Александра Питкевич – Девять бусин на красной нити (страница 40)

– Девица для тебя принаряжаться отправилась, а ты опасаешься. Не обижай нежную женскую душу.

Дверь примерочной, большой комнаты с диваном и уборной, открылась, выпуская довольную Люнру. Вана, виляя бедрами и сияя улыбкой, выплыла в зал.

– У тебя такая красивая подруга, Хакон, что будь я свободна, непременно попыталась бы отбить.

– Мужчин тебе уже не хватает?

– Хватает. Но таких великолепных у меня нет.

Отвлеченный ваной, я пропустил момент, когда Натсуми оказалась в дверном проеме. Ворона замерла, как блестящая статуэтка, не сводя с меня огромных черных глаз.

– Доктор, мы его теряем,– хихикнула Люнра, наслаждаясь произведенным эффектом.

Краем уха уловил шыканье цверга на помощницу, но все же в этом звуке послешался с трудом сдерживаемый смех. Правда, мне было совсем не до того.

В узком платье Натсуми выгладела невероятно стройной, подтянутой, что говорило о частых тренеровках. А еще изящной, как редкое фарфоровое изделие. Даже в этом, несколько вульгарном наряде, она умудрилась сохранить свой особый шарм.

– Думаю, нам стоит вернуться обратно в Туманные чертоги, – задумчиво произнес я, совсем не желая, чтобы птица разгуливала по городу в таком виде.

– Чего это? – сердито воскликнула вана, встрепенувшись, – я так старалась, наводила красоту чтобы все завидовали, и теперь ее никому не показать?

– Ты слишком старалась. Это очень красиво, хоть и не слишком подходит Натсуми. Но неудобно и практически неприлично. Может, сменишь наряд? – я поднял глаза выше, с трудом оторвавшись от стройных бесконечных ног.

– Вот уж нет, – Кажется, что-то из сказанного мной все же задело девушку, судя по непривычно сердитому и капризному выражению лица.

Натсуми.

Кафе, небольшое, невероятно уютное, всего-то на десяток столиков, пряталось за темной аркой чуть в стороне от главных улиц города, но не смотря на это и ранний час, свободных мест почти не было.

– Здесь вкусная рыба,– с хмурым выражением лица, оглядев зад, произнес Хакон. Хримтурс был не в духе с того самого момента, как мы покинули "зал перехода", отправив вещи с курьером в аэропорт. Я вполне догадывалась о причине, замечая как взгляд великана нет-нет, да скатывался на коленки, затянутые качественным капроном. Было немного смешно, приятно и хотелось пошалить. Заняв столик у окна, в ожидании официанта, села чуть боком, позволяя ногам, казавшимся непривычно длинными, выглядывать из-под стола.

– Натсуми, пожалуйста,– тихо прорычал хримтурс, прикрывая глаза.

– Что не так? – хлопая ресницами как наивная дурочка, вопросила я.

– Птица, я весьма терпеливое существо, но я не люблю, когда на драгоценность моей жизни посторонние смотрят таким похабным взглядом. Не провоцируя меня.

– Оу, – округлив губы, я не нашла, что ответить. "Драгоценность моей жизни". Это не было избитой фразой из кино или пафосным арабским сравнением, которое нужно произносить медленно и с придыханием. Хакон просто,без вычурности или желания поразить сообщил, что ему не нравится,когда на меня так смотрят.

Сев ровнее, рассматривая его, чуть наклонив голову, я все размышляла: насколько я недооценила серьезность его намерений.

– Скажи, ты летишь в Японию, чтобы просто посмотреть как живут екаи или за чем-то другим?

Не отрывая взгляда от меню, в которое хримтурс уставился последние минут десять, мужчина отозвался.

– У меня дело к твоему деду. А ещё я должен проследить за тем, чтобы ты не сбежала.

– Брисингамен?

Отложив меню в сторону, великан вопросительно поднял бровь.

– Птица, пропадет ли ожерелье или нет, отец найдет что сказать на тинге. Но если исчезнешь ты – ни ему, ни мне не оправдаться перед Трюд.

– Мамы боишься? – меня распирало изнутри, хотелось доколупаться до основания, как отскрести корку от зудящей ссадины.

– Вот скажи, что тебе неймется? Ты правда хочешь услышать от меня эту фразу? Здесь? Сейчас?

– Да,– я вся подобралась, словно готовясь к прыжку.

– Ну, тебе и так от меня никуда не деться, так что может ты наконец угомонишься.

Вокруг нас поднялась сизая рябь, практически прозрачная и едва заметная. Я почувствовала завесу и широко раскрыла глаза, не желая пропустить ни единого мгновения.

– Ты самая красивая на свете, – мне показалось, что сверху что-то щелкнуло и на голову с противным, хлюпающим звуком опракинулось ведро помоев. Это было совершенно не то, на что я рассчитывала. Внутри начало теплеть, постепенно доходя до каких-то критических отметок. Я буквально вскипала от какой-то чисто женской, так не свойственной мне, обиды. Готовая взорваться и разнести все вокруг даже голыми руками, я все же сфокусировала взгляд на Хаконе, пусть и далось это мне не просто.

Хримтрус скрестил руки на груди, внимательно, с ехидной ухылкой разглядывая меня.

– Что? Не довольна? Ты мне душу на изнанку вывернула, а тебе все мало. Успокойся. Люблю я тебя. От кончиков пальцев до твоей алой макушки и от левого уха до правой пятки.

Ошалело моргая, не в силах уследить за ходом повествования, подозритеьно уточнила:

– Почему до правой пятки? Чем тебе левая не угодила?

– Девица! – Хримтрус звонко захохотал,запрокинув голову,– Я только что признался тебе в необъятности и неотвратимости своих чувств, а ты интересуешься, почему обделили лбовью твою левую пятку?

Сообразив наконец, что произошло, я хмыкнула. Меня отпустило, да так, что я почувствовала себя парящей на облаке, невесомой и наполненной мыльными пузырями и радугами.

– Полегчало? – с той же ехидной интонацией уточнил хримтрус, ласково улыбаясь мне. Сумев только кивнуть, чувствуя одновременно неловкость за собственное поведение и все же, радость от услышанного, я и правда ощущала себя лучше. – Вот и славно. Тогда ты не будешь против, если я аргументрованно затребую тебя в жены у главы вашего клана.

Глава 39

Регистрация, посадка, перелет – это все так утомляло, что хотелось просто впасть в спячку. Лет на пять, не меньше. Настроение испортилось, голова гудела, все суставы крутило от долгого сидения в одной позе. Великану было ещё хуже. Оказалось, что он в целом дружелюбно относится к технике (Хакону нравились поезда), но то, каким образом многотонная железная махина поднимается в небо, набив нутро людьми – оказалось выше его понимания. И принятия. Прикрыв глаза, хримтурс недвижно сидел всю дорогу, крепко сцепив челюсти и ухватившись за подлокотники.

Даже мои уверения, что при возможном крушении нам двоим ничего не угрожает, эффекта не возымели. Оставив великана в покое, я повернулась к окну, рассматривая облака которые ничем не отличались от тех, что затягивали небо над Туманным чертогом Нильфхейма.

Прямых рейсов до Осаки не было, так что прилетев в Токио, втянув носом запах мегаполиса я скривилась. Смог, шум, гвалт и постоянный гул машин, слышимый, казалось, даже в зале прилета аэропорта.

– Ты как?

– Терпимо. Куда дальше?

– Выпить чаю. И позвонить. Поедем на поезде или в призрачной повозке?

– Скоростные поезда –пули?

– Конечно. Мы же в Японии, – в первый раз с отлёта я увидела намек на улыбку на хмуром лице мужчины. Остальные вопросы отпали. Но прежде чем попасть на вокзал нужно было разобраться с непростым квестом «Токио».Я не так хорошо знала город, чтобы рассчитывать на себя.

– Идем, нужно кое-куда заглянуть.

Мы успели перекусить и выпить чаю, затем поднявшись на один из верхних ярусов, зашли в белую, непримечательную дверь. В светлом помещении, за стойкой рецепции стояла тонкая девушка, ничем не выдавая своего истинного происхождения.

– Добрый день. Меня зовут Мико. Чем могу помочь.

– Добрый день. Мне нужен телефон, деньги и провожатый до железнодорожной станции.

– Могу я получить ваш документ?

Открыв рюкзак, который мне выдала ванна вместе с платьем, вытянула документ. Потерять бирку было невозможно. Овальная металлическая пластина с именем и родом появлялась тогда, когда была необходима.

Вынув предмет, положила его на гладкую поверхность стола.

Мико, демон, проведя ладонью над биркой, улыбнулась еще шире, но теперь не поднимала на меня глаз.

– Натсуми Караса Тенгу, мы рады вашему возвращению на родину. Все что вы просите, будет вам предоставлено. Каким способом желаете добраться до железнодорожной станции?

Обернувшись к Хакону, задала этот вопрос ему. То, что великан выбрал метро конечно, немного расстроило, но не так, чтобы ссориться из-за пустяков.

– Натсуми-сама, на ваше имя стоит извещение на Кураму Караса Тенгу. Мы обязаны следовать протоколу.

– Я понимаю, – то, что дед приказал оповестить, когда я вернусь в страну, не обижало. Только немного забавляло, стоило вспомнить, сколько мне лет.– Кто будет нас сопровождать?

Мелкий юркий бес, питающийся чужими снами, оказался вполне приличным проводником. Прохожие просто отскакивали, освобождая дорогу для нас, что не могло не радовать. Лавируя в толпе, при этом чувствуя себя довольно свободно, мы за каких-то полчаса разобрались со всеми сложностями метро, определив и нужную станцию и примерное время, когда попадем в Осаку.

– Знаешь, я всегда был уверен, а сейчас утвердился в мысли, что люди, работающие в метро – потомки цвергов. Кивнув на оператора метро, грузную невысокую женщину в форме, Хакон заговорщики подмигнул.

Присмотревшись, не могла не согласиться. В женщине и правда было что-то, роднящее ее с обитателями подземного города. На вокзале, покупая билеты на поезд и за одно оплачивая багаж, я несколько раз едва не промазала по нужным кнопкам, не слишком хорошо пользуясь этими электронными терминалами.