Александра Осенняя – Танец со смертью (СИ) (страница 52)

Если с Арчером у нас возрождалась дружеская связь, то с Акселем дело обстояло несколько по-другому. Да, мы общаемся. Да, можем пошутить, подколоть друг друга, но чаще всё заканчивается одинаково. Всплеск эмоций, огненная искра, словно электрический разряд и вот мы уже страстно целуемся, сжимая друг друга в объятиях, стараясь быть, как можно ближе друг к другу. Если говорить именно об общении, с Арчером мне гораздо легче. Рядом с Акселем я постоянно на иголочках.

— Ребята, предлагаю остановиться на ночлег в лесу, дело к ночи близится. Нужно самим отдохнуть и дать отдохнуть нашим лошадям, — вдруг громко предложила Альма. Я была ей мысленно благодарна, потому что успела вымотаться.

На самом деле мы проехали довольно большой путь от Иктопа до границы с королевством Иковития. По соседству, вдоль границ, располагались Пунвич, Терландия, Гатони, Ямутия и Рабвиль. Королевство занимало довольно большую территорию: не больше Авинтона, но и не меньше столицы Империи Диаларии. Я очень удивилась, когда увидела карту. На самом деле столица не самое большое королевство, несмотря на прямой выход к морю.

Не знаю, сколько прошло времени, выехали мы рано-рано утром. Практически с первыми лучами осеннего солнышка, ведь на территории академии всегда осень. Солнце уже давно село за горизонт, стояли сумерки, и было прохладно. Надо было поесть и хорошенько согреться у костра. На территории Империи была ранняя весна: снег ещё не совсем растаял, мокрая земля, холодный воздух и чувствовался весенний запах. Приглядевшись, я заметила подснежники.

Это немного подняло мне настроение, вопреки усталости и сонливости. Я всё ещё не могла привыкнуть к прежнему режиму: днём сон, ночью активная жизнь.

— Хорошо, давайте остановимся, — согласился Аксель, спрыгивая со своей лошади.

— Тем более, место для ночлега подходящее, — поддержал его Стефан.

— Я отправлюсь на охоту, — внёс своё предложение Арчер и мы не могли не согласиться. Кто лучше поохотиться, как не оборотень-волк.

— Мы раздобудем сухие ветки для костра, — не остались безучастными и Альма с Дуайном.

Чисто из любопытства меня мучил один вопрос, касающийся предполагаемых отношений между этими двумя. Нельзя не заметить, как Дуайн смотрит на сестричку своего лучшего друга. Если приглядеться, а я присматривалась к ним всю дорогу, тот же взгляд можно заметить и у самой некромантки. Это весна так влияет на всех нас? Потому что, как только до меня дошло, что единственные, кто остались на поляне, были мы с Акселем, тяжело сглотнула ком в горле.

— Наконец-то, мы остались наедине! — с притворным коварством произнёс герцог Аксель Баррелл.

— Не разделяю твоих чувств, — сухо произнесла я. Специально, чтобы не расслаблялся. Очень не нравится мне его многообещающая улыбочка. — Все заняты делом и нам нужно сделать что-нибудь полезное, а то я чувствую себя виноватой перед трудящимися.

— Это-то мне в тебе и нравится, — подмигнул он. — У тебя очень сильно развито чувство ответственности и долга, ты была бы потрясающей королевой или даже императрицей.

В голове в очередной раз проносятся слова Арчера «его семья приближена к императорскому трону. То есть, умрёт наш повелитель, велика вероятность, что отец Акселя займёт трон». А какова вероятность того, что трон после смерти правящего сейчас Императора, займёт сам Аксель? Потому что очень мне не понравился его намёк о том, что я была бы потрясающей императрицей или королевой.

Не скрою, у меня были мысли о том, что мне хотелось бы многое изменить в законодательстве, политике, внутреннем устройстве Империи. И непросто изменить. Изменить на благо народа, причём его большинства, а не только для привилегированного класса дворян и аристократии. Но я и мысли не допускала о возможности стать императрицей или королевой какого-нибудь королевства.

— Мой статус тебе известен, я всего лишь маркиза. До королевского трона мне, как до небес. Проще говоря, я никогда не буду править, — как можно спокойней сказала я.

— Я лишь сказал, «была бы», а не будешь. Относись к моим словам проще, котёнок, — похоже, у Акселя было хорошее настроение, потому как он продолжал улыбаться. Не притворно, а искренне. — Но я всю дорогу хотел кое-что сделать, ты позволишь?

— Позволю, что? — нахмурилась я.

— Для начала подойди, — попросил он, и я повиновалась, потому что сама того хотела, потому что было любопытно, потому что сгорала от желания оказаться рядом с ним, вздохнуть его запах, смешанный с запахом одеколона и ещё чего-то неизвестного, но притягательного.

Как только подошла, не успела открыть даже рта, чтобы спросить, чего же он хотел от меня, как Аксель, дёрнув за запястье, притянул к себе и прижался поцелуем к губам. Почему вдруг закружилась голова? Почему не слышу ничего вокруг, кроме отдающего в ушах биения собственного сердца? Почему ноги ослабели, коленки задрожали и подогнулись, отчего пришлось схватиться обеими руками за мужские плечи? Почему же я так отчаянно тянусь к нему навстречу, будто бы одного поцелуя мне мало. Почему воздуха не хватает в лёгких? И почему Аксель вызывает у меня такие странные, сводящие с ума чувства?

Я почувствовала некое разочарование, когда некромант разорвал не только поцелуй, но и казалось какую-то возникшую между нами связь. И эта связь была мне незнакома, непонятна.

— Что?.. — не успела спросить, потому как услышала громкие голоса Альмы, Дуайна и Стефана, а затем и приближающиеся шаги Арчера.

Отскочила от Акселя, как от прокажённого, делая вид, будто сейчас между нами ничего не произошло, хотя на губах всё ещё оставался привкус его губ. М-м, и это было настолько волнительно и прекрасно, что я с наслаждением облизнула свои губы, пока никто не видел. Бывает ли так, что можно сходить с ума от одного поцелуя, желать человека до боли от одного только запаха? Бывает ли, что, взглянув в глаза, навсегда хочется потеряться и исчезнуть для всего мира?

Бывает ли?..

Мне всегда казалось, что любовь — это нечто метафизическое, придуманное человечеством для того, чтобы объяснить чувства, которые мы испытываем к близким нам людям. В смысле, я же любила и люблю маму и папу, брата и его семью. Почему же тогда сомневаюсь сейчас, когда дело коснулось Акселя?

Окончательно стемнело. Это не помешало пятерым некромантам и одному оборотню, отлично ориентируясь в темноте, разжечь костёр, не без помощи магии, подготовить спальные места, приготовить, пойманную Арчером дичь. Готовили, кстати, мы с Альмой, а эти…

В общем, наши мужчины, усевшись рядышком с костром, судя по запаху и их веселым улыбкам, попивали что-то алкогольное. Кажется, ребята забыли про давний раздор с Арчером, поскольку все вместе что-то вспоминали, обсуждали, а потом громко смеялись на весь лес. Если бы поблизости проезжали разбойники, они бы, несомненно, услышали нас, но вряд ли бы вернулись, если бы решили нажиться. Потому что мы некроманты. От нас либо совсем не уходят, потому что мёртвые не могут ходить, либо уходят, но умертвиями, и это уже совсем другая история.

Мы все вдоволь наелись жареным мясом и просто отдыхали у костра. Когда Арчер возвращался из леса (зачем он туда ходил, понятно, но меня не касается) и случайно натолкнулся на меня, между нами состоялся короткий и странный, повлекший за собой множество вопросов разговор.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила я у оборотня, который стоял неподвижно и, сощурив глаза, внимательно осматривал меня с головы до ног, как будто впервые видел.

Мы действительно столкнулись неожиданно, я испугалась не столько столкновения, сколько взгляда Арчера. Причём, он ведь ещё молчал, не смея нарушить тишину, повисшую между нами. На секунду мне показалось, что он может напасть. У меня не было ни единого шанса дать отпор оборотню-волку, который физически намного сильнее меня. Я хоть и некромантка, но всё таки девушка.

Уже даже начала поглядывать в сторону Акселя, сидя возле костра, что-то весело рассказывал остальной группе.

— Кэт, кого-кого, а меня тебе бояться не нужно, — наконец заговор он.

— Так заметно? — спросила я, намекая на собственный страх, вызванный его странным поведением.

— Я слышу, как учащённо бьётся твоё сердце, будто хочет вырваться из грудной клетки. Не бойся, просто я не был уверен. Мне вообще поначалу показалось, поэтому и присмотрелся внимательней.

— В чём не был уверен, что тебе показалось? — взволнованно потребовала я ответа, оглядываясь назад — туда, где сидели все, и ярко горел огонь от костра.

— Спроси у Акселя про защиту, которую он тебе поставил, — сказал волк, игнорируя мои вопросы.

— Защита? — у меня поднялась бровь. — Какая защита?

— Помнишь, ты спрашивала про слух? Я тебе сказал, что превосходно из вас всех слышу только я. Я солгал, Кэт. Аксель имеет такой же слух, как и у любого оборотня, просто в тот момент он нас не слушал.

Мне внезапно сделалось так нехорошо.

— Но… какое это имеет отношение к какой-то защите, про которую ты сейчас мне говоришь? — севшим голосом спросила я.

— На тебе мощнейшая защита его рода, — ответил Арчер. — Видишь ли, Кэт Аксель не настолько прост, как кажется, я просто не говорил тебе, вот и всё. Но в его роду были те, кто обладал древней, могущественной магией. Я бы сказал, что эта магия подобна магии тёмным богам или магии жизни, но точно утверждать не могу, поскольку пробиться сквозь барьер, выстроенный самим Акселем, невозможно.