глубокие глаза. Я внутренне усмехнулся, принимая странное, необдуманное решение, за которое потом придется отчитываться перед семьей. Но в его правильности я не сомневался ни на миг. Заберу. И ее и парнишку. Даже если придется испортить игру брату. Ничего, и не из таких ситуаций Филипп умудрялся получить в итоге выгоду. Как-то решится. В этом я был уверен. Как и в том, что нельзя оставлять Эриноль здесь.

– Никто не отпустит меня из Кавинота, – тихо, печально добавила эта женщина, что так заинтересовала меня в свое первое появление и теперь только усиливала впечатление каждой сказанной фразой, каждым жестом маленьких рук.

Поддавшись порыву, я шагнул ближе. В голосе помимо воли прозвучало обещание, сравнимое с клятвой.

– Скажите только слово, и я все решу. А если ваши старики будут сопротивляться… я вас выкраду.

Я видел, как расширились зрачки Эриноль при этих словах и неожиданно услышал, как гулко ударило о ребра сердце. Только не смог разобрать, чье именно.

Глава 5

Выкраду.

Я ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Может дело было в той паре часов, что я вырвала после начала приема, но я сильно сомневалась. Скорее виновата была тревога. Я не понимала, зачем это все нужно принцу, и при этом не сомневалась в правдивости его слов.

Выкраду.

Словно вспышками фейерверков вспыхивало в голове, высвечивая пустоту в голове. Не угроза, а обещание. Если бы мне такое сказал лет десять назад столь красивый и видный мужчина, даже если забыть о том, что Сьют Шанготи принц, я бы с восторгом и трепетом обнимала подушку ночь напролет, дожидаясь и мечтая. Теперь же ничего, кроме страха. Если у него не получится? Тогда меня живьем съедят местные. А если получится? Тогда что? Что я стану делать? И правда работать на принцессу Лимерии? Зачем и как это все будет, я не могла себе даже представить.

Отчаявшись уснуть, я поднялась с постели с первыми лучами рассвета. В этом месте всегда можно было найти себе дело. Легко поцеловав спокойно спящего сына, я вышла на свежий, прохладный воздух. Мальчик сильно врос за последние месяцы и слова принца, как мне не хотелось, зацепились за что-то в голове. Если его отдать в гвардию таких же молодцев, у него появятся настоящие наставники и сверстники под стать.

– Эри, ты сегодня рано, – прикрывая зевок рукой, покачала головой старшая кухарка. Этой женщине не было нужды так рано вставать, но она привыкла следить за порядком и началом работы в своей вотчине. Помощницы уже разжигали печи, чтобы те успели прогреться к завтраку.

– Не спиться, – кивнула я, схватив одну из вчерашних булочек, чтобы успеть хоть что-то съесть.

– Тоже волнуешься из-за гостей? Мне сказали, что принц вчера почти ничего не съел на ужин, который мы ему оставили. Может, ему не понравилась моя стряпня?

– Я бы за это не волновалась. Думаю, того, что подавали на банкете, ему просто хватило,– тревожная кухарка мне совсем не была нужна.

– Кстати, мы не первые, кто проснулся, – добавила женщина, заглядывая под полотенце в большую миску, где поднималась опара.

– Ты о чем? – я замерла, так и не дожевав булочку.

– Гости все уже вышли. Махаются железками на площади. Там уже целая толпа зрителей.

– Что, все встали? – у меня похолодело сердце. Никогда такого еще не было, чтобы я не успевала за гостями.

– Девочки сказали, что да.

– Вот же, – запихав выпечку в рот, я бросилась вон из кухни. Нужно было привести комнаты в порядок, пока гости не вернулись. Непременно, после разминки они решат переодеться и освежиться. И нельзя было допустить, чтобы они вернулись в бардак, оставленный после ночи.

– Не торопись так, еще споткнешься,– бросила в спину кухарка, но я ее уже не слушала. Мне платили за работу, но она должна быть сделана как полагается.

Подхватив большую плетеную корзину, что стояла у входа в кухню, я метнулась в сторону гостевого дома. Дожидаться помощниц было некогда.

Осторожно заглянув в первую комнату, я выдохнула. Никого не было. Быстро поправив мятые покрывала, застелив кровать и повесив на спинку стула небрежно брошенный чей-то кафтан, я положила на стол стопку больших чистых полотенец и налила свежей воды в большой кувшин. Работы было не так и много: распахнуть шторы, открыть окна, разворошить угли в камине, подкинув туда небольшое полено.

Пустая корзина так и стояла в коридоре, дожидаясь своего часа. Пока не нужно было менять постели или собирать мокрые полотенца. Немного успокоившись, понимая, что управлюсь за полчаса, я толкнула дверь следующей комнаты.

Здесь было темнее, кто-то постарался хорошо задернуть шторы, чтобы ни один луч рассветного солнце не попал на ковер. После яркого коридора, мне не сразу удалось рассмотреть невероятный бардак в покоях, но когда глаза немного привыкли, я невольно прищелкнула языком. Кто-то разворошил всю постель, стянув покрывала и подушки на пол с другой стороны кровати.

Тихо поругиваясь, я обошла большое ложе, и, ухватив край покрывала, потянула на себя. Только оно не поддалось. Что-то большое недовольно зашевелилось под плотной тканью, заставив меня вскрикнуть и отшатнуться. За спиной с комода упал кувшин, послышался плеск воды. Но я не могла пока даже посмотреть в ту сторону. Из-под покрывала показалась лохматая голова и на меня сонно уставились темные глаза.

Сьют Шанготи не пошел со своими людьми тренироваться. Он сидел на полу с голым торсом, рассматривая меня все более внимательным взглядом.

– Доброго утра, – мазнув рукой по лицу, словно прогоняя остатки сна, миролюбиво поздоровался принц.

– П-прошу меня простить. Мне сказали, что гости уже покинули дом, – голос срывался на сип, так неловко я себя чувствовала, предчувствуя, что за это получу не только выговор, но еще и штраф. Это же надо: разбудила принца!

– Все в порядке. Такого приятного утра у меня давно не было, – сна больше не было ни в едином глазу мужчины. Подтянув ноги, он всем телом повернулся ко мне и я не могла не отметить внушительную рельефность и природную красоту того, что видела. Глаза невольно скользнули с лица на широкие плечи, на крепкий живот.

Мышцы мужского пресса дернулись и хриплый голос спросил:

– Вам же нравится то, что вы видите?

Я вздрогнула, словно меня застали за подглядыванием. Да так оно и было.

Резко отвернув голову, стараясь игнорировать румянец, что залил щеки, я тихо пробормотала.

– Прошу простить. Я сейчас все быстро уберу, поправлю вашу постель и уйду.

– Да я не против, чтобы ты смотрела, Эриноль,– хмыкнул принц и потянулся.

Взгляд, совершенно мне неподконтрольный, сместился обратно. Что ни говори, это было красиво. И дело вовсе было не в том, что я давно не видела обнаженных мужчин. Сьют Шанготи был олицетворением спокойной мужской силы.

– И вовсе не нужно поправлять мою постель. Разве что ты готова потом ее со мной смять снова?

От этого вопроса я с возмущением посмотрела в глаза принца. Было не понятно, смеется он или говорит всерьез. Губы чуть кривила улыбка, но глаза в темноте сверкали чем-то опасным, волнующим, тревожно-сладким.

– Мы уже выяснили с вами вчера, что я не шлюха, – тихо, стараясь сохранить достоинство, как бы это ни было сложно, ответила на откровенное предложение.

– Потому я с тобой и разговариваю. Такой мысли у меня и не было. Но что-то мне подсказывает, что тебе понравится на только на вид, но и на ощупь.

– Ваше Высочество!..

– А когда я возьму тебя в жены, ты же не будешь сопротивляться? Я вижу, что тебе все по вкусу. Я обещаю заботиться о тебе и уважать твоего сына. Он не помеха. Поверь, я сумею быть хорошим мужем.

– Да я старше почти на десять лет! – выдала я первое, что пришло в голову на эти слова.

– И что с того? – принц вопросительно поднял бровь, словно его это не волновало ни в малейшей степени.

– Глупости какие, – истерично рассмеявшись, отмахнулась я.

– Зря ты так. Может, звучит оно и немного странно, - принц поднялся и я невольно зажмурила глаза, опасаясь, что не выдержу его окончательно обнаженного вида. Раздался звук приближающихся шагов. ** Сьют

Я понял все ночью. Сперва слегка крутило мышцы, а затем меня накрыло волной жара. Определенно, это было оно, то самое, чего я не ожидал. Зов проснулся. Не так, как у братьев, не было ни когтей, ни темной силы, что поднималась из глубины.

Нет, все было иначе.

Меня накрывало спокойной уверенностью и теплом. Таким, что разгорается где-то в сердце, и волной растекается по всему телу, изгоняя тревоги и беспокойство. Эта женщина, такая строгая и печальная, была тем самым, чего мне так не хватало. И не понять мне это сразу помешал только невероятный контроль, которому я учился с самого детства. Ночью же, утомленный событиями этого дня, я все же сумел сообразить, что происходит. Но это была не страсть, не то желание обладать, о котором рассказывал Роан, а нечто совсем иного толка.

Мне хотелось укрыть Эриноль заботой, спокойствием. Увидеть, как разгладится тревожная морщинка, что поселилась на ее лбу. Дать ей возможность вдохнуть всей грудью. И ничто не могло помешать мне в достижении этой цели.