Александра Окатова – Каиновы сказки. Премия им. А. А. Блока (страница 9)
и ждут, когда красавица рукою томной
сломает стебли их, сказав: вы надоели мне…
Румпельштильцхен
В чёрной башне над рекою,
загадав на чёт и нечет,
над отрубленной рукою
девушка тихонько плачет.
Сто имён она сказала:
Парсифаль, Полди и Райнхольд,
Стефан Хильдеберт и Фридхольд.
Как назло не угадала:
Адальберт, Кифер и Готтард,
Олберих, Рабан и Мейнхарт,
Симен, Фридерик и Руперт
Эб, Рудольф, Рикерт, и Хупперт?
Видно, и вторую руку
злобный карлик ей отрубит.
Закусив зубами муку
и одевшись по погоде,
привязав за спину руку,
в лес одна она уходит.
В чаще тёмной и глубокой
смерть свою она отыщет,
и отдастся черноокой —
не бывает страсти чище.
Птицы спят, и рядом с ними
спит Безручка. В чаще – тихо.
(лишь своё чудное имя
напевает Румпельштильцхен.)
И холодной светлой стаей
сны кружатся, улетая,
прялочка жужжит, сплетая
их в снежинки, что не тают.
А Безручка, как проснётся,
Румпельштильцхена коснётся
и в ушко прошепчет нежно:
– Как зовут тебя, я знаю,
и тебя метелью снежной
я до смерти укрываю.
И одной рукой обнимет,
только жаль, что не согреет…
Капли крови на равнине
приведут к ней менестрелей.
Птицы спят, и рядом с ними
спит Безручка. В чаще – тихо:
лишь своё чудное имя
во сне видит Румпельштильцхен.
Месяц
Морозно дыша в меха,
ласково гнулась от смеха.
– Мой милый, какая потеха:
мужская стезя – везде нелегка!
Ты посмотри ввысь!
(Зрачок блеснул, как звезда)
Звёзды огнём зажглись,
и каждая – влюблена.
Огромен небесный свод.
Пасет мириады звёзд
месяц, любовью богат…
И никого вокруг.
Но приглядись, друг:
даже месяц – рогат!
Баллада о калеках
Молчанье – жженье языка о нёбо.
– Я – скульптор… – уронил безрукий. 
