Александра Окатова – Каиновы сказки. Премия им. А. А. Блока (страница 10)
– Художник, – выдавил слепой,
и оба в глухом угадали
властителя звуков.
Безрукий шептал в горячке:
– Зачем мне руки?
Могу губами и языком
касанием длинным
из глины —
тело гордячки
с повадками лани,
создать.
Да хоть коленом.
А не достану,
так членом.
И, холодея,
глина твердеет.
– О, Галатея!
Слепой художник, гладя
товарища плечо без продолженья,
сказал: – А я не глядя,
могу любое отраженье
любой души
на полотне создать.
Мне видно всё.
До чёрточки.
Сердцем моим,
чёртовым.
А тот, который не слышал —
молчал.
Он слушал —
кожей, мозгом, кровью,
он пел – сомнением, любовью, болью.
Он думал: «Я внутри себя звучу,
а, следовательно, существую,
мелодией взлетаю,
воспарив, лечу.
Я музыку могу —
любую».
Цирцея
Нет у меня волшебного напитка,
чудесный жезл в руках я не держу.
Наивна с виду и чиста моя улыбка.
(Ты помнишь, как я от любви дрожу?)
Да, я нарочно улыбнусь мужчинам,
расправив плечи, мимо них пройду,
пока их взгляды прожигают спину,
я вызывающе бедром качну.
Мужчины превращаются в свиней?
Их лица – отраженье жадности моей?
Да, я – худшая свинья.
Бесстыдная и жадная – Цирцея.
Но мой любимый вовсе не таков:
он лучше всех людей и выше всех богов.
О, мой любимый так прекрасен,
так нежен и возвышен, что не опасен
ему проклятый дар мой.
Спешу к любимому я прикоснуться
и… чувствую щетину под рукой!
Арахна
– Это комплекс Арахны: падают волосы,
тело высохло, потеря голоса.
Мне все ясно, – каркает призрак врача —
Господи, рука-то как горяча,
(наклоняет лысую голову)
вот это бред, это здорово… 
