Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 38)
Лия испугалась и ударила костяшками под рёбра викингу, за шею укусила, он охнул, но не отпустил. А вот схватить себя за чресла не позволил, перехватив обе кисти рук одной своей. Якоб расхохотался, смотря Лии прямо в пылающее гневом лицо.
– Гордая и дикая. Теперь понимаю, чем ты покорила моего братца.
Не смей говорить о нём, убийца! Хотелось заорать Лии, но она прикусила язык, не желая провоцировать его сильнее. Только хмыкнула и вздёрнула подбородок насколько могла в таком положении. Хохотать Якоб перестал и стал серьёзным.
– Почему весь день ничего не ела?
– Не голодна, – выплюнула ему.
– За то я голоден. – В голосе звучало холодное предупреждение, которое Лия снова проигнорировала. Ещё эта двусмысленность фразы.
Мужчина разжал пальцы, отпуская, Лия тут же отскочила на несколько метров. Синие глаза настороженно блестели, она ждала, что он снова набросится, но конунг усмехнулся понимающе и повернулся спиной, направляясь неспешным шагами к столу с яствами.
Шаг. Удар заходящегося в бешенном ритме сердца…
Ещё шаг.
Убить! Вот он шанс, которого больше не будет.
Немедленно извлечь потайное оружие и метнуть в незащищённую бычью шею кинжал! И её народ и Сверр будут отомщены!
Следующий шаг мужчины. Оглушающий бой пульса в ушах… Багрово-чёрное желание причинить боль, разорвать жгло изнутри тело.
Правая рука дёрнулась, но Лия до побеления костяшек сжала её в кулак и скрипнула с досады зубами. Не сейчас. Не пришло подходящее время. К тому же, слабо верилось, что получилось бы его ранить. Такие воины, как он, всегда начеку.
Якоб преспокойно уселся в деревянное кресло на мягкую подушку и поднял на свою невесту лукавый взгляд.
– А ты умнее, чем я думал, – подчеркнул довольно. На что Лии захотелось волком завыть. Каков сволочь! – Садись и ешь, иначе привяжу веревками к стулу и буду кормить насильно.
Лия фыркнула, но к столу приблизилась и села, взяв в руки нож и вилку. Не обращая на неё внимания Якоб накладывал себе в тарелку всего помногу, отправлял сытные кусочки в рот, не забыв запивать всё медовухой или пивом. Сказать, что аппетит у мужчины был зверский, значит ничего не сказать. Ел он много, и от этого зрелища у Лии тоже рот наполнился слюной. Она ведь перекусила только утром и всё. Чтобы бороться с врагом понадобятся силы, поэтому она положила в свою тарелку сочную ножку дикой птицы, печёный картофель и свеженарезанные овощи, полила это великолепие горчичным соусом и отрезала маленький кусочек.
Птица напоминала по вкусу утку, и таяла на языке, а в сочетании с овощами получилось божественно. Лия зажмурилась от удовольствия и уже успела забыть о конунге, как он не преминул испортить момент:
– Правильно, ешь побольше. Ты должна хорошо питаться, чтобы мой сын рос крепким и здоровым.
– Он не твой! – не сдержавшись, не успев обдумать свои слова, выкрикнула в ярости Лия.
– Мой. И только мой, – отрезал Якоб, сверкнув ледяной сталью во взгляде, отчего по коже Лии пробежала дрожь. Но в следующую секунду варвар расслабился и вернулся к трапезе, бросив в приказном тоне: – Продолжай есть.
Лия опустила глаза на свои руки, в которых сжимала не в чём не повинные столовые приборы. И это она собиралась быть с ним покладистой и покорной?.. Не получится. Не сможет.
Когда с ужином покончили, конунг вытер рот рукавом и поднялся на ноги. Следом вскочила и Лия, не зная, что от него ожидать. Он был непредсказуем! Якоб окинул свою невесту плотоядным взглядом, надолго задержавшись в вырезе груди, и Лия, решив, что варвар потребует с неё брачную ночь, уже сжала кинжал на бедре сквозь ткань юбки, приготовившись отбиваться.
– Я не стану трогать тебя месяца четыре, пока наследник не укрепится во чреве, – произнёс вдруг, а Лия нахмурилась, не поверив. Тогда Якоб с привычной усмешкой пояснил: – Вёльва утверждает, что если буду брать тебя сейчас, ты можешь скинуть ребёнка. А это идёт в разрез с моими планами.
И не успела Лия вздохнуть с облегчением, что надолго избавится от его компании, как конунг завершил речь:
– У меня полно наложниц, кто утолит мои плотские потребности. Но каждый вечер и ночь я буду проводить здесь, – Лия пошатнулась и опёрлась ладонями о столешницу, а Якоб явно наслаждался произведённым эффектом.
Взял нож и направился к кровати, Лия наблюдала за ним с непониманием, а потом поняла, что он задумал. Откинул одеяло, разворотил постель и, полоснув лезвием ножа по своей ладони, скинул капли крови на простыню. Вернул нож на скатерть и прижал указательный палец к губам, намекая, что молчать о произошедшем в этих покоях в их общих интересах. Затем рукой коснулся стены и сделал от двери ровно семь шагов к темному углу за кроватью, что-то нажал, раздался щелчок заработавшего механизма. Якоб скрылся в потайном проходе, но прежде чем окончательно исчезнуть с глаз, сказал:
– Не надейся сбежать таким способом. Магия в замк
Конунг Нирландии ушёл, а Лия осталась стоять в растрёпанных чувствах. Мерзкое ощущение, что её использовали не отпускало. Давило тяжеленым грузом на плечи, и Лия осела на шкуру прямо там, где стояла.
Завтра весь замок будет гудеть о её «потери девственности».
И пусть у викингов порицались добрачные отношения, никто не посмеет пикнуть и слова против о поруганной чести невесты, если не хочет расстаться с головой. Прежде чем назвать Лию женой, конунг должен быть уверен, что зачал наследника.
Глава 18
Первым делом Лия проверила сможет ли она самостоятельно открыть скрытый проход. Не вышло – магия, что пронизывала и бежала потоками в жилах стен этой комнаты её оттолкнула. Что ж, попробовать стоило.
Свадебную церемонию назначили на пятницу из-за почитания викингами богини брака Фригг, а пока в замке велись активные приготовления: закупали провизию, варили пиво, оповещали жителей конунгства и близлежащих поселений. Оставшиеся четыре дня Лия с Якобом ужинали вместе, конунг пытался вывести невесту на разговор, но Лия отвечала с неохотой и по существу и то только потому, чтобы не злить варвара. Чтобы он скорее наелся и убрался восвояси ходами замкового лабиринта развлекаться со своими наложницами.
И вот наконец этот день наступил. В рассветные часы к Лии пришли замужние женщины и повели в баню. Предсвадебный ритуал невесты начался. С Лии сняли старую одежду и все украшения, которые символизировали статус незамужней.
Благо кинжал она успела спрятать в покоях, и его не отобрали.
В деревянную лохань наложили горячие камни для производства пара, женщины усердно обмахивали Лию березовыми веточками, чтобы вызвать потоотделение. Затем её заставили опуститься в холодную воду, чтобы закрыть поры и завершить процесс очищения и смывания с тела «девственности».
После купания Лию сопроводили обратно в покои и нарядили в платье. Обычное на вид, из простой, но добротной светлой ткани с мехом на плечах и кожаной шнуровкой на талии и рукавах. У викингов большее внимание уделялось причёске. На голову одели корону, которую невеста должна наследовать от матери, чья была эта Лия не знала.
Корона сделана из золота, украшена витиеватыми орнаментами и драпирована драгоценными камнями и листьями клевера. Несколько прядей волос Лии заплели в тонкие косы, красиво уложили ряд к ряду и прикрепили живые цветы, завершая композицию. На лице под глазами и на лбу черной краской нарисовали тонкие линии, а под ними точки и письмена.
В это время конунг тоже проходил обряды. Извлекал из могилы своего отца, Харвида Бессмертного, меч предков, чтобы на церемонии подарить его жене, которая станет хранить его для их сыновей. Благодаря такому обряду жених проходил символическую смерть мальчиком и возрождался мужчиной. После Якоб также, как и невеста, отправился в баню, чтобы смыть свой холостятский статус и очиститься перед церемонией. Близкие женатые друзья давали ему наставления и советы в семейной жизни, после купания он облачился в одежды. Особых украшений даже конунгу не полагалось, кроме венца правителя. Якоб понесёт с собой на церемонию меч предка и топор, как дань уважения богу Тору. Оружие символизировало его мастерство в союзе и обеспечивало плодовитый брак.
Выдавать у викингов дочерей замуж было привилегией отца. После его смерти право переходило к их братьям, достигшим шестнадцати лет. Ну в случае Якоба и Лии получилось по-иному, ни у кого из них не осталось в живых родителей или братьев, поэтому к месту проведения празднества сегодня её сопровождал… Бурый Гордон.
– Я умею ждать, дикая лисица, – шепнул он на ухо, они проходили по тропе с горящими факелами, – родишь Якобу наследника, и он обещал отдать тебя мне. Тогда и поиграем.
– Смотри, не удавись от предвкушения, драный медведь. Если раньше не сдохнешь! – не осталась в долгу невеста и, гордо вскинув голову, величественно направилась дальше остолбеневшего берсерка. Опомнившись, Гордон нагнал её, и дальнейший путь они продолжили в молчании.
На широкой расчищенной поляне стоял деревянный помост, на нём возвышалась резная арка, украшенная полевыми цветами с амулетами и алтарь. По бокам расположились приглашённые гости и воины, за ними установили столы с ярусными полками, на которых разложили разнообразные яства и специально сваренный к празднику эль в бочках.