Александра Питкевич – Господин первого снега (страница 9)

– Ну вот. Почти рассвет, – улыбнулся Тейтон. Его голос был мягким, без упрека. Лорд тоже глубоко дышал, словно в глубине пещер ему не хватало воздуха.

– И как же мы доберемся? – вглядываясь в темноту, но, не видя верхушек башен, спросила с сомнением. Почему-то мне казалось, что Тейтон не умеет так, как сильфиды: поднять ураган и доставить нас в крепость одним движением руки.

– Нам поможет Керн. Давай, друг мой.

Мимо метнулась черная тень, хорошо различимая на белом снегу даже в темноте, а через мгновение…

Я отшатнулась и едва не упала. Прямо передо мной высилась громадина дракона. Черный, лоснящийся, покрытый какими-то наростами и шипами на спине, зверь наклонился ко мне и насмешливо выдохнул облако теплого дыма. От него пахло так знакомо, густо и приятно, что я неверяще обернулась на Тейтона. Лорд же едва не смеялся в голос. Его забавляло мое удивление.

– Познакомься, это мой лацерт во всей своей красе, – широко поведя рукой, охватывая жестом всего дракона целиком, насмешливо произнес лорд.

– Ты хочешь сказать, что это Керн?

– Он самый, – не в состоянии сдержать самодовольной улыбки, кивнул Тейтон.

– И ты хочешь сказать, что у тебя все время под боком был дракон, а ты… ты зажал мне одну простую чешуйку?!– я почти кричала, от возмущения и удивления.

– Ну, кто же мог знать, что ты станешь моей леди. Если бы сразу сказала, тогда, конечно, мы бы не пожалели тебе и две чешуйки. Правда, дружище?

Дракон согласно заурчал, а затем раздалось какое-то сдавленное и утробное хрюканье. Я не сразу поняла, что Керн смеялся! Ему тоже было весело!

– Да вы!.. – я не могла найти, что еще сказать. Это казалось сейчас таким обидным, что я была готова от возмущения остаться с сильфидами, вернув все свои прежние слова обратно.

– Ну, не злись. Если мы каждому встречному поперечному будем давать по чешуйке, то от Керна ничего не останется к концу недели. Полетели. Нам еще домой добираться

– Никуда я с вами не полечу. Вы обманщики, – все еще сердито, но больше от обиды, решила я и, сложив руки на груди, отвернулась от этой парочки.

Но, кажется, у кого-то на сегодня исчерпалось все терпение. Тейтон легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки, а затем нас неожиданно подкинуло в воздух на несколько метров. Не завизжала я только потому, что не успела испугаться, А через мгновение уже сидела на спине дракона, крепко прижатая к телу лорда.

– Перекинь ногу и сядь, как на лошади. Сегодня мы без седла, очень уж торопились найти одну ценную пропажу.

Находясь в каком-то трансе от всего, что навалилось на меня за этот бесконечно длинный день, я выполнила указание. От этого движения юбка неприлично задралась, оголяя колени.

– Я замерзну из-за ваших выходок, – не собираясь успокаиваться, недовольно заметила, чтобы как-то укорить Тейтона, но тот только усмехнулся.

– На спине Керна не замерзнешь. Да и я теплый, – он стянул с моих плеч меховую накидку и накрыл ей ноги. По плечам, сквозь тонкую ткань блузы, ударило холодом. Но меня тут же обвили крепкие руки, прижимая к мужской груди. – Лететь не так и долго. Постарайся не бояться. Керн не уронит. И я не позволю тебе упасть.

Глава 7

Почему-то я думала, что Тейтон останется в моей спальне, или на крайний случай пригласит меня в свою, но лорд только самолично проверил, закрыто ли окно, и задернул шторы, прежде чем целомудренно чмокнуть меня в щеку, и, пожелав спокойного утра, удалился. Я же какое-то время просидела на постели, так и до конца не осознав, что именно сегодня со мной произошло.

Поверить в реальность всего помог, неожиданно, венец с драгоценными камнями, что словно бы нехотя, с трудом, снялся с головы. Светлые кристаллы сверкали, словно звезды, и я, успокоенная и утомленная, оставила его на большом сундуке рядом с кроватью, прежде чем скинуть одежду и забраться под перину. Тело немного ломило, но было в этой неожиданной боли что-то приятное. Словно я сделала множество важных дел и теперь имела право с чистой совестью отдыхать.

– Моя дорогая, – я не слышала, как открылась дверь, но не могла проигнорировать распахнутые шторы. В окно яростно светило солнце. Такое чистое и ничем не загороженное, как бывает только в горах. А еще я как-то неожиданно почувствовала, что кто-то стоит рядом с постелью. – Я знаю, что ты мало отдохнула, но пора просыпаться, если мы хотим все успеть, пока мальчишек нет дома.

Сонно потирая глаза, я медленно села в кровати, недоуменно поглядывая на нежданную гостью. Это оказалась мать Тейтона. Такая же невысокая, спокойная, но одетая в богато украшено жемчугом платье, из темно-синего бархата, того самого насыщенного цвета, что осуждают некоторые из святых отцов, с серебряной отделкой. Она походила на королеву, не меньше. По крайней мере, мне казалось, что именно так царственным особам полагается выглядеть. Даже ее темные волосы, сплетенные в длинные косы, были перевиты жемчугом на серебряных лентах. А еще женщина улыбалась мне.

– Доброе утро, – пытаясь проснуться, вежливо поздоровалась я.

– Да уже время давно за полдень перевалило, – весело, без упрека поправила меня леди и поманила кого-то рукой. Рядом тут же появилась молодая девушка с какими-то серебристыми круглыми пятнами на щеках и почти прозрачными, льдистыми глазами.

Она молча поставила небольшой медный таз с теплой водой в моих ногах и через мгновение протянула мокрое полотенце.

– Умывайся. Я верно понимаю, что ты приняла предложение моего сына?

– По правде сказать, – протирая шею и лицо мягкой тканью, заметила я, – предложение скорее делали сильфиды. Вместе с короной.

– Да. Так оно и есть. Но если тебе легче, то Тейтон все решил, еще когда познакомил нас вечером. Так что это скорее формальности, кто именно задал вопрос. Куда важнее, что именно ты ответила.

– Ну, корона-то у меня, – мне почему-то было неловко. Казалось, еще мгновение, и леди обвинит меня в жажде наживы, но та опять улыбнулась.

– Это верно. Тогда давай мы поторопимся: нужно выбрать платье, обувь. Вечером будет много гостей.

– А как же моя мама? И младшая сестра? – я невольно заерзала на постели, возвращая полотенце девушке-прислужнице. – А еще я бы хотела забрать свои вещи из дома. Мы будем жить здесь? И как это будет?

Я замолчала, не зная, что еще спросить. Пока дальше мысли о том, что нужно найти мужа, я не заходила. Было понятно, что невесте полагается жить с супругом, но этому обычно предшествовали долгие переговоры, составление договора, в котором указывалось, сколько жена будет получать на ленты и булавки каждый месяц. Сколько приданого принесет в новую семью и что получит при рождении первого сына. Здесь же все шло как-то неправильно.

– Пока лежит снег – да. У Тейтона есть свои обязанности. Но потом вы сможете перебраться в один из городских домов, который сами выберете… что же касается твоей родни. Боюсь, им не стоит говорить, за кого ты собираешься замуж. Но мы можем отправиться к ним на обед с визитом, чтобы они не переживали о твоем исчезновении. Да и мне нужно кое-что передать…

Леди вынула из кармана снежные очки и покрутила их в руках. При этом выражение ее лица стало таким хищным, что мне стало жаль остальных ее сыновей: леди явно рассчитывала, что вскоре в Крепость явится еще парочка таких же дурочек, как я, в попытке найти свое счастье.

– Да, обед – это было бы вполне уместно, – сглотнув под впечатлением от выражения лица этой леди, попыталась как-то разрядить обстановку я.

– Тогда одевайся. Тебе сейчас принесут пару платьев попроще, а я велю приготовить нам транспорт и выкуп семье. Время, время…

И леди решительным шагом направилась вон из моих покоев. Вот только…

– Вы хотите посетить мою маму сегодня? – это казалось невероятным, почти невозможным, но леди остановилась и с улыбкой посмотрела на меня. На лице теперь было легкое снисхождение.

– Конечно, моя дорогая. Все стоит сделать по правилам, потому только сегодня. Вечером будет такой буран, что с гор мы не спустимся еще неделю, это точно. Кстати, мое имя Мелиса. Но ты можешь звать меня мамой. Так всем будет проще.

Я только кивнула. Такая стремительность событий окончательно выбила меня из колеи. А между тем девушка со странными пятнами на щеках уже раскладывала на кресле и сундуках несколько платьев «попроще». Из тех, что были нам не по карману даже в бытность моей семьи вполне состоятельной.

**

Кажется, я никогда не забуду выражение лица маман, когда, королевским жестом отодвинув лакея, в дом вошла леди Чешеви. Придирчивым взглядом ревизора оглядев холл небогатого дома, служанку и лакея – единственных, что остались от былого величия, леди вдруг широко и так радостно улыбнулась, что я не поверила своим глазам. Словно кто-то движением руки сменил одну маску на другую.

– Вы кто? – голос маман прозвучал как-то визгливо, растерянно. Она терпеть не могла, когда ее заставали врасплох. И сейчас, судя по ее домашнему платью и чепчику на голове, был тот самый момент. А еще вид гостьи, дорогая ткань ее наряда и украшения, били по больному, сверкая словно звезды рядом с чистым, но все же старым нарядом матери.

Леди Чешеви, видя такой нерадушный прием, убрала с лица улыбку. Если нет нужды быть милой – так тому и быть. Мне показалось, что я вижу это надписью на ее высоком лбу.