Александра Неярова – Проклятье берсерка или Чужая невеста (страница 11)

Она с сожалением стащила с плеч плащ, чтобы ненароком не запачкать и не порвать. Да и просто в нём было бы не удобно. Вместе с плащом ушло и тепло, поэтому Лия быстренько сделала своё дело и накинула его обратно. Поморщилась от тяжести. Всё же лучше здесь, чем справлять потребность организма снаружи на ветру и где разгуливают заведённый Сверр и нарк.

Лия вернулась к лежбищу и застыла у потухшего костра. Зажечь бы чем. После ухода мужчины быстро выветрилось и его тепло, зуб на зуб уже не попадал. И Лия поймала себя на мысли, что начинает привыкать к берсерку. Это обескуражило. И напугало.

Такой, растерянно разглядывающей черные угли очага, её и застал Сверр. Он вошёл совершенно бесшумно и увидел её, маленькую хрупкую фигурку в его необъятном плаще. Подобрался ближе и заметил, как она озябла.

– Отойди, я разожгу.

Его голос для неё прозвучал слишком неожиданно. Лия дёрнулась в сторону, но наступила сапогом на «хвост» мехового плаща и начала падать, берсерк на автомате поймал, и она снова оказалась слишком близко. А он только вытравил из себя похоть.

– Я… – Лия задрожала, опасаясь повторения, – пусти!

Сверр разжал руки, и Лия отскочила за круг костра, увеличивая расстояние между ними. Правильно. Сейчас берсерк за себя не ручался. Он глубоко вздохнул, улавливая притягательный аромат, нахмурился, слишком резво девчонка двигалась для той, кто получил вчера ожог.

Сверр наложил в костер дров из сумки и, присев на корточки, взял в руки огнива из маленького серенького мешочка, чиркнул раз, другой, и огонь затрещал, жадно облизывая рубленные поленья. По пещере поползло долгожданное тепло, и только тогда Сверр сухо произнёс:

– Дай мне осмотреть твою рану, – не сказал, а приказал, но его не учили иначе.

Лия следила за мужчиной исподлобья. Он успокоился, но до сих пор ходил с голым торсом. И морщился от каждого движения, его многочисленные порезы выглядели уже намного лучше, но всё равно доставляли ему дискомфорт и боль, но он старался не показывать этого. Стало жаль его и Лия, пожевав губы, предложила:

– С моей всё в порядке, она практически зажила благодаря твоей медовой воде. Давай лучше, я омою твои.

– Ну-ка покажи, – Сверр нахмурился, догадываясь в чём истинная причина чудесного исцеления. И Лии ничего не оставалось делать, как шагнуть к нему и позволить снять повязку с живота. И действительно на месте безобразного ожога появилась уже ровная розовая кожица. – Удивительно…

– Это всё твоя горячительная вода. Она помогла так быстро. Давай приложим примочки и к твоим ранам? – Порекомендовала поучительно охотница.

– Ну, давай. – Берсерк достал из сумки медовое пойло, влил немного в железную чашу с толчёными травами и с ухмылкой на порочных губах протянул Лии тряпицу. Не смог отказать себе в удовольствии, как она станет водить нежными ручками по его плечам и спине.

Охотница съёжилась под его прожигающим взглядом, Сверр думал, что испугается и отступит от затеи, но нет. Лии хотелось ему искренне помочь, и хоть чем-то отблагодарить за своё спасение в ущелье. Она взяла из его рук смоченный в медовухе лоскут и шагнула ему за спину. Охнула, увидев загрубевшие от крови рубцы, но воспаления не было. Регенерация берсерков работала, пусть и медленно. А когда её дрожащие несмелые пальцы прикоснулись к коже, Сверр понял, что пропал. И ещё что зря пошел на поводу у своего желания.

Это было сродни пытки. Только пытки приятной. Слишком.

Маленькие ладони бережно промывали глубокие борозды от когтей шакалов и скользили по спине от одной ране к другой, смазывали ссадины и оттирали следы крови. Лия наклонилась к чаше, чтобы смочить в медовой воде тряпицу, и вернулась к ранам, пальцы странно покалывало, будто по ним пробегали маленькие разряды природных молний. И у неё на глазах порезы затягивались, медленно, не торопясь, но они заживали. Лия замерла, с неверием наблюдая удивительную картину.

Значит, это её водный дар помогает лечить, а не горячительная вода берсерка с травками? Никогда раньше такого за собой Лия не замечала. Вода её слушалась, это да, но никогда в ней не появлялась такая способность. Но это же здорово!

– Твои раны… – поделилась Лия, только не ожидала, что Сверр вдруг повернет к ней голову и накроет своей широкой ладонью её маленькую с лоскутом бинта.

– Поняла наконец. В тебе пробуждается целитель. Близость смертельной опасности проявляет скрытые таланты, – произнёс обманчиво спокойным низким тоном.

Они встретились взглядами. Лия шумно вздыхала от волнующей близости крепкого мужского тела, а в голову, как назло, полезли воспоминания, как берсерк её целовал и сжимал в осторожных в объятиях.

Дыхание Сверра тоже потяжелело и участилось. Подумать только, Лия переживала за него!.. За проклятого. Сверр гнал прочь от себя эти мысли, но ему нравилось, впервые о нём кто-то заботился. Его тело покрылось испариной, и он до хруста сжал кулак, чтобы не обернуться и не схватить деву в охапку и повторить недавний поцелуй или позволить себе больше. А Лия, аккуратно вынула свою ладонь и продолжила свое занятие, делая вид, что не замечает состояния мужчины. Провела рукой по черному рисунку на правом плече в виде оскаленной морды волкодлака.

– И как тебе не холодно без одежды? – Поинтересовалась она, стараясь разрядить накалившуюся обстановку.

– Я же берсерк – меня греет моё пламя. Я практически не ощущаю холода, – прохрипел Сверр, наслаждаясь тем, что Лия делала. Правильно, лучше отвлечься разговором, чем концентрировать внимание на нежных ладонях и манящих губах. От греха подальше Сверр отвернулся к горящему костру.

– Значит, ты – ульфхеднер. Можешь при необходимости оборачиваться в волкодлака, – она задала следующий вопрос. Руки Лии переместились на плечи и грудь, но она по-прежнему находилась за спиной мужчины.

– Мы со зверем одно целое. Сосуществуем в гармонии, но если обстоятельства пробуждают во мне ярость берсерка, то меня... нас уже невозможно остановить. – Хрипел Сверр, прикрыв веки, но так ощущения только усилились. – Это как впасть в агонию, из которой нет выхода. Гнев схлынивает сам, после того, как ни одного живого врага не остаётся поблизости.

– Звучит жутко, – тонкий голос прозвучал у уха. Запах вереска околдовывал, но дева не делала этого специально, получалось само по себе.

– Такова наша натура… – и добавил тише: – Мы не выбирали этот путь.

– Зачем ты меня похитил, Сверр? – Спросила Лия, резко сменив тему в нужное ей русло. Берсерк криво усмехнулся, хитрая. Но дальше уже всё равно не имело смысла скрывать причину.

– Я везу тебя к своему конунгу в Нирландию. Ты станешь невестой Якоба Захватчика. – сказанной фразой берсерк разрушил волшебство момента.

Ладони Лии прекратили движение. Даже в их далёком поселении слышали об этом викинге. Якоб прославился своей жестокостью и жаждой наживы. Там, где ступало его войско, землю устилали трупы, и ещё долго в воздухе витала напоминанием скорбь и смерть. Молодых женщин варвары насиловали, а понравившихся забирали с собой в рабство. Мужчин убивали, не щадили ни стариков, ни детей. Якоб разрушил множество деревень и городов, пока не осел в Нирландии и не провозгласил её своим конунгством.

Лия отшатнулась от берсерка, попятившись назад, тряпица выскользнула из ослабевшей ладони и упала к ногам. Перед глазами пещера и сидящий неподвижно мужчина закачались, подкатила тошнота. Лия наступила на край импровизированного бинта и зависла на носке своего сапога, из-под которого торчала ткань.

Так же и Якоб Захватчик растопчет честь и достоинство Лии. Но по какой причине именно она понадобилась этому деспоту?!

– Я не хочу… Не буду я становиться его невестой!

Не думая, Лия рванула к выходу. Ей было всё равно, что с плеч слетел плащ, что на улице снег и мороз, что они находятся высоко в горах. И что ей снова придется преодолеть Безмолвный перевал и встреться с жуткими тварями в одиночку.

Пусть! Лишь бы не к варвару захватчику.

Лия уже отбросила край полога и почти выскочила наружу, как её поймали сильные руки и затащили обратно. Ненавистный берсерк! Он прижал её грудью к холодной шершавой скале, а сам навалился всем весом со спины, полностью обездвиживая так, что не рыпнуться.

– Успокойся.

– Ни за что! – Прохрипела, не оставляя попытки вырваться из захвата. Сверр сдавил сильно, не продохнуть. Лия извернулась и пихнула его локтем под рёбра, чтобы отпустил. Он зарычал и рывком развернул её к себе лицом, впечатывая спиной в камень, обхватил ладонями голову, заставляя смотреть в глаза.

– Тебе ничего не изменить. Не сбежать! Я всё равно привезу тебя к нему.

– Он погубит меня!

– Да с чего ты взяла?! – Парировал Сверр, чувствуя, как злость поднимается из глубин и начинает разъедать внутренности кислотой… Потому что охотница была права. Погубит. Но вслух берсерк прокричал иное, сам не веря в свои же слова: – А, может, ты с ним будешь счастлива?!

Лия в ответ расхохоталась. В сапфировых глазах плескалось безумие, страх и жажда жизни. Волк в Сверре царапнул когтями грудь и завыл, требуя не отдавать их девочку. Их? Когда это она стала их?

– Якоб несёт миру смерть и разрушение. В нашем захудалом поселении иногда останавливаются на ночлег охотники и наёмники из дальних стран. – Поделилась Лия, пытаясь достучатся до мужчины. – За кружкой пива они рассказывают всякие истории, в том числе и про беспощадного конунга Нирландии. Он не умеет любить, он умеет только порабощать. Скажи мне, скольких своих жён он уже измучил и убил?