Александра Питкевич Samum – Хозяин Последней Бури (страница 2)
У меня защемило сердце.
– Ох, Ив! Прости, я не знала, – Веро крепче ухватила меня за руку, но я не чувствовала этого. Только боль в груди и то, как ноги приросли к земле. – Как они посмели? Нужно будет подать жалобу…
Подруга говорила что-то еще, со злостью костеря Голову и его идеи, но все было не важно. Огромное, почти в четыре метра высотой, пугало, смотрело прямо на меня.
– Они даже глаза сделали правильного цвета, – едва слышно произнесла я, рассматривая длинный алый шарф, сделанный из тряпок настолько точно, что хотелось потереть глаза. Пепельные кудри, зеленое пальто. Только улыбка получилась не такой, как я помнила. В ней не было того тепла и легкости.
– Если хочешь, мы можем пойти домой, – Веро дернула меня за рукав, пытаясь оторвать от разглядывания пугала.
– Нет. Я хочу знать, что скажет голова. Как он это оправдает, – в голосе проскользнули жесткие нотки. Я готова была оторвать седую бороду градоправителя, попадись он только мне на глаза.
Веро поджала губы, но ничего не сказала. Для нее, как и для меня, видеть на месте пугала изображение моего пропавшего брата, было шоком.
**
Вернуть веселье больше не получилось, да я и не особо старалась. Так и замерев в десятке шагов от ограждения, я смотрела на пугало, стараясь поглубже загнать боль.
– Мы все знаем, что зимы бывают опасны, – голос Головы в наступившей тишине прозвучал ясно и четко. Люди замолчали, плотной толпой стоя перед возвышением у ног пугала. – Даже те, кто хорошо знает капризы природы, бывает попадают в неприятности.
Мужчина замолчал, строго, печально оглядывая толпу, считывая настроение.
– Раньше, когда наше город был еще просто деревней, люди приносили в жертву зверей, чтобы умилостивить духов гор…
– Словно это работало. Духам нет дела до тех, что живет у подножия гор, – зло бормотала я под нос. Духи, феи, боги. Чем только люди не пытались оправдать собственную глупость и неосторожность. – Мы – мелкие букашки, которые влачат свой век, пытаясь оправдать все более сильной волей…
– Ив, тише, – Веро оглядывалась на окружающих, боясь, что кто-то может услышать мои слова.
– Разве я не права? Духи зимы. Они накрывают снегом озимые, наполняют реки по весне… Глупости, – я продолжала бормотать, не обращая внимания на предостережения подруги.
Мне показалось, что над плато поднялся холодный ветер, но может это меня трясло от переживаний.
– Как все мы помним, Иром прекрасно знал перевал и дорогу к водопаду. Один из лучших проводников нашего города. Но именно эта уверенность сыграла с ним злую шутку, когда пришла последняя буря. Парень сумел укрыть группу, вывести людей, но сам…
Голова замолчал и посмотрел прямо на меня. Все толпа, как по команде, обернулась. Люди смотрели так, словно я была какой-то картиной. Отстраненно, молча. Для них это была просто история. Для моей семьи это было горе.
– Прости Иветта. Мы выбрали образ твоего брата, чтобы отдать дань его самоотверженности. Он спасти тогда восемь человек, которые заблудились в буране. Хотя сам и не сумел выбраться. И мы сегодня сожжем это пугало, в надежде, что горы больше никого не заберут к себе.
Я не знала, что ответить. Только склонила голову. Духам все равно. Но если таким путем Голова хочет почтить память моего брата… Пусть будет так. Люди устали от зимы и может это даст им немного надежды и силы пережить последние морозы, которые обязательно грянут после оттепели.
Градоправитель принял из рук помощников пылающий факел и подошел к пугалу. Желтый, гудящий огонь лизнул зеленую ткань. Сперва незаметно, почти погаснув, а затем вспыхнув сильно, резко, побежал вверх. Разгорающееся пламя стремился вверх, гул нарастал, пока уши не заложило.
– Да будет это на благо нашего города. Да смилостивятся над нами духи…– перекрывая грохот, возвестил Голова, глядя на пылающий символ благополучия.
– Им нет дела до людей. Если они вовсе существуют, ваши духи, – зло прошептала я, и замерла.
Сперва мне показалось, что какой-то пеленой заволокло глаза. Видение пылающей громады, что больше не была похожа на моего пропавшего брата, размылось, поблекло. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это снег. Он повалил так резко, с такой силой, что невозможно было рассмотреть ничего в трех шагах. Только сияние огня мутное и неясное, все еще оставалось различимым.
– Духам плевать на ваши молитвы и на ваши подношения, – зло хмыкнула я, стараясь в толпе все же отыскать Веро. Только что же была здесь!
– Самое время спускаться с этой горы, пока нас не замело… Духи. Демоны из ледяного мира. Они пожрут нас всех…
– Надоела, – меня дернуло так, будто на талии кто-то затянул веревку и теперь столкнул с горы камень, привязанный с другого конца. Ребра сдавило, дыхание вышло из горла с сиплым хрипом. Я ничего не видела, снежинки залепляли глаза, набивались в горло. Я была слепой и глухой. Я не могла двинуться… Только в ушах звучал ясный, сердитый мужской голос.
– Все ворчишь и ворчишь, словно я перед тобой в чем-то виноват. Никакого почтения. Никогда меня так еще не унижали люди. Надоело.
Меня снова дернуло, только теперь вверх, и я оказалась в самом центре снежного водоворота…
Глава 2
Я не часто выбирался на праздник Уходящего Снега. Этим больше увлекался Марен, все еще оставаясь в некоторых вопросах ребенком. Но сегодня меня одолевала какая-то неясная печаль. В горах, среди снега и острых сияющих пиков, в самом воздухе чувствовалось приподнятое настроение, с того момента, как у старшего брата появилась его леди. Я был тоже рад за брата, но где-то в самой глубине существа, за ребрами, таилась печаль.
Казалось, что я что-то упускаю в этой жизни. Развалившись на широкой кровати в своей части Крепости Небесного Ветра, я смотрел в потолок, запуская снежных журавлей. Они собирались из моего дыхания в белые облака, уплотнялись и взлетали к потолку. Их была уже целая стая. Мне пришлось понизить температуру в комнате, чтобы поделки не таяли так быстро, и на окнах цвел морозный узор, несмотря на пылающий и гудящий камин.
– Уру, – с большой шкуры, на которой лежал, поднял голову Сарг, мой лацерт. Будучи в образе большого черного волка, он темной кляксой выделялся на белом меху.
– Чего тебе, – я ощущал недовольство зверя, но мне было откровенно лень что-то делать. – Хочешь гулять – сам иди. Мне неохота.
Не поворачивая голову в сторону зверя, я мысленно попытался отмахнуться от его недовольства. С собой бы разобраться.
Сперва мне казалось, что я завидую брату, как же, Зов! Но все было несколько сложнее. Меня одолевала скука. После приезда из песчаной Твердыни Зимиников, после такого приключения, наши горы казались слишком медленными, слишком тихими. Словно времени здесь не существовало. Раньше мне это нравилось, но не теперь. И появление Виолы, такой живой, не обремененной вбитыми традициями и правилами, только усугубляло состояние. Мне не хватало воздуха в самом чистом месте этого мира.
Сарг недовольно заворчал, и через мгновение, игнорируя мое настроение, запрыгнул на кровать.
– Ей! Отстань, говорю! – я попытался спихнуть лацерта, но зверь был селен. И куда более важно, неприлично бодр. Несколько дней взаперти сделали его почти невыносимым.
Волк принялся толкать меня в бок, ничуть не смущаясь собственному нахальству. Какое-то время я сопротивлялся, на пол стали падать мои снежные журавли, тут же тая некрасивыми кляксами. Отвлеченный созданным безобразием, я пропустил подлый рывок фамильяра, и скатился на пол после особенно сильного и удачного толчка.
– Ах ты, паразит, – оперевшись на локти я с недовольством смотрел на счастливую черную морду зверя, измявшего все бархатное покрывало. Но даже намека на чувство вины там не наблюдалось. Словно лацерт был совершенно и абсолютно доволен своей выходкой. – Отправлю в вольеры, там будешь тосковать.
Но и угроза прошла мимо этого глупого создания. Махнув рукой, я поднялся с пола, движением руки убирая бардак на полу. И попытался вернуться на прежнее место. Морда лацерта вдруг оскалилась. Сарг громко и недовольно зарычал, опустив голову. Он явно не собирался пускать меня на кровать. Такой бунт я видел впервые и даже не знал, как себя вести. Мы всю жизнь с Саргом жили душа в душу. До этого дня.
– Совсем ошалел? – я так и стоял у кровати, не зная, что делать. С одной стороны, я вполне мог отдать Приказ, которому зверь обязан был бы подчиниться, но сама мысль была мне неприятна. Это словно бы могло нарушить саму суть наших взаимоотношений, использовать силу в такой ситуации.
Выход был только одни.
Опустив руки, признавая поражение в этой битве, я уже совсем другим взглядом посмотрел на зверя.
– Ну, чего тебе?
Сарг перестал рычать и сев прямо на постели, принялся вилять хвостом. Ну просто идеальный пес. Только совсем и не собака.
– Гулять хочешь?
– Ур! – четко и ясно. Никаких сомнений.
– А сам никак? Я-то не хочу.
Снова рык. Короткий, но достаточно понятный. Мне не оставляли никаких вариантов.
– Ладно. Хватит мять мою постель. Пошли, – подхватив черную куртку, с меховыми вставками, я направился в сторону двери. Стоило только ее открыть, как мимо, едва не снеся, пронесся черный вихрь.
Я недовольно ворчал, но как будто стало немного легче дышать. Как бы я не сопротивлялся, прогулка была нужна не только зверю.