Александра Огневич – Пугало исчезает в полночь (страница 7)

— Один и три, то есть, четвёрка… — она рассеянно коснулась губ. — Неудачи в делах.

— Ха! Что я тебе говорил про этого щегла! — заулыбался Тим. — У вас ничего не срастётся.

— Шёл бы ты, братец! Тут есть еще другая табличка. Ну-ка.

Тамара гневно зашуршала страничками брошюры, но лицо её тут же вытянулось:

— Комбинация один плюс три означает — «велика вероятность, что желание не исполнится»…

— Ха-ха-ха!

— Перестань! — разозлилась она. — Я тебя поколочу!

— Так, стойте, — вмешалась Салли и взяла кости, а затем и стакан. — Теперь моя очередь.

— Спроси про Хью Эйвори, — попросила Тэм.

— Вот ещё. Спроси, поступлю ли я в колледж в следующем году, — сказал Тим, и его загорелые щёки стали совсем багровыми.

Салли потрясла кости и бросила их. Выпало восемь: пять и три.

— Вопрос про Тима и колледж. Итак… «ситуация спорная и может измениться, но вероятность согласия или успеха невысокая». Вот же чёрт!

Теперь зловеще рассмеялась Тамара.

— Какое-то дебильное гадание, — разочарованно сказал Тим. — Это всё бред собачий.

— Не то слово, — сказала Тэм. — Или мы что-то делаем неправильно.

— А что вот это за кости? — вдруг спросила Салли и указала на восемнадцать кубиков с буквами, вырезанными на гранях. — Как гадать на них?

— Не знаю, хотя… Погоди, тут про это тоже есть.

Тамара пролистала несколько страничек и почти в конце нашла раздел, посвящённый гаданию на словах:

— Костословие, или говорящие кости. Само гадание было очень популярным в девятнадцатом веке, но оно восходит корнями к древним вавилонским, римским и даже ветхозаветным традициям. Оно проистекает из ворожбы путем бросания жребия. Старинные кости прежде изготавливались из лодыжек или позвонков овцы и назывались астрагалами. Костословие, как метод, предполагает, что вы поместите кости в непрозрачный сосуд и зададите вопрос духам. Брошенные кости сложатся в слова: это и есть ответ на ваш вопрос. Не задавайте один и тот же вопрос больше двух раз. Не покидайте самовольно круг до прощания с духами. Перед тем, как закончить гадание, спросите у духов, можно ли сделать это, и бросьте игральные кости. Чётное число — ответ «да» и согласие. Нечётное — ответ «нет» и отказ.

— Это мне нравится больше, — оживился Тим. — Звучит интереснее. И страшнее.

Салли беспокойно посмотрела в окно. Небо заволокли тяжёлые низкие облака, какие бывают только в этом штате и в это время года — похожие на громадные паруса, влекомые быстрым, сильным ветром. Они то заслоняли солнце, то открывали его, и всё же стало как-то пасмурно и неуютно. Салли даже подумала: может, вечером пойдёт дождь? Небо там, на западе, где остался Нашвилл, здорово посерело.

— Нравится играть в шарады? Ладно, — Тэм собрала все кости в стакан и старательно потрясла их. — Вот мой вопрос. Безотносительно к кому-либо из нас. Есть ли здесь, с нами, духи?

И она бросила кости.

Множество жёлтых кубиков с приятным стуком грани о грань разлетелись в стороны по картонной крышке, которая была для них словно ограничитель. Ребята склонили головы — две каштановых и одну рыжую — над буквами, разглядывая их так и этак.

— По-моему, это какая-то ерунда, — наконец, признал Тим.

— Мне кажется, если перевернуть вон ту букву, я вижу слово «сыр», — с сомнением сказала Салли.

Тэм со вздохом собрала кости обратно в кружку и растрясла их как следует, свирепо глядя на друзей, словно говорила им — «ни звука больше!». Салли вспомнила, что гадать нужно в полной тишине.

— Мы хотим знать, есть ли в этой комнате духи, — и она бросила кости. — Здесь, среди нас.

Салли и Тим скептически переглянулись, но промолчали. Согнувшись над буквами, они тщательно рассматривали их, пока случайно не стукнулись лбами — и Салли покраснела, бросившись извиняться.

— Ты не специально, — пробормотал Тим.

— Всё равно извини. Не больно хотя бы?

— Совсем нет…

И вдруг Тамара дёрнула брата за край футболки, с нетерпением вскрикнув:

— Эй, эй! Смотрите! Вон там, Салли, у твоей коленки!

Салли рассеянно посмотрела вниз и вздрогнула, потому что в глаза ей сразу бросилось слово. Слово, сложенное из букв, вырезанных на гранях старых кубиков. Она с удивлением повернула голову вбок, чтобы прочитать его целиком, потому что поверить в это было трудно.

Это всё равно что увидеть лицо Мадонны на корочке сырного пирога или летающую тарелку над закусочной «Бобби».

Но, тем не менее, оно было, такое же ясное и чёткое — и реальное, как рука Тима справа или волосы Тэм, заплетённые в косичку, слева. Честно сказать, легче от этого не становилось. Салли очень тихо прочла вслух, несмело коснувшись букв пальцами и разворачивая одну из костяшек, лёгших неровно, так, чтобы слово было видно ещё лучше:

— Да.

Тим облизнул враз пересохшие губы и подвинулся ближе к Салли. На лице Тамары появилась улыбка.

— Вот это уже вау, — сказала она и выдохнула. — Прикольно, правда?

— Как это так? — недоумевал Тим, почесав в затылке. — Может, тут есть какой-то трюк?

— Фокус с магнитами? — предположила Салли и посмотрела на погодок.

— Так кости легли, — высокомерным тоном заметила Тэм и хмыкнула. — А вы всё ещё в это не верите, чудаки?

— Я верю в физику и осязаемое, — парировал Тим. — А не в мистику и всякую дребедень.

— Да кто бы говорил, — возмутилась Салли, вспомнив, сколькими страшилками он её уже напугал. — Чёрная рука из заброшенного колодца. Вендиго в поле, у-у-у!

— Мистические истории не в счёт, они занимательные, но никто же не думает, что они правдивы!

Тэм сгребла кости в стакан, зажала его ладонью и как следует перемешала всё внутри прежде, чем кинуть снова, сопроводив фразой:

— Если среди нас правда есть дух, подай нам знак.

Кости разлетелись, ребята дружно склонились над ними, но, сколько ни вглядывались, больше не видели ничего, кроме какой-то бессвязной абракадабры. Тамара заметно расстроилась:

— Вот же чёрт. Что, в предыдущий раз это было просто совпадением?

Тим хмыкнул:

— Ты, конечно, гениальна, Тэмми. В правилах же сказано, что гадание на костях — это умение задавать вопросы. Какой вопрос ты задала в этот раз? То-то же. Подай нам знак. Ну ты даёшь.

— Нет! — заупрямилась Тэм, шустро собирая кости. — Я ещё не закончила. Нужен вопрос? Ладно. Есть ли у тебя имя, и если да, какое?

Салли поёжилась и потёрла плечо, словно ненароком взглянув через него назад, в тёмный коридор, на двойные приотворённые двери с зернистым стеклом. Там, в доме Миллеров, тоже поскрипывали половицы — обычное дело, но Салли было не по себе. На какой-то миг она хотела взять Тэм за руку и попросить её прекратить всё это, но она вспомнила, что закончить просто так и выйти из круга тем более они не могут, пока не попрощаются с призраком.

Сидеть здесь, в центре комнаты, в нарисованном мелом круге, Салли резко расхотелось. И это чувство усилилось, когда кости, перестукиваясь, отскочили в стороны, и меньше чем через двадцать секунд Тим увидел что-то:

— Вот я думаю, знаешь… — он нахмурился. — Эм-эр. Эм-эр… они лежат рядом так, что похоже на м-р…

— Мр?

Тим задумался.

— Знаешь, это вполне может значить «мистер».

— Мистер? Какой мистер?

— Не знаю, какой. Ищи дальше что-то, похожее на фамилию.

— Вот тут есть что-то на С. Сельм… Сельм… хм, нет, не понимаю, что это значит.

Но у Салли похолодели руки, когда она увидела первую часть слова буквально в ладони от себя. Оставалось перевернуть буквы рядом с ними так, чтобы можно было прочесть, не вывихнув при этом шею. Она аккуратно поправила кубик за кубиком и едва слышно прочла вслух:

— Полночь.

Ребята замолчали. Тим поглядел на Салли так, будто это она, как Дэвид Копперфильд, сама всё подстроила и собрала нужное ей слово у них под носом.