Александра Нокс – Особенный заказ, или Испытание для способностей (страница 9)
– Ну, мы попытались, – сказал Алекс, – смотри, он почти закончил читать, так что скоро вернётся к нам. Давай пока доделаем то, что запланировали на сегодня, а потом ещё раз вернёмся к находке.
Лизи согласилась с идеей брата и, оставив книгу, на каминной полке, чтобы не перепутать и не потерять её из вида, пошла помогать Алексу. Когда они закончили, день уже клонился к концу. Присев отдохнуть на кушетку, Элизабет снова взяла найденный фолиант и начала внимательно осматривать переплёт. Она в задумчивости сводила брови к переносице и хмурила свой маленький вздёрнутый носик. Это означало, что Элизабет что-то не нравится, но она не может понять что именно. Лизи крутила книгу в разные стороны, ощупывала все её части, даже поднесла поближе и понюхала обложку. И вот, складка на лбу разгладилась, а глаза сощурились.
– Вот что странно, – начала Лизи, ковыряя аккуратным ноготочком корешок книги, – этому фолианту не менее трехсот лет, в то время страницы склеивали, используя валики из бинта, а защищали их от повреждений с помощью каптала из переплетённых ниток. Т.е. торцы корешка книжного блока должны быть прикрыты именно жгутом из нитей. А в данном случае каптал выполнен из ткани. Её тоже использовали в то время, но не для кожаных переплётов. И это ещё не всё, смотри, – Лизи поднесла корешок книги к глазам брата, – видишь?
Алекс внимательно рассматривал корешок книги, затем тоже поцарапал его ногтём и произнёс, – Знаешь, Лизи, наш отец многому нас научил в книжном деле, и я помню все его уроки, не зря мы помогаем ему в лавке с самого детства. И вот что я точно знаю, так это то, что клей, используемый для проклейки страниц должен был пожелтеть за столько лет, а учитывая условия хранения, то книга вообще должна была рассыпаться. Однако, листы всё ещё держатся и клей не имеет желтизны, он белый. Ты на это мне намекала? – спросил Алекс у сестры.
– Да, верно. Именно это я и заметила. – Ответила Лизи, а потом глубоко вздохнув проговорила, – скорее всего, всё это глупости. Фолиант действительно очень старый, а клей и отличающийся от оригинала каптал может быть всего лишь символом того, что прежний хозяин следил за сохранностью книги и отнёс её на реставрацию. В этом нет загадки, всё легко объяснимо.
– Но ты в это не веришь, да? – Алекс знал свою сестру и понимал, что она опять что-то нащупала своим внутренним чутьём.
– Не знаю, Алекс, не знаю. А вдруг я просто хочу увидеть загадку там, где её нет на самом деле? Но с другой стороны – должна же быть причина, почему книгу хранили именно в тайнике! И я не думаю, что книга настолько ценна сама по себе. Мы за сегодня разобрали только один шкаф и уже успели найти две книги не менее редкие и не менее ценные. Так что дело явно не в фолианте, а в том, что он скрывает.
Лизи и Алекс снова принялись рассматривать каждый сантиметр книги, но больше ничего так и не смогли найти. Затем, решившись на поступок, за который отец явно их не похвалит, Лизи подцепила ноготком край форзаца и потянула его на себя, отклеивая его от переплёта. Алекс, не успев понять, что задумала сестра, так и замер не пытаясь её остановить. Как только тонкий картон форзаца отошёл от кожаной обложки, брат с сестрой увидели под ним ещё один тонкий жёлтый лист, аккуратно сложенный таким образом, что чтобы достать его, пришлось полностью отделить переплёт от книжного блока.
– Кажется, мы нашли причину, почему книга была спрятана. – задумчиво проговорил Алекс и развернул листок. Тот оказался практически чист, лишь в правом нижнем углу от руки нарисован странный символ. Это были большие буквы “К” и “Х”, касающиеся друг друга сверху и снизу “ножками”, а в образованном внутри ромбе, похожем на кристалл, изображён символ бесконечности. – Как думаешь, это символ особняка Корнер-Хаус? – спросил Алекс, озадаченно крутя в руках находку.
– Не думаю. Больше похоже на подпись, такую ставят обычно, как клеймо, отмечая собственность. Например, художники подписывают свои картины, а вот артефакторы на своих изобретениях ставят подобные знаки отличия. Их цель – показать принадлежность изобретения к определённому автору. Меня больше удивляет, что на листе больше ничего не написано.
– А вот в этом ты, дорогая сестрёнка, ошибаешься. Помнишь, как в детстве родители писали нам тайные послания, используя вместо чернил лимонный сок? – Лизи утвердительно кивнула, понимая к чему ведёт Алекс, а он продолжил. – Я чувствую едва уловимый запах цитруса. Сначала его не было, но в том месте, где бумагу касались мои пальцы, лист немного нагрелся от кожи и появился лёгкий флёр. – С этими словами Алекс зажёг огненный артефакт, который всегда носил в кармане, и начал нагревать лист. Постепенно стали проявляться тёмно-коричневые строчки послания, которые гласили:
– И что это значит? Ты понял хоть что-нибудь? – спросила у брата Лизи.
– Нет, но теперь мы точно знаем, что у нас есть новая загадка для расследования. Разве не этого ты хотела? – ответил Алекс задумчиво.
– Нужно всё рассказать родителям. Но на сегодня я очень устала, да и папа вряд ли сможет сейчас оценить по достоинству найденное нами сокровище. После такого погружения в книгу, которое было у него сегодня, отцу потребуется время, чтобы переварить информацию. – Сказала Лизи, завернула фолиант и записку в платок, а потом убрала их в свою сумку. – Хочу взять их домой, – пояснила Элизабет на вопросительный взгляд Алекса, – пойдём, отец уже, кажется, дочитал книгу. До дома экипажем управляешь ты.
Фред действительно закончил читать книгу, но мир новых знаний увлёк его настолько, что возвращаться в реальность было тяжело. Слова детей он слышал, как из-под толщи воды, но безуспешно старался понять, что они ему говорили. Алекс и Лизи помогли отцу спуститься к машине, по пути предупредили Стивенса, что вернутся в понедельник.
Алекс сел за руль, активировал мобиль и потихоньку выехал в сторону дома. День был насыщенный, много всего произошло, о многом хотелось подумать, но ещё больше хотелось просто принять душ и лечь спать.
Глава 7
Воскресные обеды, как душевный магнит или же как оплот стабильности, притягивали всех членов семьи Бэстиль. За обеденным столом, за готовкой или за уборкой после трапезы каждый из семьи получал то, что ему в этот момент было нужно: от простого доброго слова или легковесной шутки, до громкого понимающего молчания и материнского поцелуя.
Эти обеды были всегда, сколько себя помнил Фред, и они не являлись тяжелой обязанностью, а стали привычкой, от которой теплело на душе. Вот и сегодня все Бэстиль должны собраться в их с Кэтрин доме. Раньше такие семейные обеды проходили у Маргарет Бэстиль, как у главы семьи. Но Мэгги продала свой дом и переехала в огромные апартаменты элитной гостиницы Ледона, где состояла в Совете правления и имела в собственности часть всего этого гостиничного комплекса. Несмотря на размеры номера, собираться там всей семьёй на воскресные обеды было неудобно. Поэтому на протяжении уже нескольких лет эти встречи проходили в доме четы Бэстиль.
Дом они купили практически сразу после рождения детей и реконструировали под свой вкус. Строение было двухэтажное. На первом этаже размещались современная кухня, уютная столовая, гостиная с камином и книжными стеллажами, а также кабинет – общий для Фрэда и Кэтрин. На втором этаже располагались четыре спальни с собственными уборными. Со временем со стороны внутреннего двора к дому пристроили небольшую летнюю террасу с выходом в сад и, когда позволяла погода, семья Бэстиль предпочитала проводить обед на свежем воздухе. Вокруг террасы разбиты цветники, а в сад вела дорожка, выложенная из большого круглого камня. Сам сад получился небольшим, но ухоженным. Здесь стояли большие деревянные качели со спинкой, несколько плодовых деревьев и две большие многоярусные клумбы с травами, которые искусно применяла в своей практике Кэтрин. Да и Маргарет с удовольствием использовала мяту, мелиссу, любисток и лимонную вербену для коктейлей или любимого травяного чая.
Сегодня выдалось дождливое утро, но к обеду распогодилось, и солнце лениво проглядывало сквозь облака. Однако, о вылазке на террасу можно было забыть до апреля-мая, и Кэтрин готовила столовую к приёму гостей. Обычно обед в доме Бэстиль начинался около двух часов дня, но все приходили намного раньше. Этой осенью Алекс и Лизи снова жили под крышей родителей: лекции, которые читал Александр в Академии, должны были начаться ближе к зиме, а у Элизабет был отпуск, так что она приступит к своей профессорской и научной работе только в следующем семестре.
Бабулю Маргарет можно было ждать в любое время, но она всегда предупреждала о своём визите за пятнадцать минут. А Артур, старший брат Фреда, приходил за час до обеда, чтобы помочь с приготовлением десертов. Ему нравилось заниматься именно сладким, которое любили все в семье, хотя Артур с закрытыми глазами мог приготовить что угодно. Работа в полиции и выезд на места преступлений сопровождались такими запахами, которые чуткий нос Артура предпочитал бы хоть на время не чувствовать. Зато во время приготовления десертов, где по аромату карамелизованного сахара, или воздушного теста можно было бы точно определить готовность блюда, Артур получал колоссальное удовольствие от своих способностей. И, конечно, они помогали ему по ходу готовки добавлять нужные ингредиенты в идеальных пропорциях. Подтруниваний по поводу выбора неверного рода деятельности звучало бесконечное число, но Артур не обижался и отшучивался, что вносило особую весёлую атмосферу в процесс готовки. Применять таланты можно в самых разных областях и ими можно разбавлять повседневную рутину.