Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 41)

Закричала Лия.

Вёльва отдала приказ мужчинам, но никто бы не успел разнять их.

Всё произошло за доли секунды. Сверр знал, что от Якоба можно ожидать чего угодно, поэтому был готов и к подлому маневру. Перехватил топор брата за рукоять, дёрнул на себя, пропуская мимо и подставил подножку, а затем уселся на поваленного ублюдка сверху, заломив за спину руки. Лезвие топора приставил к горлу.

Якоб замер. Варвары затихли. В опустившейся на поляне тишине раздавалось лишь хриплое, сорванное дыхание кровных братьев.

– Ты никогда не мог остановиться вовремя и принять поражение с честью.

– Чтоб ты сдох, падаль!

– Это вряд ли, – оскалился Сверр, сильнее нажав на кожу, пуская Якобу тонкую струйку крови, которая стекла к подбородку.

– Убей! Убей! – викинги требовали крови своего конунга. В один миг все ополчились против, хоть и служили под его руководством годами.

И Якоб вздрогнул, это… действительно его конец?

Небо разрезал громкий птичий крик. Присутствующие подняли головы, наблюдая за кружащимся над местом битвы крупным орлом. Он спикировал и приземлился прямо на алтарь с фигурками богов.

– Это… знак Одина! – шепнул кто-то.

– Похоже, сам бог дарует тебе шанс проявить смелость и доблесть. – Сверр в упор смотрел на чёрного орла, а птица на Якоба. И впервые конунгом Нирландии овладел самый настоящий страх.

– Якоб не достоин простой смерти, он пройдет ритуал Кровавый Орёл!

Это была жуткая казнь варваров. Но она олицетворяла не только боль, но и великое мужество. Казнь удовлетворяла потребность викингов в достойной смерти. На неё шли добровольно, чтобы попасть в Вальгаллу и пировать вместе с Одином и Тором.

Викинги были очень близки к природе, поэтому местом проведения обряда выбрали луг у реки, соорудили ромбовидный постамент из досок и на каждый угол установили горящие факелы. А в центре поставили два столба с вырезанными на них письменами. Бывшему конунгу было страшно, но он не отказался от ритуала.

Когда небо окрасило закатное марево, Якоб взошёл на постамент в одних штанах с голой грудью, его руки были закованы в цепи, а взгляд устремлён в никуда. Следом поднялся Сверр в светлой длинной ритуальной тунике. Лия перекинулась с ним лишь парой фраз и успела залечить рану, но теперь за его состояние она была спокойна.

Сверр надавил на плечи брата, заставив опуститься на колени, и закрепил цепи на столбах. Никто из присутствующих ничего не говорил, за них это делали барабаны – викинги стучали по ним, и они пели песнь, восхваляли храбрость и силу духа падших в бою. Большой черный орёл гордо восседал на специально поставленной для него жердочке, не улетал, ожидая развязки казни. Словно сам Один наблюдал за смертными через глаза птицы.

Если Якоб не закричит во время ритуала, то попадет в Вальгаллу, доказав тем самым свою доблесть воина. Но не каждый викинг способен сдержаться, боль воистину предстоит дикая.

Лия стояла рядом с вёльвой, отвернулась, когда Сверр поднял нож и начал разрезать кожу с мышцами на спине, по бокам Якоба на доски потекла кровь.

– Не отворачивайся, – произнесла Касия.

– Ты должна смотреть. Как бы жутко и противно ты себя не чувствовала, смотри – это честь для любого воина, – подтвердил Мэрек. Лии очень не хватало советов мудрого Хаука, уж он-то подобрал слова куда лучше. Жаль, что ему не удалось выкарабкаться из лап смерти.

– Мне никогда не принять и не привыкнуть к вашим обычаям, – Лия всё-таки повернула голову, но старалась смотреть больше на Сверра.

– Придётся, девочка. Скоро тебе предстоит стать женой нового конунга и в его отсутствие принимать взвешенные важные решения.

Лия ничего не ответила Касии, она как и всегда права.

Якоб сжимал зубы и губы, но когда Сверр вспорол топором ему рёбра и вытащил наружу лёгкие, расположив на спине, брат был уже мёртв. За его спиной на ветру раздувались лёгкие, подобно крыльям орла. Он не издал ни одного вскрика. Особо слабые духом женщины попадали в обморок. Лия держалась, Сверр кивнул поощряюще, и она заставила себя чуть улыбнуться. Она будет сильной ради него и их сына.

Чёрный орёл заклекотал и взмыл в синеющую высь.

– Один принял жертву! Якоб искупил грехи и теперь станет пировать с ним за одним столом! – провозгласил Сверр, и викинги мощнее забили в барабаны, восхваляя дух умершего с доблестью воина.

– Достойный конец, несмотря на то, каким монстром он был.

Лия была согласна с Мэреком. Про себя она также радовалась, что её народ наконец отомщён и обретёт покой.

Бывшего конунга Нирландии похоронили этим же вечером. Все прибывшие на свадьбу гости из дальних поселений пришли проводить его душу в последний путь. Корабль, на котором при жизни он совершал походы, прикрепили к берегу реки, выстелили дно шкурами и тканями, украсили венками из цветов, а самого Якоба переодели в парчовые дорогие одежды и уложили на подушки. Собаку и два коня принесли в жертву, как подобает традиции.

Драккар поджог Сверр, как самый близкий родственник, отвязал веревки, и воспламененный корабль поплыл по водной глади. Берсерк подошёл к Лии сзади и крепко обнял.

– Вот всё и закончилось. Ты со всем справилась, молодец.

– Да, – она закуталась в его теплый плащ, поскольку замёрзла, и с облегчением положила голову на плечо. Больше не нужно держать спину прямо.

Эпилог

Сверр стал конунгом, а его свадьбу с Лией назначили через месяц в пятницу. За это время Мэрек должен успеть привести в замок приёмную семью Лии – такой предсвадебный подарок ей сделал конунг. Весь этот месяц они жили в отдельных покоях, но не только Якоб умел пользоваться скрытыми ходами замка, а полог тишины помогал хранить их встречи в тайне. Они наверстывали упущенные моменты.

Никто не высказался против кандидатуры Сверра в конунга. Хоть он был ульфхеднером – «волкоголовым» воином берсерком, но имел кровное право наследовать титул. Никто не осмелился бросить вызов. Сверр не хотел им становиться, но у него не оказалось иного выбора. Кто-то должен был возглавить род викингов, иначе на них в скором времени пришли бы с войной короли из-за гор.

Так весть, что Якоб Захватчик повержен, а его место занял кровный брат, Сверр Чёрный волк, попридержит их пыл.

Все четыре с лишним недели Лия носила на распущенных волосах крансен. Позолоченный обруч символизировал статус незамужней, дань традициям никто не отменял. Потом Лия передаст его своей будущей дочери, если та у них со Сверром появится.

Накануне церемонии Лию разбудил шум со двора, хоть на улице конец октября и было прохладно, она предпочитала спать с приоткрытым окном. Полная окрыляющей надежды, Лия вскочила, закуталась в одеяло, чудом не упав по пути до дверей балкона, и прижалась лицом и ладонями к стеклу. Всё громче лаяли собаки, а у крепостных ворот суетилась стража.

– Они? – пробурчали над ухом сонное. Крепкие руки Сверра обняли и привлекли Лию к широкой обнажённой груди. Поцелуй в шею обжог и пустил по телу тепло лучше всякого натопленного камина.

Они… В ворота влетел на пегом жеребце Мэрек, а в руках у него, завёрнутая в меховой плащ, сопела сестрица. Позади на лошадях ехали матушка с отцом. Сердце радостно подпрыгнуло и пустилось вскачь.

– Ммм… а тебе не пора уже удалиться в свою спальню? Вдруг заглянет кто, а конунга нет на месте.

– Пр-рогоняешь, значит, – горячие шершавые ладони берсерка накрыли живот, погладил с нежностью и он потёрся носом о метку на шее. Волна мурашек разбежалась по телу Лии, а с уст слетел стон.

– Прого..няю.

– Натерпится встретится с родными?

– Ещё как. Иди уже, пожалуйста, мне нужно привести себя в порядок, – пихнула локтем под рёбра.

За спиной послышался смешок и разочарованный вздох.

– Мне ты и такой вполне нравишься.

– Сверр! – обернулась грозно сдвинув брови к переносице.

– Всё-всё ушёл, – берсерк поднял руки ладонями вверх, и действительно, накинув на голое тело халат, скрылся в потайном проходе.

– Вот ведь, – но губы сами собой растянулись в улыбке. Неописуемое чувство когда ты желанна и любима, такой огонь пылает в груди.

Опомнившись, Лия поспешила одеться. Воссоединение с семьёй прошло замечательно, матушка и сестрица пролили немало слёз, а вот отец обнял крепко и сказал, что даже не сомневался в том, что Лия со всем справится. Сверру прилетело по солнечному сплетению, по лицу отец не бил, все-таки завтра свадьба. Берсерк не стал уворачиваться, потому что заслужил за все слёзы и измотанные родителям нервы. Потом мужчины примирительно пожали друг другу руки, и конфликт был исчерпан.

День свадьбы начался также, как и в прошлый раз. Сперва Лия и Сверр по отдельности традиционно купались в бане, на сей раз наставления невесте давала мать, а жениху отец невесты и братья по оружию. Лию одели в платье и соорудили прекрасную прическу с косами. Крансен заменили брачной короной, и Лия направилась к месту церемонии. Её плечи укрывал алый плащ с богатым воротником из соболиного меха, ноги теплые сапожки, руки дрожали от волнения, тискали букет полевых цветов и веточки засушенного вереска. Сверр любил часто повторять, что она пахнет им.

Невеста шла по усыпанной сушеным вереском и разнотравьем тропе, ведомая под руку приемным отцом, который был преисполнен гордости за дочь. Матушка с сестрицей стояли в первых рядах и роняли слёзы счастья. Викинги ритмично стучали топорами в щиты, приветствуя невесту, а сам конунг ожидал у алтаря. Касия тоже сменила свои чёрные траурные наряды на более светлые тона.