Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 29)
– Наигр-ралась в кошки мышки? Набегалась? – Облик Сверр сменил, но в голосе ещё сохранялись рычащие нотки, выдавая степень его злости. – Посмотр-р-ри на меня!
Подчинилась приказу и посмотрела. Обожглась болью в зверином взгляде. Лия вдруг оробела перед ним. Затем разозлилась на саму себя. Что она могла ему сказать? Да многое! Но почему-то сейчас язык словно прирос к нёбу. Они смотрели друг другу в глаза и общались на новом интуитивном уровне. Берсерк знал, почему она сбежала, и будет пытаться снова и снова. Его восхищала сила её духа, но он больше не позволит улизнуть. А Лия видела отражение своей боли в глазах Сверра, каждой клеточкой тела ощущала его сожаление и страх потерять её.
– Никогда не отпущу… – произнёс хрипло, суживая вокруг хрупкой фигурки капкан из своих рук, – ты мне принадлежишь!
Дыхание Лии сбилось от этого заявления. Ещё чего! Раньше Сверр твердил, что она невеста его брата, что же изменилось теперь? Внутри расползалось согревающее тепло от слов, но она упрямо выкрикнула ему в лицо:
– Никому я не принадлежу! И слезь с меня! Немедленно отпусти, задница лохматая! – бушевала она, вымещая свою боль и отвергнутые однажды чувства.
Молотила его кулачками по груди, только толку? Что этому здоровенному зверю её кулаки? He страшнее комариного укуса. Лия брыкалась и дёргалась всем телом, но это тоже самое, что пробовать сдвинуть скалу. А Сверр слышал, как неистово бьётся дикое сердце, жадно втягивал воздух, наполненный запахом её желания, пусть она и отрицала это даже перед собой. Осторожно обхватил пальцами подбородок беглянки и заглянул в воинственные глаза, испепеляющие его жгучим взглядом.
– Прости, что не рассказал с самого начала, кто ты. Прости за… твой народ. Я действовал по приказу Якоба, – Сверру никогда ещё не приходилось не перед кем оправдываться, но он не хотел, чтобы Лия считала его бесчувственным монстром. А она уже знала, что он не мог ослушаться конунга из-за клятвы, и всё равно от неожиданного признания почва уходила из-под ног… по факту из-под тела.
– Но тебя я ему не отдам.
Лия вязла в пылающем взгляде мужчины, столько всего в нём было намешано, что не разобрать. От лютой тоски до искреннего сожаления и адского нетерпения. Все его эмоции, как на ладони. Живые, открытые, и только для неё. Не в силах противиться этому, душу снова наполняло надеждой. Она разворачивала смятые крылья, и так страшно было снова обжечься о страсть берсерка.
Волк внутри недовольно заворчал, чувствуя, что их девочка больше не станет сопротивляться, подбивал к действиям, но Сверр даже не шелохнулся, позволяя себе лишь смотреть.
Тогда Лия несмело коснулась груди мужчины сама.
– Чувствуешь моего зверя? – тихий голос прорвался сквозь пленительный дурман.
– Да, – едва слышно.
Волк тоже чувствовал её. Он давно выбрал Лию в пару, а до человеческой половины осознание дошло лишь сегодня, когда они чуть не потеряли её. Глупец вот он кто! Волк наблюдал, жадно втягивал запах цветов вереска, и как-то по-особенному урчал, резонируя мыслями с самого берсерка. Сверр согласился со своим зверем, что был дураком и глупцом.
Он безотрывно наблюдал за Лией. Смотрел, как в волнении кусала губы, как билась маленькая жилка у неё на виске, а длинные ресницы-опахала отбрасывали тени на щёки. Прикосновение её руки клеймило, оставляя отпечаток не снаружи, а где-то внутри. Сверр впитывал эти невероятные ощущения, утопал в них. И ликовал, что их девочка наконец сдалась.
– Ты боишься меня?
– Нет… – легко срывается с её уст.
Не боится больше. Смотрит, не в силах отвести глаза, и просит взглядом, чтобы поцеловал уже. Вслух не решается сказать. А Сверр слышит её желания. Наклоняется. Его четко очерченные губы раздвигаются в полуулыбке.
Лия замирает, боясь выдохнуть и спугнуть это мгновение. Сердце бьется так быстро, словно хочет выскочить из груди. Губы берсерка всё ближе. Его глаза смотрят в её, и она тонет в них, погружаясь всё глубже и глубже.
Сверр проводит ладонью по щеке. Мучительно медленно очерчивает большим пальцем контур мягких губ, едва касаясь кончиками пальцев, спускается по шее к пульсирующей впадинке между тонкими ключицами. И Лия невольно сглотнула. Он смотрел на нее так… так… Под его взглядом заныла грудь, наливаясь, становясь тяжелее. Соски затвердели, превратились в две безумно чувствительные горошины, при каждом шумном вдохе они тёрлись о ткань исподней рубашки, усиливая ощущения.
Чувственный жар охватывает всё тело, заставляя вытянуться в струну. Выдох. Вдох. И его губы ловят её дыхание. Его тело плотнее прижимается к её. Он сминает губы в жадном поцелуе. Пьет выдохи, а у неё идёт кругом голова. Их языки сплетаются в едином правильном танце, и их обоих накрывает волна наслаждения. Острого, чувственного, запретного.
Лия откинула голову назад, подставляя шею жадным губам, от предвкушения близости по телу разбежались мурашки.
– Прошу, моя
Ни капли мольбы не было в его голосе – требование подчиниться. Кто-кто? – хотелось спросить Лии, но она не смогла выдавить из себя ни звука, а когда губы Сверра опустились ниже, странное прозвище вообще выветрилось из головы.
Горячие ладони берсерка пробрались под спину, приподняли и схватили края жакета, собираясь…
– Н..нет! – взвизгнула она и упёрлась ладонями Сверру в грудь. Мышцы его окаменели, яростный гортанный рык прокатился по рукам и передался на тело недовольным эхом. Лия съёжилась и произнесла на выдохе: – Не рви, пожалуйста. Мне… будет нечего надеть потом.
Сверр облегчённо расслабился. Он в любом случае уже не сможет остановиться, а причинить боль деве не хотелось. Знала бы она, чего ему стоила выдержка! Испугалась и рванула бы от него в чащу без оглядки, сверкая пятками сапог. Ей нужна эта треклятая одежда? Хорошо. Он призвал все свои силы и терпение, чтобы не разорвать шмотьё в клочья, а постепенно избавить совершенное желанное тело от лишних тряпок. Даже нашёл в этом бесхитростном занятии несколько плюсов для себя.
Повернул свою добычу на бок, быстро расшнуровал жакет и отбросил за ненадобностью. Меховой плащ Лии послужит им вместо ложа, берсерк лишь расстегнул его у горловины и раскинул полы в стороны. Наблюдал, как расширяются зрачки Лии почти полностью топя синеву глаз в понимании неизбежного, но вместо страха в них горело любопытство и зарождающаяся ответное чувство. Она тоже хотела его.
Пальцы берсерка проникли под нижнюю рубашку и обожгли контрастом нежную замёрзшую кожу. Он был факелом, невидимым, но воспламенённым. И его жар передавался Лии через соприкосновение тел, согревая и распаляя глубоко запрятанные ранее желания. Стёрлись грани ненависти и непонимания, причины и следствия, разногласия. Не было в данную минуту ни пленницы варваров, ни самого варвара. Обычные мужчина и женщина.
Прохладный ночной воздух оседал мурашками на их телах, но ни Лии, ни Сверру не было холодно. Их согревал жар их сердец. Берсерк торопливо задрал обе рубашки вверх, оголяя полушария груди, навершия тут же сжались в тугие бусины, и Сверр приник к одной из них ртом, смакуя вкус кожи его девы. Вырывая из неё новый сладкий вздох-полухрип. Второй холмик накрыл ладонью и чувственно мял. Приятный спазм стёк к низу живота, и Лии тоже захотелось сделать мужчине что-нибудь приятное. Дотронуться до широченных плеч и сильных рук, скованных доспехами из стальных мышц.
Она несмело провела ладонями по ёжику ещё влажных волос, не к месту подумав, почему они у него такие короткие? Ведь другие берсерки носили длинные и заплетали их в косы, вдевали в пряди бусины и крошечные черепки, некоторые на висках выбривали. Наверное, ему так было удобнее сражаться, ничего не мешалось и противник не мог ухватиться. Опустила руки на крепкие плечи, давно мечталось ощутить их твёрдость.
На последней мысли перед глазами пронеслось воспоминание из леса при прошлом побеге, конкретно о том, когда берсерк показал Лии своё… немаленькое твёрдое орудие. Да он же её просто разорвёт! И этой конкретной дубиной он сейчас вжимался ей между ног. Дурман приятных ощущений выветрился за секунды. Лия дёрнулась в панике, но Сверр удержал, не дав отпрянуть.
– Не бойся, – прохрипел, словно угадав ход её мыслей, – я буду нежен и постараюсь всё сделать аккуратно в первый раз. А потом будет всегда только хорошо. Доверься мне,
Вот снова. Опять это странное слово или прозвище. Что же оно значит? Лия узнает, но потом. Она смотрела на него немного испуганными синими глазами, с уст вылетел ещё один стон, когда берсерк прикоснулся к коже живота шершавыми пальцами, очертил замысловатый круг из узоров и двинулся ниже к застёжке штанов.
– Смотри на меня, – новый приказ-просьба.
И Лия смотрела, потому что янтарные огни в ночи завораживали, и с ними было не так страшно. Ягодицы утонули в мягком меху, она не успела понять, как осталась полностью обнаженной. Открытой перед ним. Когда он стянул через голову рубашку? Пальцы Сверра провели меж влажных складочек и задели чувствительный бугорок, заставив Лию сильнее расширить веки и охнуть. А затем берсерк склонился к ним лицом и начал дразнящую ласку-пытку.
Бил языком по набухающему бутону, в то время как два пальца растягивали и подготавливали изнутри. Лия ещё пыталась сдерживать стоны и крики, но с каждой прошедшей секундой те становились громче. Она металась головой по плащу, сжимала ладонями соболиный мех, лоб взмок, и дышала часто. Узнавала уже подкатывающее ощущение экстаза, но Сверр нарочно останавливался у самого края, контролировал и не позволял сорваться в спасительный омут удовольствия. Что-то говорил, требовал, однако Лия, оглушённая эмоциями расслышала не сразу.