Александра Питкевич Samum – Хозяин Последней Бури (страница 3)
**
Спустившись в гостиную, где мама с Виолой что-то мастерили за большим столом, перекладывая ткани и мелкие бусины, я кивну обеим женщинам. В кресле у камина, перелистывая большую книгу, сидел Морен. Кажется, со своим лацертом, брат был сегодня за мальчика на побегушках у наших дам.
– Выбрался наконец, – мама подняла на меня взгляд, слегка хмурясь, – думала, за воротник придется тебя из комнаты вытягивать. Даже на ужин два дня не выходил.
– Тебе пришлось бы встать на табуретку, чтобы дотянуться до моего воротника, – хмыкнул я, чувствуя некоторую вину за собственное поведение.
– Ничего. У нас хватает подставок чтобы я могла отвесить подзатыльник одному из своих сыновей. На праздник собрался? Правильно, развейся немного, пока оттепель не началась. Там опять дел будет много, не до веселья.
– Праздник? – Я, признаться, так погряз в своей неясной тоске, что пропустил смену дней на календаре.– У перевала?
– Нет, с другой стороны. Сегодня будут жечь пугало, если я не ошибаюсь. Вон, возьми брата, и сходите.
– Не-е-е, я лучше книгу почитаю. Там сегодня будет шумно,– отмахнулся от предложения Марен, даже не повернув головы. – Мне послезавтра большой облет делать, не хочу выходить.
– Сидите, как совы в дуплах, носа не выказываете, – Леди Лютой Зимы сегодня была не в настроении. – Как вы нашей Виоле найдете подруг, если все время в крепости.
– Виола сама нашлась, и никуда братцу ходить не потребовалось дальше вольера, – напомнил я, подмигнув невестке. – Так что не наговаривай, мама. Судьба, она и под кроватью найдет, если будет нужно.
– Это не означает, что ей не нужно немного помочь. Иди, пока не передумал. И пока я тебе не помогла найти дверь.
– И я тебя люблю, – чмокнув родительницу в щеку, для чего пришлось изрядно наклониться, я в приподнятом настроении вышел из зала.
Над Крепостью кружился легкий снежок, луна только начинала подниматься над острыми пиками, высвечивая синим шапку снегов. Небо было почти ясным, и если не знать, где находишься, можно было удивиться, снегу при звездах.
– Готов, хулиган? – я потрепал волка по мягкой шее, вдыхая свежий воздух полной грудью. – Не будем брать седло, тут лететь совсем ничего.
Волк согласно взрыкнул, и одним движением перемахнул через перила площадки. Не дожидаясь сигнала, я тоже запрыгнул на ограду, и шагнул в пропасть, зная, что дракон подхватит. Несколько мгновений свободного полета, и я мягко, поддерживаемый магией лацерта, опустился на чешуйчатую шею.
– Ю-ху! – столько лет прошло, тысячи часов полета, и все равно я каждый раз ощущал невероятный подъем и воодушевление, стоило подняться в небо. Сарг был прав, прогулка – именно то, что мне требовалось.
Мы летели низко, почти скользили по отрогам, едва не касаясь крылом снежного покрывала. Пронеслись над толпой снежных демонов, которых люди величали сасквоч. Вожак, чью мохнатую голову мы едва не зацепили, недовольно поднял голову и зарычал.
– Прости, мы случайно, – из горла рвался смех. Мне хотелось проказничать, как мальчишке, но дразнить демонов было лишним. С них станется отмутузить и меня и Сарга. Убить не убьют, конечно, но ребра помять могут знатно. Потрепав дракона по шее, я наклонился ниже. – Давай аккуратнее. Мы на праздник собирались, а не бороться с толпой мохнатых великанов.
Дракон фыркнул, ему тоже было весело после стольких дней взаперти.
Спустившись на землю за поворотом скалы, в десятке шагов от освещенной праздничной площадки, я проследил за тем, чтобы Сарг не забыл сменить облик, при этом став почти прозрачным, как лед на озере, двинулся в сторону музыки. Простому человеку не удалось бы пройти с этой стороны, но меня снег держал надежнее камня, подстраиваясь под подошву сапог, словно булыжники мостовой. За спиной, сливаясь со снегом, не оставляя следов, бежал Сарг.
**
Собрался, кажется, весь городок. Воткнутые прямо в снег светильники на высоких шестах разгоняли темноту ночи, добавляя площадке ощущение тепла и радости. Растянутые на веревках ленты и гирлянды, запах свежей выпечки и напитков. Даже музыка была подобрана так, что ощущалась радость. Люди праздновали окончание хорошей тихой зимы. Даже лавины в этот год сходили вдали о людей, не забирая хрупких жизней. Повод для праздника определенно был.
Красивые молодые девушки, пышущие радостью жизни и верой в светлое будущее, пары в возрасте и детвора. Мне даже нравилось то, что я видел. Только странный выбор пугала удивлял. Обычно воплощением суровой зимы был женщина, с длинными волосами, чем-то неуловимо всегда похожая на маму, Леди Лютой Зимы. Может потому она и не любила выходить на эти праздники. Я всегда думал, что это немного неловко, смотреть как тебя сжигают люди, живущие под твоей защитой, но мама не протестовала. Просто не мешала людям веселиться.
Сейчас пугалом был молодой, с виду, парень.
– У подножия этих гор не стоит хвалить погоду. Закроешь глаза, как налетит снегопад в середине лета, – голос прозвучал так громко, словно перекрывал шум всего праздника. Хмурая молодая женщина, с лисьей накидкой на плечах, с недовольством осматривала горы, словно вот-вот ждала схода лавины.
– Вот же. Стараешься, держишь снега, не даешь подтаять нижнему слою, чтобы по нему к вам никакая глыба не скатилась, а все недовольны, – я с раздражением отвернулся от женщины, не желая слушать необоснованное обвинения.
Отойдя к столику, за которым стояла очень милая особа, я постарался как можно приятнее улыбнуться. Щеки блондинки тут же заалели, ресницы опустились в смущении. Я знал, что хорош собой, но нужно было выбираться из Крепости чуть чаще, чтобы напоминать себе об этом вот такими моментами.
– Красавица, налей мне чего-нибудь, чтобы внутри все согрелось. Впрочем, мне уже от одного твоего виде тепло.
Девушка хихикнула, стрельнув в меня ясными голубыми глазами. Доброе слово, оно и зверю приятно, а молодые барышни, они и вовсе иногда готовы за пару фраз не то что руку, но и душу отдать.
– Вы гость? Я вас не видела раньше, – жеманно, игриво спросила девушка, подавая мне стакан с чем-то горячим и ароматным.
– А может просто не запомнила?
– Я бы не забыла такого, – куда смелее, чем я мог рассчитывать, отозвалась девушка.
Весьма мила, но… мне было не интересно. Я даже сам расстроился, не почувствовав внутри ни малейшего отклика. Еще прошлой зимой я бы непременно позвал девушку на прогулку после веселья. И она бы определенно согласилась. Но сегодня все было как-то иначе. Даже просто провести время с такой живой и прекрасной дамой, смеясь над ее шутками и показывая звезды, представлялось невероятно скучным.
– Хорошего тебе вечера, красавица, – видя, как вытягивается лицо девушки от разочарования, я кивнул и отошел от стола, уступая место другим гостям. Пусть найдет себе кого-то из местных, кого-то попроще. От меня девушкам только головная боль…
Музыка смолкла, толпа двинулась к пугалу. Я стоял поодаль, наблюдая за всем немного со стороны, ожидая пика праздника. В толпе поговаривали, что будут даже новомодные здесь фейерверки.
И снова, перекрывая все звуки, почти в голове прозвучало:
– Духам нет дела до тех, кто живет у подножия гор, – злое бормотание под нос, которое резало слух как набат. – Мы – мелкие букашки, которые влачат свой век, пытаясь оправдать все более сильной волей…
– Ах, ты! – я даже обернулся, ожидая, что говорящая будет стоять прямо за моей спиной. В грудь словно воткнули длинную иглу обиды. Снова?! И чем мы тебе не угодили? Почти треть духов этих гор подчинялась мне и слова звучали прямым укором. Словно я не справлялся со своей работой. Знать бы, только в чем именно меня обвиняли.
Конечно, за спиной никого, кроме Сарга, не было. Окинув взглядом толпу, я без ошибки увидел ту молодую женщину в лисьей накидке. Она стояла рядом с черноволосой девушкой и именно ей принадлежали все произнесенные слова. Но ветер без ошибки доносил их мне.
И снова, будто сказанного не было уже достаточно, как удар хлыста, прямо в голове прозвучало:
– Им нет дела до людей. Духам плевать на ваши молитвы и на ваши подношения…
В груди поднялась такая злость, что затрещал, сковываясь льдом, снег под ногами. Перед глазами все заволокло. Я с трудом мог видеть, как огонь лизнул пугало, как поднялся до самого верха, проглатывая ткань, обнажая остов.
Я дернулся вперед, скрытый повалившим стеной снегом, и ухватил нахалку за талию. Мне хотелось поднять ее высоко, к самым пикам скал и сбросить вниз. Чтобы она сама, бродя днями и ночами среди снега, не находя выхода из ущелий, познакомилась с духами. Вот тогда поговорим, кто и перед кем виноват.
Глава 3
Меня подхватило в воздух, и словно ураганом невероятной силы, несло куда-то вверх. Я ничего не видела вокруг, кроме белой мглы. Колючие снежинки били в лицо, щипали за щеки, попадали в глаза, которые я не смела закрыть. Я едва могла дышать этим ледяным воздухом, обжигающим горло. На мгновение я почувствовала, что что-то прижимается ко мне, горячее, злое, но ощущение пропало так быстро, что я и не успела в нем разобраться. Только стальной обруч на ребрах вдруг разжался, и я рухнула в снег, сильно ударившись плечом, покатившись по пороше куда-то вниз.
Все тело болело нещадно, словно меня били мокрым полотенцем. Снег забился за воротник, залепил лицо, тут же тая и костенея от ледяного ветра. Перчатки куда-то подевались, от чего руки сразу покраснели, искусанные морозом.