Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 40)
Берсерк неотрывно смотрел в синие глаза Лии, просчитывал в уме варианты схватки с братом, чтобы освободить её без последствий.
– Смеешь заявлять, что твоя она?
– Да. Лия моя
– Волчица твоя значит.
Якоб бросил испепеляющий взгляд на безучастную, но усмехающуюся Касию. Всё знала, змея! Не могла не знать! Вёльва улыбнулась шире.
– У тебя нет выбора, конунг, кроме того, как признать их союз.
Касия произнесла это громко и обратилась уже ко всем:
–
Известие подкосило Сверра, но он быстро взял себя в руки. Сын! У него будет сын! Теперь он просто не может быть слабым. Послав дрожащей от волнения и страха Лии полный благодарности взгляд, берсерк крикнул, перекрывая голоса викингов.
– Яко-о-об, бр-рат, я вызываю тебя на поединок чести!
Свист в воздухе. Реакция, натренированная годами не подвела, Сверр успел уклониться от запущенного в него топора, тот вонзился в один из щитов стоящих позади воинов. Берсерк повернулся корпусом туда, откуда топор был кинут.
Гордон. Подлый трус, предатель и подхалим братца. Именно он навёл Якоба на маршрут, когда отряд Сверра выдвинулся из деревни Эйвора Скалы.
И до него пора добраться. Руки давно чешутся свернуть ему шею.
Сверр наполнил лёгкие и свистнул. Следом на поляну выскочил потрёпанный нарк с перебинтованным левым боком и низко зарычал, надвигаясь на побледневшего Гордона. Мэрек, правая рука и советник, показался с выжившими воинами в разных позициях поляны, они тут же натянули луки с отравленными стрелами, подобранными в роще леса. Орудие обернулось против владельца.
– Ну так что, принимаешь мой вызов? Или, брат, ты способен нападать исподтишка, как трусливая гиена?
Сверр обнажил свой меч и направил его на конунга.
– Отпусти мою
– Хольмганг! Хольмганг!
– Хольмганг! – выкрикивали викинги всех возрастов, от детей до стариков и женщин.
Сверр держал спину прямо, несмотря на то, что раны ещё до конца не зажили. Если Якоб заметит его слабость, шансы на победу заметно сократятся. В отличии от него конунг невредим, выспавшийся, сыт и пребывал в прекрасной физической форме. Но Якоб не сможет отказаться, иначе его ждёт участь пострашнее смерти – на него наложат позорное клеймо изгоя, и каждый мужчина или женщина в праве будет его убить.
– Я принимаю вызов.
– Хэй! – гаркнула вёльва, викинги подхватили: – Хэй! Хэй!
Мужчины быстро убрали столы с угощениями и лавки, а народ потеснился, образовывая в центре поляны площадь в виде прямоугольника. На землю постелили шкуру в три метра шириной, которая закреплялась на земле колышками. Выход за пределы отведённого пространства приравнивался к проигрышу.
Братья договорились биться на мечах, сменить пробитый щит можно только три раза, и Сверр не станет призывать зверя. И вот они замерли друг напротив друга в одних тонких рубахах и штанах. На поясах висели топоры, ими они воспользуются, когда изрубят все запасные щиты. Ненависть в их глазах обжигала, ярость бурлила в крови подобно раскаленной лаве. У каждого из них своя правда и воля. Голоса и шепотки вокруг стихли, лишь ветер скрипел в кронах исполинских деревьев, свирепо расшатывая могучие стволы, предчувствовал, что скоро прольётся много крови.
Сверр и Якоб по два раза синхронно стукнули мечами по щитам и бросились навстречу друг другу. Ритуальный поединок начался.
От ожесточенных выпадов братьев звенели щиты, раскидывая в стороны щепы. Сверр с большой силой ударил по щиту конунга сверху, тот присел на колено, щит тотчас сломался пополам. Берсерк хмыкнул и отступил, позволяя противнику сменить щит. Якоб порывисто вскочил, сплюнул с досады и поднял с земли запасной.
Снова стукнули мечами по щитам, поединок продолжился. Якоб кинулся первым, махнул щитом, перекрывая брату линию зрения, и тут же секанул понизу. Таким ударом можно отрубить обе ноги разом. Но Сверр вовремя подпрыгнул, пропуская его под собой… и в следующий миг понял, что конунг как раз и ждал такого высокого прыжка. Осклабясь, Якоб от души двинул берсерка щитом снизу, намереваясь выкинуть с огороженной шкуры и тем самым победить.
Сверр проигрывать не собирался, оттолкнулся ногой от щита брата, кувыркнулся в воздухе и оказался в твердой стойке за его спиной. Ждать, пока растерянный ублюдок придет в себя, не стал, рассёк ему мечом заднюю поверхность бедра вдоль. На шкуру брызнула первая кровь. Но их поединок до смерти, если один из них не вылетит с огороженного полотна раньше. Выйти самому равносильно отказу и на влечения клейма позора.
Бах – и полщита на земле. Бах – и половинка второго щита там же, Сверр едва успел увернуться от стремительной атаки в голову. Ухмыльнулся, а братец-то рассвирепел. Поменял щит и встал в стойку. Теперь всё всерьёз. Несколько секунд назад слух уловил девичий вскрик – это пискнула переживавшая за него Лия. Берсерк не позволял себе отвлекаться и искать её в толпе. Чревато смертью. Якоб только этого и ждёт. Но Сверр знал, что Мэрек, нарк и Касия за ней присмотрят. Гордона же держали под стражей воины конунга. Перед началом поединка вёльва рассказала всё о деяниях их конунга.
Сошлись с ревом вновь. Звон стали о сталь, прыжок, разворот, смена щитов. И вот осталось по последнему. Сверр отскочил вбок от выпада в лоб и нацелился на поясницу Якоба, но он прикрыл её краем щита, небольшой кусок от него откололся. Якоб отошёл на два шага назад и поднял перед собой сломанный щит. Фыркнул. И бросился в атаку. Одним мощным ударом Сверр разбил в щепки щит брата, Якоб хмыкнул и выбросил куски, туда же полетел и меч предка. Их общего отца.
Берсерк чувствовал, как подзажившие раны открываются снова, и бурые пятна крови пропитывают темную ткань рубахи. Каждое движение причиняло боль. Они уже оба устали, осталось недолго. Сверр позволил себе взглянуть на перепуганную Лию, она прижала кулаки к груди и наблюдала за схваткой с такой надеждой на него. В её синих глазах и на щеках блестели слёзы. Сверр повернулся к Якобу и тоже отбросил свой целый щит с мечом и взялся за топор. Одержать победу сможет и без них.
Замахнулись с криками и схлестнулись топорами. Оба успели перехватить рукояти друг друга. Глаза в глаза. Неровное дыхание вырывается из груди с присвистом.
– Когда же ты уже сдохнешь?! – шипит конунг, Сверр скалился в ответ.
– Не от твоей жалкой руки.
– Посмотрим, – предупреждает Якоб и давит силой на свой топор. Сверр не уступает, смещает центр тяжести своего и выкручивает топор брата, не желая лишиться единственного оружия, Якоб отступает, но держится свободной рукой за рассечённую ногу.
Сверр замахивается, целясь в левый бок, конунг отбивает и чиркает ему остриём топора по ключице. Почти у горла, но берсерк вовремя выпрямился и удар прошел вскользь, вот только повязка, что наложена с двух сторон на сердце съехала. Якоб рассёк бинты. Полотно шкуры всё в крови, а Якоб ухмыляется, догадался, что с обычной регенерацией смертного человека рана, нанесённая по его приказу открылась. Следующая стычка решающая, нельзя затягивать.
От ужаса и страха за Сверра Лия не знала куда себя деть, но и не смотреть за поединком не могла. Её собственное сердце разрывалось от боли, с помощью своих сил Лия чувствовала, как всё сильнее сочится кровь из его раны. Каким-то образом он смог излечиться от яда, но рана ещё слишком свежа.
– Касия! – позвала, но вёльва не услышала, хоть и стояла рядом. Слишком поглощена была битвой. Лия дёрнула её за рукав церемониального балахона, и та наконец переключила на неё своё внимание: – До начала поединка Сверр ведь был серьезно ранен стрелой в сердце. Разве так честно?!
– Дитя, – вёльва обхватила Лию ладонями за скулы, ласково улыбнулась, – Сверр сам бросил конунгу вызов. Значит уверен в своих силах, и ты, его сив, должна верить.
– У вас жестокие, варварские законы! – слёзы отчаяния покатились из уголков глаз, Касия стёрла их пальцами и шикнула.
– У каждого племени свои законы и порядки. Верь в своего берсерка и не смей лить слёз! Оплакивают мёртвых.
Вёльва отвернулась, намекая, что разговор окончен. И Лии ничего не оставалось, как тоже вернуться к сражению братьев. Там Якоб бросался на Сверра, он отбивался и нападал сам. Они бились, хватались и толкали друг друга в плечи, раны множились на их телах, только распаляя воинственный дух.
Сверр теснил брата, секанул топором по голеням, Якоб успел отпрыгнуть, но оказался в опасной близости к кольям. Замах топора – конунг пошатнулся и одной пяткой сапог заступил за край. Викинги зашумели и подняли руки к небу – это приравнивалось к поражению! Якоб оглянулся и понял, что проиграл. Его люди восхваляли победу Сверра… не его. Зарычал, диким зверем и кинулся на ничего не подозревающего брата.